— Лили?

Я никогда не чувствовала такого облегчения. Он не проигнорировал мой звонок. Может быть, только может, он не ненавидел меня.

— Прошу, помоги, — прошептала я хриплым от слез голосом. Они стекали по моим щекам. Я плакала не из-за того, что ткнула кого-то ножом для открывания писем, тут я не чувствовала ни капли сожаления.

— Иду. Где ты?

— В спальне.

— Не клади трубку, — приказал он. Я и не собиралась. Я слышала его шаги, его спокойное дыхание, которое умиротворяло меня. Ромеро уже скоро будет здесь, и все будет в порядке.

После всего, что случилось, он все еще спешил мне на помощь.

Менее чем через две минуты послышался стук. Должно быть, он был неподалеку, в противном случае ему понадобилось бы больше времени, чтобы оказаться рядом со спальней. В течение нескольких секунд я была не уверена, могу ли я вообще двигаться. Мои ноги казались оледеневшими.

— Лили, ты должна открыть дверь. Здесь закрыто. Если я выломаю ее, остальные примчатся сюда тут же.

Это то, что требовалось. Я пересекла комнату за несколько шагов и открыла дверь. Мое сердце билось где-то в районе горла, и только когда я увидела обеспокоенное лицо Ромеро, я осмелилась убрать телефон от уха и сбросить вызов. Теперь я чувствовала себя в безопасности, хотя и знала, что все было совсем не так. Мы оба окажемся в могиле, если кто-нибудь увидит нас. Звоня Ромеро, я подвергала его опасности. Как я могла сделать нечто подобное тому, кого люблю? Не я ли решила пойти на этот брак именно для того, чтобы защитить его?

Глаза Ромеро изучали мой полураспахнутый корсет, растрепанные волосы и рваную юбку, на его лице сверкнула ярость. Он вошел в комнату, закрыл дверь и обхватил мое лицо.

— Ты в порядке? Он сделал тебе больно?

Я покачала головой, через мгновение поняв, что это можно было принять за ответ на любой из вопросов.

— Я пырнула его. Я не смогла выносить его прикосновения. Я не хотела чувствовать его руки. Я...

Ромеро притянул меня к себе, моя щека прижалась к его крепкой груди. Я слушала звук его сердцебиения. Внешне он был спокоен, но его сердце предавало его.

— Я не спала с ним. Не смогла.

— Он все еще жив, — пробормотал Ромеро, а через мгновение отодвинулся. Лишенная его тепла, я обхватила себя руками. Ромеро возвышался над моим мужем, чьи глаза метались между Ромеро и мной, будто бы он смотрел матч по теннису. Его дыхание было хриплым, но он подполз ближе к столу и попытался дотянуться до телефона. Ромеро стоял над ним, а затем спокойно оттолкнул его руку обратно на пол.

Бенито упал на бок со стоном боли. Он напоминал мне жука, валявшегося на спине так, что его лапки беспомощно двигались в воздухе. Я не испытывала ни капли жалости.

— Ты, — каркнул Бенито, а затем закашлялся. На его губах показалась кровь. — Это твой Капо все подстроил? Чикаго заставит заплатить его в десять раз большую цену. Данте не позволит делать дурака ни из меня, ни из кого бы то ни было еще.

— Ты не настолько важен, Луке плевать на тебя, — произнес Ромеро холодно. У него было то же выражение лица, что и тогда — когда я увидела, как он наблюдает за пытками русских в подвале.

Я поежилась.

Осознание отразилось на лице Бенито, когда его глаза метнулись от Ромеро ко мне.

— Ты и она, — его рот изогнулся в мерзкой гримасе, слюна липла к губам. — Ты, мерзкая шлюха, позволила ему трахать тебя. Ты...

У него никогда не появится шанс закончить это предложение. Ромеро шагнул к Бенито, схватил его за воротник, а затем одним отточенным движение вынул нож и воткнул его меж ребер моего мужа, прекращая его дрожащее дыхание. Даже не моргнув, Ромеро отпустил Бенито, который упал на бок бездыханный.