Спуск предстоял долгий. Уже через мгновение Сиири погрузилась в размышления, невольно прижимая к груди словно ставшую частью неё книгу.

Богине войны впервые за долгие столетия было страшно. Даже в тот день, когда боги судили её за смерть подопечного, а Одарённые нанесли по ним первый удар, всё было иначе. Люди — хрупкие, смертные существа, и даже обладание Даром не могло по силе сравнить их с богами. Тем более, на Священной земле их немного. Другое дело — все души, жившие на земле. Смерть не лишала их Дара. Смерть не лишала их человечности. Смерть лишь забирала живые тела и создавала взамен эфирные, даруя вместе с тем все присущие возможности. В том числе возможность поддаться злым чувствам и стать тёмным духом — тем, кого должны уничтожать ныне живущие Одарённые.

Если вдуматься, на земле встречалось мало тёмных сущностей, ставших таковыми после смерти. Помощники бога тьмы исправно выполняли свою работу. Те же духи, что всё же появлялись в мире людей, порождались источниками тьмы. А они, по слухам, существовали благодаря Джине. Хотя были и существа, появившиеся от сотворения мира — Первозданные, бессмертные могущественные духи. Вспомнив о них, Сиири вздрогнула. Против этих тварей боги оказались бессильны — Дары небожителей на них не сработали. Двенадцать раз они пытались атаковать Мир грёз, и все двенадцать раз на помощь приходили герои с Земли. Двенадцать сбывшихся Сказаний.

А что, если «острие войны», описанное в «Сказании о боге-человеке» — война не богов с людьми, а война с мёртвыми? Сиири на мгновение замерла и чуть не оступилась. Что, если врата всё же откроются, и духи выйдут на поверхность? Как отреагирует живой мир на вторжение смерти? Ни одно сказание не могло дать ответа на этот вопрос.

Вход в мир мёртвых располагался в небольшой пещере в конце лестницы. Воздающий свет Фалберт сидел на стуле возле резных каменных врат. Он выглядел непривычно задумчивым и серьёзным; короткие светлые волосы взлохмачены, взгляд серых глаз устремлён вдаль. Даже любимый обтягивающий костюм сменил на простую спортивную форму. На коленях бога света лежало раскрытое на середине «Сказание о боге-человеке».

— О, Сиири? — Фалберт обернулся к Ведущей битву. — Что-то случилось?

— Ты тоже читаешь сказание? — изумлённо прошептала богиня войны.

Фалберт пожал плечами.

— Все мы сейчас его читаем, — сказал он. — Просто не все в этом сознаются.

Они несколько мгновений помолчали. Ведущая битву крепче сжала свой томик, словно он был последней соломинкой, за которую можно было удержаться.

— И что ты думаешь? — нерешительно спросила Сиири.

Фалберт пожал плечами.

— Я думаю, что «остриём войны» может оказаться и наша… стычка.

Богиня войны нервно усмехнулась.

— Какое удачное слово.

Снова воцарилось молчание. Фалберт испытующе смотрел на Сиири, словно понимал, что она пришла сюда вовсе не за тем, чтобы поболтать о сказаниях.

— Я хочу войти туда, — неожиданно для себя самой заговорила богиня войны. — Наверное, это звучит странно, но я уверена, что должна туда войти.

— Чутьё подсказывает? — в голосе Воздающего свет проскользнула нотка скепсиса.

— Да, — Сиири кивнула. Фалберт хмыкнул. — Не понимаю, что в этом смешного.

Бог света несколько долгих секунд вглядывался в глаза Ведущей битву, как будто силился рассмотреть что-то.

— Все мы знаем, что Дар даёт способность чувствовать мироздание, но только ты прислушиваешься к нему в полной мере, — негромко сказал он. — Смешно то, что именно поэтому я готов тебя пропустить. Если ты считаешь, что должна быть там — значит, на самом деле должна.

Сиири закашлялась. Она ожидала чего угодно — уговоров, запретов, угроз — но только не одобрения. Она мгновение поколебалась, затем протянула «Сказание» богу света.

— Отнеси его на место, пожалуйста.

— Сама отнесёшь, когда вернёшься, — отмахнулся Фалберт.

— Отнеси, — настойчиво повторила Сиири. — Я не знаю, почему меня туда тянет, и сколько времени я там пробуду. Мне будет спокойней, если ты о нём позаботишься.

Её голос дрогнул.

Фалберт натянуто улыбнулся и взял «Сказание».

— Хорошо. Я открою дверь на несколько секунд, чтобы никто не успел выскользнуть. Там тебя встретят, — он мгновение помолчал. — Береги себя, сестрёнка.

— Проследи тут за всем, — кивнула Сиири.

В горле пересохло. Богиня войны обернулась к вратам и встала так, чтобы сразу проскользнуть за дверь. Воздух сгустился, стал вязким. Сиири казалось, что она буквально продирается сквозь него.

— На счёт «три», — послышался голос Фалберта. — Раз…

Нет, она не сможет! Слишком рискованно!

— Два…

Точно, совсем обезумела. Куда ты только лезешь?..

— Три!

Тяжёлая каменная дверь приоткрылась. Сиири глубоко вздохнула, словно собиралась нырнуть в воду, зажмурилась и решительно шагнула вперёд. Шаг. Другой. Третий. Свет погас. Еле слышный скрип оповестил о том, что пути назад нет.

— Ведущая битву Сиири? — пророкотал незнакомый бас.

Богиня войны открыла глаза. Моргнула пару раз, привыкая к темноте. Рядом с ней стояли две высокие фигуры в длинных белых нарядах, напоминавших плащ Адена. По нижнему краю ткани шли такие же племенные узоры маори, как и на одеянии бога огня. Лица обоих скрывали капюшоны.

— Да, — прошептала Сиири, — это я.

Один из незнакомцев откинул капюшон. Ведущая битву невольно отступила на шаг назад и прижалась к вратам. Ладони коснулись шершавого, неприятного на ощупь камня.

Перед ней стояла Джейн. Хотя в темноте мало что можно было разглядеть, чутьё подсказывало Сиири, что она не ошиблась.

— Пойдём с нами, — велела Джейн.

— Что… что вам от меня нужно? — богиня войны попыталась нащупать ручку или что-то вроде того. Бесполезно. Ничего. Она хотела постучать, чтобы Фалберт услышал и открыл дверь, но сразу же передумала. Если бог света откликнется и распахнёт врата, Джейн и её спутник выберутся наружу, и уже никто не сможет предсказать, что будет дальше.

— Я хочу кое-что показать тебе, — бесстрастно ответила Джейн. — Пойдём. Мы не причиним тебе вреда.

Сопровождавший её мужчина щёлкнул пальцами. В воздух поднялся крошечный светлячок. Сразу стало заметно светлее. Сиири смогла увидеть, что Джейн нисколько не изменилась за эти годы. Копна каштановых волос до плеч, симпатичное лицо, нос с горбинкой — кажется, у неё были греческие корни. В карих глазах плясали отблески света от мерцающего огонька.

— Мы не хотим конфликтов с богами, — добавил мужчина. Его бас рокотал, как далёкий гром; он казался Сиири смутно знакомым. Светловолосый, крупный мужчина… Богиня войны едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. И как она сразу не догадалась? Он явно был сыном Фалберта. Копия отца.

Сиири покачала головой. Сосредоточься, велела она себе. Сейчас не время отвлекаться.

— Тогда чего же вы хотите? — прошептала она.

Джейн протянула руку.

— Пойдём с нами, и ты всё узнаешь.

Ведущая битву нерешительно взялась за ладонь девушки. Та коротко кивнула и потянула богиню войны за собой.

Сиири никогда прежде не видела мир мёртвых изнутри. Огонёк давал мало света, но кое-что ей рассмотреть удалось. Джейн давно выпустила её руку и теперь шла вместе со спутником на шаг впереди, и потому никто не мешал Ведущей битву разглядывать это место.

Оно походило на гигантскую пещеру, тонущую в бесконечной темноте. Иногда свет выхватывал стоящие рядами стены или сооружения, уходящие в мрак высоты; Сиири казалось, что это рамки в улье, в которые гигантские пчёлы встроили соты размером с небольшую комнату. Дверей или окон в «сотах» не было — просто прямые пустые туннели. Богиня войны невольно вспомнила, что говорил о мире мёртвых Деланей. Каждой душе принадлежал свой уголок, где она находила покой в безмятежном бесконечном сне. Кто-то видел близких, кто-то — карьеру или хобби, не важно. Каждый жил в том сне, который создавал для себя сам, настолько спокойном, что душе не хотелось просыпаться.