— Нет, если ты будешь ранен. Мы можем выстрелить тебе в руку. Это подразумевалось, как легкая первая работенка, никто не ждет от тебя, что ты сможешь остановить лучших бойцов Нью-Йорка. Они не смогут обвинить тебя, если тебя подстрелят.

— Ты хочешь выстрелить в моего брата? — недоверчиво спросила Ария.

— Что, если ты сильно ранишь его? — добавила я.

— Я мог бы попасть в прыщ у него на подбородке, если бы захотел. Так что думаю, я смогу задеть какое-нибудь безопасное место на его руке, — отозвался Маттео с акульей ухмылкой. — И, учитывая, как мы рискуем, не убивая его, рана на руке — пустяк.

— Так что ты скажешь, Фабиано, — быстро произнес Лука, прежде чем Маттео мог сказать что-нибудь еще. Никто из мужчин так и не опустил оружие.

Фабиано медленно кивнул и нацелил оружие на пол.

— Ладно. Но я должен буду позвать на помощь. Я не смогу ждать дольше нескольких минут, иначе они заподозрят.

— Нам хватить несколько минут, чтобы уехать, — ответил Лука. — Они тут же последуют за нами, когда поймут, что произошло, но пять минут обеспечат между нами достаточное расстояние. Данте не из тех, кто нападает в открытую, так что я сомневаюсь, что он пошлет людей или устроит дикую охоту на машинах. Он нападет позднее, когда найдет наилучший способ навредить нам.

Мой живот свело. Все из-за меня. Насколько же эгоистичным может быть человек, чтобы подвергнуть других такому риску?

Ромеро ободряюще улыбнулся, но в кои-то веке это не смогло развеселить меня.

— Война с Синдикатом неизбежна. С каждым днем дела идут все хуже.

Лука глянул на нас.

— Это правда. Если бы не Ария и Джианна, я и Маттео даже не прилетели бы в Чикаго на эту свадьбу.

Может, так оно и было, но смерть Бенито подольет масла в огонь. Отныне дела станут совсем паршивыми.

— Давайте уже сделаем это, — поторопил Маттео. — Мы теряем время.

— Думаю, нам стоит направиться в гараж. Может, это позволит нам выиграть еще времени. Они не расслышат твой вскрик, — предположил Ромеро.

Вместе мы направились к двери и спустились по лестнице в подземный гараж. Он был не таким большим, как я видела в Нью-Йорке. Несмотря на решение действовать заодно, никто из мужчин не убрал оружие в кобуру. Когда мы остановились у двух арендованных машин, я высвободилась из хватки Ромеро и подошла к Фаби. Я не упустила то, как Ромеро напрягся и поднял оружие, но я доверяла Фаби. Может, он и был на пути становления солдатом Синдиката, но он также был моим маленьким братом. И это не изменится. Я обняла его, и через мгновение он обхватил меня в ответ. В последний год он избегал публичного проявления чувств, потому что пытался вести себя как крутой, но было так хорошо чувствовать его, особенно потому, что я не знала, когда мне удастся увидеть его вновь.

— Прости, что втянула тебя в неприятности, — прошептала я. — Жаль, что все не может быть иначе.

— Мне никогда не нравился Бенито. — просто ответил он. — Отец не должен был выдавать тебя за него.

Вдруг Джианна и Ария тоже оказались рядом, обнимая нас.

— Мы должны сейчас же ехать, — напомнил нам Лука.

Я отошла от Фаби и вернулась к Ромеро. Он жестом сказал мне забираться в машину, пока Ария и Джианна забирались в другую. Я видела, как они пытались высчитать лучшее направление для подставного ранения. В конце концов Фаби дважды приглушенно выстрелил, а значит пришла очередь Ромеро и Маттео. Когда пуля Маттео задела предплечье Фаби, я вздрогнула. Мой брат выронил пистолет и упал на колени, его лицо исказилось от боли. Ничего не было искусственным. Ромеро кинулся к нашей машине и скользнул за руль, прежде чем нажать на газ. Лука нажал на кнопку, открывающую дверь гаража. Многие гости парковались на подъездной дорожке, потому я переживала, что этот звук может привлечь внимание к нашему побегу, даже раньше криков Фаби.

Я сомневалась, что кто-то слышал приглушенные выстрелы в подземном гараже с толстыми стенами. Ромеро направил нашу машину вверх к выезду и вниз по подъездной дорожке. Маттео ехал за рулем позади, практически впритык к нам. Мы мчались по подъездной дорожке, минуя нескольких пьяных гостей, сидящих на одной из мраморных скамеек. Мое сердце колотилось в груди, но на переживания не было времени. Я вцепилась в сиденье, но единственной машиной позади нас была та, в которой находились мои сестры и их мужья.

— Никто за нами не едет, — сказала я.

— Подожди. Многие из них пьяны, нужно какое-то время, чтобы понять, что происходит, но кто-нибудь обязательно достаточно в себе, чтобы погнаться за нами, — отозвался Ромеро.

Казалось, это его не беспокоило. Это не было чем-то новым для него, пусть и обстоятельства, втянувшие нас в это были мы сами, Ромеро уже долгое время был членом мафии. Это не первая его погоня, и далеко не последняя.

Я зажмурилась, пытаясь привести себя в порядок после всего, что случилось за последние сутки. Я прошла к алтарю к мужу, которого ненавидела, мужу, которого убил мой любимый. Ромеро переплел наши пальцы, и я распахнула глаза. Несмотря на скорость, он вел машину одной рукой. Ромеро положил пистолет между наших сидений. Я благодарно улыбнулась ему.

— Что случится, когда мы вернемся в Нью-Йорк.

— Ты переедешь ко мне, — он помедлил. — Если ты не предпочтешь остаться у одной из своих сестер.

Я покачала головой.

— Я не хочу снова быть вдали от тебя.

Ромеро поднес мою руку к губам и нежно поцеловал, но затем его глаза метнулись к зеркалу заднего вида, и он напрягся. Он отпустил меня и схватил пистолет.

Я оглянулась. Три машины преследовали нас. Я села глубже в сидение и сложила руки в быстрой молитве. Я не была особо религиозной, но сейчас это единственное, что я могла. Однако не прозвучало ни одного их выстрела в нашу сторону, что заставило меня гадать, не готовит ли Синдикат ловушку где-то еще.

— Почему они не стреляют?

— Это жилой район, Данте не хочет привлекать внимание к Синдикату. Полагаю, он дал приказ дождаться, когда мы выедем за черту города, что будет уже через несколько минут. Сейчас мы движемся по индустриальной зоне.

Он был прав. Как только склады сменили жилые дома, машины Синдиката приблизились. Учитывая, что Маттео был рядом с нами на другой арендованной машине, у Ромеро не было достаточного обзора для стрельбы в наших преследователей, но я видела, как Лука выпускал пулю за пулей через открытое пассажирское окно. Я не могла видеть Арию и Джианну, они, вероятно, сжались на заднем сиденье, чтобы не поймать шальную пулю.

Что если мы не выберемся? Что если наши жизни прервутся здесь?

Одна из пуль пробила одну из машин наших преследователей. Машину завертело, и она остановилась. Но две другие машины приближались. Я даже не могла больше видеть их номера.

Я не знала, как долго они преследовали нас, но знала, что в какой-то момент Маттео или Ромеро могут совершить ошибку и потерять контроль над своей машиной.

Вдруг обе машины притормозили, а затем развернулись и уехали.

— Почему они перестали преследовать нас?

— Приказ Данте, полагаю. Говорил же, он очень осторожный чувак. Он дождется лучшей возможности, чтобы заставить нас заплатить. Сейчас, на его вкус, слишком рискованно, — отозвался Ромеро.

Я выдохнула. Я знала, что это далеко не конец. Исходя из того, что я знала о Данте, Ромеро прав, но я была просто рада, что этой ночью мы все убрались невредимыми. Об остальном подумаем завтра. Я вновь посмотрела на Ромеро. Я не могла поверить, что, наконец, могла быть с ним. За исключением двух остановок для похода в туалет, мы не останавливались по пути в Нью-Йорк и почти не говорили. Когда очертания Нью-Йорка, наконец, показались, облегчение затопило меня. По какой-то причине этот город уже ощущался домом, и я знала, что здесь мы будем в безопасности. Это был город Луки. Данте будет очень непросто добраться до нас здесь.