ГЛАВА 18 ЛИЛИАНА

Ромеро и Лука демонстрировали лишь решительность и бдительность, пока мы шли по дому. Наконец, мы оказались около двери Маттео и Джианны. Лука легонько постучал, но я могла сказать, что, судя по его громоподобному взгляду, он бы предпочел выломать эту дверь, если бы не было риска перебудить весь дом. Никто не отреагировал, и я начинала сходить с ума, когда после чуть более громкого стука дверь, наконец, открылась. В щели появился Маттео, одетый только в боксеры; казалось, что в спешке он надел их задом-наперед, и у него определенно был стояк. Я отвела глаза.

— У тебя случайно не закралась мысль, что я не хочу, чтобы меня беспокоили, когда я не ответил на твой ебанный звонок, — пробормотал Маттео, а затем его глаза остановились на мне и Ромеро, и он поморщился. — У меня есть чертовски фиговое предчувствие.

Лука ткнул Маттео в плечо.

— Ради бога, Маттео, бери трубку, когда я звоню. Тебе нужно одеться. Мы сматываемся сейчас же.

— Что случилось? — спросила Джианна, показываясь позади Маттео в шелковой ночнушке. Её губы были красными и опухшими. Не было никакого сомнения в том, чем они занимались, когда мы пришли. Её взгляд метался между мной и Арией. — Дерьмо, случилось что-то плохое, да? Этот гад сделал тебе больно? — Она обошла Маттео, несмотря на его и Луки протесты, и обняла меня.

— Он мертв, — прошептала я.

— Прекрасно, — прошептала Джианна, не колеблясь. Она похлопала Ромеро по плечу. — Это ты сделал, да?

Ромеро скупо улыбнулся ей.

— Ага, и в этом заключается причина того, почему нам нужно поторопиться.

— Ромеро прав. Нам нужно убраться из этого дома прежде, чем кто-нибудь заметит, что новобрачный сдох, — нетерпеливо произнес Лука.

— Я готов был спорить на что угодно, что буду тем, кто развяжет войну между Синдикатом и Семьей. Хвала тебе, Ромеро, что ты хоть раз доказал, что я могу ошибаться, — ухмыляясь, сказал Маттео.

— Я бы сам на это поставил, — отозвался Ромеро.

Лука вздохнул.

— Мне невыносимо прерывать вашу милую беседу, но мы должны убираться отсюда на хуй.

Маттео кивнул и повел Джианну с собой в комнату. Мы тоже последовали за ними и ждали, пока Маттео и Джианна оденутся. Каждый раз, когда я слышала голоса, я подпрыгивала, почти ожидающая, что отец или Данте ворвутся в комнату и пристрелят нас на месте. Ромеро убрал несколько прядей, упавших мне на глаза. Взгляд в его глазах уверил меня, что оно того стоило. Любовь стоит любого риска. Мне было лишь жаль, что у меня не получилось не втянуть в проблемы остальных. Через пять минут мы вшестером вышли из комнаты и продолжили наш путь по дому. Звуки вечеринки становились все тише, и это могло означать, что большинство отправились в свои комнаты, что теоретически могло привести к нашей с ними встрече, но пока нам везло.

Мы спустились по второй лестнице в задней части дома на первый этаж и направились к двери, ведущей в подземный гараж. Большинство домов в этом районе имели его, поскольку пространство вокруг дома было крайне небольшим. Из коридора слева послышались шаги. Ромеро остановил меня и вытянул руку с пистолетом. Маттео и Лука сделали то же самое. Пульс грохотал в висках. На их стволах были глушители, но стрельба всегда шумная, да и я совсем не хотела новой крови на своих руках.

Кто-то повернул из-за угла в наш холл, и я вцепилась в руку Ромеро, чтобы он не стрелял. Это был Фабиано. Он резко остановился с пистолетом, нацеленным на нас. Я даже не знала, что у него есть пушка, особенно в день моей свадьбы. Он был слишком молод для всего этого. Его глаза изучили нашу небольшую группу, темные брови сошлись в подозрении. Он все еще был в праздничных брюках и жилете. Что он здесь делал?

Ария положила ладонь на держащую пистолет руку Луки, но он не опустил его, как и Маттео, несмотря на предостерегающий шепот Джианны.

— Не делайте ему больно, — взмолилась я. Ромеро не отводил глаз от моего брата, но легонько сжал мою руку в ответ.

— Что здесь происходит? — твердо спросил Фабиано, становясь даже выше, чем обычно, и пытаясь нацепить на себя мужской взгляд. С пистолетом и этим серьезным выражением лица он почти казался не просто обычным подростком.

— Опусти пистолет, — приказал Лука.

Фабиано рассмеялся, но как-то нервно.

— Ни за что. Я хочу знать, что происходит.

Его глаза скользнули от Арии к Джианне, а затем ко мне — и он, наконец, заметил мою руку сжимающую руку Ромеро.

— Почему ты расхаживаешь с пистолетом? Разве тебе не пора в постель? — спросила Ария и попыталась сделать шаг в сторону брата, но Лука удержал ее на месте.

— У меня есть обязательства, — произнес Фабиано с проблеском гордости.

— Ты еще не инициирован, — сказала я, сбитая с толку. Я бы заметила, если бы они запустили процесс, верно же? Фаби всегда мне обо всем рассказывал. Это же были мы, против всего мира, после того, как Джианна и Ария переехали в Нью-Йорк.

— Мы начали несколько недель назад. Это мое первое задание, — ответил Фаби. Рука с пистолетом слегка подрагивала. Если уж я заметила это, то Ромеро, Лука и Маттео определенно. Я не была уверена, хорошо ли это, потому что его нервозность могла, с одной стороны, показать им, что он все еще ребенок, а с другой — что он очень легкая цель.

— Отец дал тебе это задание, потому что думал, что это будет простая работенка, да? Ничего плохого не случается на свадьбах, — попыталась пошутить я.

Фаби даже не улыбнулся, как и все остальные. Я обменялась взглядами с Арией и Джианной. Нам нужно было выбираться, это было очевидно, но мы не могли рискнуть тем, что Фаби будет больно.

— Он дал мне это задание, потому что знает, что я ответственный и способный, — произнес Фаби словно папашин попугай. Мою грудь сдавило. Что если Фаби и впрямь не позволит нам уйти? То, как он целился из пушки в нашу сторону, делало его абсолютно непоколебимым. Когда он успел так сильно измениться?

— Ты же не думаешь, что сможешь убить нас троих, да? — спросил Маттео с кривой усмешкой.

Джианна метнула в него сердитый взгляд.

— Заткнись, Маттео.

Фаби переступил с ноги на ногу, но его лицо оставалось твердым. Когда его научили держать невозмутимое лицо типа такого?

— Но я могу попытаться, — ответил Фаби.

— Фабиано, — спокойно произнес Лука. — Это твои сестры. Ты и впрямь готов рискнуть их безопасностью?

— Почему Лили здесь? Почему она не со своим мужем? Я хочу знать, что происходит. Почему вы пытаетесь увезти ее с собой. Она — часть Синдиката, а не Нью-Йорка.

— Я не могу остаться здесь, Фаби. Помнишь, ты говорил, что мне не стоит выходить за Бенито? Что это неправильно?

— Это было давно, да и ты сказала ему сегодня "да". Так где же он?

Я глянула на Ромеро. Должно быть, что-то в выражении моего лица выдало его.

— Ты убил его, верно? — осуждающе произнес Фаби, его прищуренные глаза метались между Маттео, Ромеро и Лукой. — Это какой-то трюк, чтобы ослабить Синдикат? Отец всегда говорит, что однажды вы всадите нам нож в спину, — Фаби приподнял пистолет чуть выше.

Ария вновь попыталась подойти к нему, но Лука практически толкнул ее себе за спину.

— Он - мой брат, — прошипела она.

— Он - солдат Синдиката.

— Фаби, — позвала я. — Семья не пытается ослабить Синдикат. Это не борьба за власть. Это моя вина. Бенито попытался причинить мне боль, и я зарезала его. Поэтому мне нужно уйти. Отец накажет меня, может, даже убьет.

Глаза Фаби расширились, тут же выдавая в нем ребенка.

— Ты убила собственного мужа?

Хватка Ромеро на мне усилилась, но его держащая пистолет рука осталась непоколебима. Он застыл. Все еще целясь в голову Фаби. Если он убьет моего брата... Я даже не могла завершить эту мысль.

— Я не знала, что еще сделать, — ответила я. Я решила не упоминать, что Бенито был очень даже жив, когда Ромеро вонзил нож ему в сердце. Это бы все лишь усложнило.

— А что между вами? — Фаби кивнул в сторону Ромеро. — Я не дурак. Между вами что-то происходит.

Я не стала отрицать, и знала, что Фаби лишь разозлился бы, если бы я попыталась соврать. Маттео медленно приближался к Фаби, пока мы разговаривали. Я не знала, что он собирался сделать, но, зная Маттео, это не закончится ничем хорошим.

— Мы вместе уже какое-то время. Ты же знаешь, я никогда не хотела выходить за Бенито, но отец не дал мне выбора.

— Так ты хочешь покинуть Чикаго и Синдикат так же, как это сделали Джианна и Ария, — сказал Фаби.

— Я должна, — ответила я.

— Ты можешь поехать с нами, — предложила Ария. Осознав свою ошибку, она воззрилась на Луку, который должен был бы принять Фаби в Семью.

— Ты мог бы стать частью Семьи, — тут же отозвался он.

Фаби покачал головой.

— Я нужен отцу. Я — часть Синдиката. Я дал клятву.

— Если ты еще не до конца инициирован, она не так уж и обязательна, — ответил Маттео, что было не совсем уж и ложью, но, в любом случае, к нему бы отнеслись как к предателю, что если он сбежит, да и наказание было бы соответствующим.

Фаби свирепо посмотрел.

— Я не предам Синдикат.

— Тогда ты должен будешь остановить нас, — просто ответил Лука. — И мы тебе это не позволим. Будет много крови, ты умрешь.

Я задохнулась и хотела сказать что-то, но Ромеро тихонько качнул головой.

— Я хорошо стреляю, — возмущенно произнес Фаби.

— Я верю. Но лучше ли ты нас троих? Ты правда хочешь, чтобы твою сестру Лили наказали? Если ты вынудишь ее остаться, ты подпишешь Лили смертный приговор.

Сомнение отразилось на лице Фаби.

— Если я позволю вам уйти, и кто-то узнает об этом, они убьют меня. Я мог бы погибнуть с честью, если бы попытался остановить вас.

Лука кивнул.

— Мог бы, и они восхваляли бы тебя, но ты был бы мертв в любом случае. Ты хочешь умереть сегодня?

Фаби ничего не ответил, но опустил пистолет на несколько дюймов.

— Никто не узнает, если ты отпустишь нас. Ты мог бы попытаться остановить нас, но нас слишком много, — в итоге сказал Ромеро.

— Они подумают, что я испугался и сбежал, и потому смогли уйти.

Лука слегка кивнул Ромеро.