ГЛАВА 16 ЛИЛИАНА

Когда люди стали призывать меня и Бенито уединиться в его комнате, кровь отхлынула от моего лица. Бенито не стал терять времени зря. Он взял меня за руку и поднял на ноги, и, прежде чем я успела осознать, повел меня в спальню.

Его ладонь словно приклеилась к тонкой ткани моего свадебного платья. Она была потной, тяжелой и отвратительно теплой. Медленно он опустил ее мне на попу. Я подавила желание вздрогнуть. Я хотела откинуть его руку, оттолкнуть Бенито, но он был моим мужем и достаточно скоро коснется меня без защиты ткани, он будет касаться меня везде, будет рассматривать каждый миллиметр моей кожи, которая принадлежала только Ромеро.

Мне стало дурно, едва не стошнило. Только усилием воли я смогла удержать свою свадебную трапезу внутри. Я мельком оглянулась, хотя и обещала себе не делать этого. Мои глаза искали в толпе Ромеро, но его там не было. Часть меня радовалась тому, что он не видит, как Бенито лапает меня, другая же, куда большая, была в отчаянии. Глупышка внутри меня надеялась, что он все же остановит это. Конечно же, он погиб бы. Они пристрелили бы его на месте, и разразилась бы война. Многие погибнут, может, даже Фаби, Ария и Джианна. Хорошо, что он держался своей клятвы, не стал вмешиваться и позволил мне сделать то, чего от меня ждали.

Я перестала оглядываться и поняла, что мы уже перед комнатой, где должны были провести ночь. Бенито распахнул дверь и едва не втолкнул меня туда. Я застыла посреди комнаты, слыша звук закрывающейся двери и шаги Бенито.

— Ты и в самом деле прекрасна, — произнес он голосом, уже полным желания. — Я хотел остаться с тобой наедине весь вечер. Если бы это не выглядело грубо, я бы увел тебя в нашу спальню часами ранее.

Желчь подступила к моему горлу. Я не смела и шелохнуться, боясь сблевать. Он схватил меня за руки и развернул к себе, и, прежде чем я успела сообразить, прижался своими губами к моим. Я задохнулась, и он воспользовался возможностью, чтобы всунуть свой язык между моих губ. Бенито был на вкус как сигары, которые он курил с другими мужчинами, и от этого меня замутило еще сильнее. Его язык был повсюду. Он не давал мне возможности даже пошевелиться. Боже, это было отвратительно. Мои руки вцепились в плечи Бенито, пальцы впились в его пиджак, и я оттолкнула его так сильно, как только могла, но руки Бенито обхватили мою талию и прижали еще сильнее, чем прежде, не давая мне ни шанса, чтобы сбежать. Его дыхание было учащенным и предвкушающим. Он был таким возбужденным.

Я не хотела этого. Я зажмурила глаза, борясь со слезами и отчаянно пытаясь представить, что это Ромеро целовал меня, но все ощущалось неправильным. Неловкие руки на моей талии, вкус, то, как двигался его язык словно умирающий слизняк.

Вырываясь из его хватки, я сделала несколько отчаянных вдохов. Его вкус остался на языке. Я хотела прополоскать рот, чтобы избавиться от него.

Бенито встал передо мной и прижался.

— Не переживай, крошка. Я буду осторожен. Я сделаю тебя женщиной. Ты никогда не забудешь эту ночь.

Я знала, что никогда не забуду. Вероятно, у меня будут кошмары до скончания дней. Мамины последние слова, взгляд в ее глазах всплыли в моем сознании. Как я могла позволить зайти всему так далеко.

— Нет, я не могу, — я сделала шаг назад. Мне нужно было убраться отсюда, из этой комнаты, найти Ромеро и сказать ему, что я не выживу в этом браке, что хочу только его, что он единственный, кого я когда-либо хотела и кого буду хотеть до последнего своего вздоха. Я была такой эгоистичной, я знала. Но меня не заботило то, что начнется война, если альтернативой всему была жизнь, полная прикосновений Бенито. Может, Лука сможет разобраться в ситуации. Он хороший Капо. Он сможет предотвратить войну. Так же?

Выражение лица Бенито стало напряженным, сладенькую улыбочку заменило что-то более подозрительное и голодное.

Страх камнем осел в моем животе. Он слишком сильно схватил меня за руку, заставляя вздрогнуть.

— Ты — моя жена, и ты сделаешь то, что положена.

— Прошу, не надо. Я не готова. Мне нужно больше времени.

Времени, чтобы придумать, как выбраться из всего этого без трупов. Способ, при котором никто не пострадает.

Бенито усмехнулся.

— О, не пытайся провернуть эту хуету со мной, сладкая. Я дрочил на воспоминание о твоей идеальной, подтянутой попке последние недели. И этой ночью я засуну в нее свой член. И ничего в мире не остановит меня, даже твои большие щенячьи глазки.

Я открыла рот для очередной мольбы, но Бенито толкнул меня. Я вскрикнула от неожиданности.

Мои шпильки зацепились за подол свадебного платья, и я упала. Я приготовилась к удару, но приземлилась на что-то мягкое и упругое — на кровать. Как я могла оказаться так близко к ней.

Я попыталась быстро слезть с нее, но у меня ничего не получилось. Бенито склонился надо мной, его колени были между моих ног, удерживая платье под ним. Я застряла. Я сопротивлялась, но мои ноги удерживало платье. И я запаниковала. Так, как никогда прежде, не так, как в тот момент, когда увидела пытки в подвале.

Бенито приблизил свое лицо к моему и вновь поцеловал меня. Я отвернула голову, и он обслюнявил мою щеку. Его пальцы обхватили мой подбородок, вынуждая повернуться к нему лицом. Его воняющее сигарами дыхание окутало меня, а потрескавшиеся губы слишком близко. Его глаза сузились до щелочек.

— Послушай, солнышко. Мы можем сделать это медленно или жестко. Для твоего же блага, надеюсь, ты будешь послушной. Мне насрать в любом случае. И я люблю пожестче.

И он говорил всерьез. Он бы взял меня силой, если бы я продолжила сопротивляться. Я видела это в его глазах. Этой ночью я не смела надеяться на толику доброты от собственного мужа. Слезы и мольбы не изменят его решения.

Силой мысли я заставила себя расслабиться. Он снисходительно улыбнулся и слегка сдвинулся, освобождая мое платье. Он прижался ко мне, его влажный рот — на моем горле. Он лизнул мою ключицу. Я пыталась представить, что на его месте был Ромеро, а когда ничего не вышло, постаралась не думать о нем совсем. Попыталась стать пустой и онемевшей, отправить сознание в другое место и время, подальше от мужа, который имел на меня планы, вне зависимости от того, чего хотела я. Бенито приподнял мою юбку и коснулся икры. Он одобрительно хмыкнул и прижался, его тело стало еще ближе к моему. Я чувствовала, как он заводился. Каждый раз, когда я чувствовала эрекцию Ромеро, я была в предвкушении, но сейчас... О, Боже. Я не могла сделать этого. Но он был моим мужем, а я — его женой. Я выбрала этот путь, чтобы защитить всех, кто хотел мне помочь. Это был мой долг, не только перед ним, но и перед моей семьей, Синдикатом. Это была судьба многих женщин. Они выжили, и я смогу.

Я ненавидела звуки, которые издавал мой муж; запах, который был не похож на Ромеро; то, как неуклюжие пальцы стягивали мое платье. Он мой муж. Его рука проследовала до моего колена.

Мой муж.

Затем до бедра.

Мой муж. Мой муж. Мой муж.

Его рука коснулась кромки моих трусиков, и я больше просто не могла. Я положила ладони ему на грудь и оттолкнула. Я даже не знала, откуда у меня столько силы. Бенито был как минимум на тридцать два килограмма тяжелее меня, но он потерял равновесие и упал на бок. Я соскочила с кровати, но мое платье мешало мне двигаться. Я пошатываясь кинулась к двери, вытягивая руки. Мои пальцы были в нескольких дюймах от дверной ручки, когда Бенито поймал меня. Его пальцы впились в мое предплечье мертвой хваткой, он отшвырнул меня обратно в центр комнаты. Я не смогла достаточно быстро переставить ноги и упала, ударившись бедром о край стола. Я вскрикнула от боли. Слезы застилали глаза.

Бенито прижался ко мне сзади, когда я склонилась вперед, его стояк уперся в мою попу.

— Этой ночью, куколка, ты моя.

И тогда я увидела, прямо передо мной. Я едва заметила, как руки Бенито сжали мою грудь через ткань платья. Мои глаза уставились на блестящий серебряный нож для открывания писем. Бенито сжал мою грудь вновь, сильнее, вероятно злясь из-за того, что я никак не отреагировала. Я схватила нож. Он чувствовался невероятно хорошо в моей руке, холодный и твердый. Мой муж разорвал часть корсета. Я усилила хватку на ноже для писем и ткнула рукой назад так сильно, как только могла. Бенито отшатнулся с булькающим звуком, освобождая меня. Я развернулась. Нож торчал из его правого бока. Кровь сочилась через ткань его белой рубашки. Должно быть, я на самом деле сильно ударила его, может даже серьезно ранила. Никогда не делала ничего подобного.

Мои губы распахнулись от шока. Я на самом деле воткнула нож в живот своего мужа. Его расширившиеся глаза уставились на меня.

— Ах ты, сука, я... — прохрипел он и упал на колени. Его уродливые жучьи глаза стали еще шире, когда он застонал от боли.

Я отшатнулась от него. А если Бенито позовет на помощь? Вдруг кто-то видел, что я сделала. Я воткнула нож в своего собственного мужа. Они должны убить меня за это, но даже если и не они, Бенито наверняка забьет меня до смерти, если выживет.

Я могла сделать только одну вещь, только один человек мог помочь мне, но я не была уверена, что он все еще является таковым после всего, через что я заставила его пройти. После того, что я сказала, и того, чему он стал свидетелем сегодня. Может быть, он уже даже не в Чикаго. Может он уже в самолете в Нью-Йорк, чтобы быть от меня настолько далеко, насколько это возможно.

Я кинулась к сумке, распахнула ее и нащупала телефон. Дрожащими пальцами я набрала номер, который знала наизусть. Бенито казался все еще ошеломленным, но он уже приподнялся на локтях. Он задыхался, очевидно пытаясь найти силы, чтобы позвать на помощь. Что если он подойдет ко мне? Смогу ли я завершить начатое?

Новая волна паники охватила меня.

После первого гудка раздался знакомый голос Ромеро.