- Я купил его примерно через сто лет после того, как меня разбудили Блэквуды. Он был построен в четырнадцатом веке для лорда Ирландии. Проснувшись, я обнаружил, что Ирландию захватила Англия в конце двенадцатого века, и правление королей закончилось. - В его голосе была нотка мрачной меланхолии. - Ирландия больше не будет прежней, - Фионн посмотрел на неё, его лицо чуть смягчилось. - Почти за два века до моего пробуждения титул лорда Ирландии был упразднен. К концу 1800-х замок попал во владение английского лорда, чья казна быстро пустела. Такое происходило у многих среди умирающей аристократии, которая отказывалась марать руки, вкладывая деньги в революцию индустрии. Я узнал, что у этого графа финансовые проблемы, и предложил за замок больше, чем тот стоил. Лорд продал его мне.

- Зачем ты сделал это?

- Потому что... - Он замешкал. - Врата в мир фейри на этой земле. Я хотел защитить их.

- Пока не воспользуешься ими. - Она говорила не с обвинением. Просто констатировала факт.

- Да.

- Ты купил это место и зачаровал. Но тут ты не всё время здесь живёшь.

- Нет. Но это дом.

- Он стоит недалеко от твоего старого дома? Когда ты был человеком и королём?

Фионн покачал головой.

- Нет, моя родина в нынешней Северной Ирландии. Возле Эннискиллен.

Они замолчали, Роза шла за Фионном по лесу, думая, была ли тропа под листьями. Когда они добрались до упавшего дерева, он протянул руку, чтобы помочь ей перелезть, хотя оба знали, что она не нуждалась в помощи. Роза глубоко вдохнула, приняла его руку, но не могла смотреть в глаза. Он крепко сжал её пальцы. Роза перепрыгнула дерево с прикосновением Фионна и тут же отпустила его руку. Он перешагнул дерево, будто лужу.

Ладонь Розы покалывало, и она сунула её в карман, замечая, что Фионн сжал свою ладонь, а потом опустил руку.

Он тоже это чувствовал.

Роза набралась смелости, чтобы сказать то, что с самого утра вертелось в голове.

- Не думаю, что я смогла правильно сказать, как мне жаль насчёт Кивы и Диармида.

Он повернул голову к ней так быстро, что мог сломать шею. Зелёные глаза грозно вспыхнули, разглядывая лицо. Она проявила искреннее сочувствие.

- Мне очень жаль, что с тобой такое произошло. Что ты потерял их. - Убедившись, что Роза говорила правду, он сдержанно кивнул и сосредоточился на дороге. Она осмелела и продолжила: - У меня было время подумать. Я редко задумывалась о детях, и тогда рассматривала их в далёком будущем. Но всё равно, это была возможность... а теперь нет. - Она ощущала потерю. - Это не то же самое, знаю. Но я чувствую себя так, словно что-то потеряла.

Фионн посмотрел на неё нечитаемым взглядом. Она отчасти ожидала утешения, но на его щеке дёрнулся нерв, и Фионн виновато отвёл взгляд. Почему? Он не виноват, что она фейри.

- Сколько тебе было, когда родился Диармид?

Роза подумала, что он не ответит. Потом...

- Шестнадцать.

- Что? - У неё чуть глаза из орбит не вылетели.

Фионн ухмыльнулся.

- Ты реагируешь как современная женщина. Тогда я воевал уже в тринадцать. Вторжение фейри отвлекло кланы от войны за территорию. Они не стали едины, но каждый старался помешать фейри, навредить людям. Мы с Эйвин росли в одной деревне, и как только у неё впервые прошли месячные, она считалась женщиной. Тогда ей было четырнадцать. Мне - почти шестнадцать. Она была красивой, а её отец - глава нашего клана, и её многие хотели себе в жены. Она могла попасть к опытному и старому мужчине клана, но я проявил себя в бою, и её отец видел во мне своего сына, а Эйвин хотела меня.

- Боже, - прохрипела Роза. - Ты женился, когда ей было четырнадцать, а тебе - шестнадцать.

- Роза, времена были другими.

- Вы были детьми.

- Нет, - рыкнул он. - В том мире детьми были недолго. Сейчас нас называют кельтами. И мы воевали, были жестоким народом. Было счастьем, если детство длилось хоть несколько лет.

- Окей, - мягко сказала Роза. - Ты прав. Я не знаю, о чём говорю. Разум двадцать первого века не понимает Железную эпоху.

Фионн заметно расслабился.

- Эйвин быстро забеременела. Диармид родился перед тем, как мне исполнилось семнадцать.

Роза не могла представить себя родителем в таком возрасте.

- Каким он был?

Фионн помрачнел, но голос остался мягким:

- Он был моей тенью. Когда ему было семь, я получил власть и начал объединять кланы. Он хотел быть как я, махал деревянным мечом, который я ему дал, не хуже старших ребят. Он даже хотел своего волка. Эйвин жаловалась, что она ещё не встречала ребёнка, так желавшего быть похожим на взрослых. Он был хорошим мальчиком. - Фионн сглотнул. - Меня забрали в мир фейри после его одиннадцатого дня рождения. Тогда я был королём, воспитывал сына, который должен был занять моё место, когда придёт время. Но я пропустил шесть лет его жизни. Когда вернулся, он уже был мужчиной с беременной женой. - Его голос стал холодным. - Я никогда не узнаю, что с ним случилось. Или с моей нежной Кивой, которая плакала, когда другие плакали, и смеялась, когда смеялись другие. Она сильно ощущала всех вокруг. Она была доброй и красивой в жестоком мире. Она была небом и холмами, чудесным морем. Она была создана, чтобы скрасить жизнь.

Слёзы катились по щекам Розы от его красивых, но печальных слов.

- Мне жаль, - прошептала Роза.

Фионн посмотрел на неё, замечая слёзы.

- Она была преданной, как ты, Роза.

Боль внутри усилилась.

- Нет. Она была преданной, как ты. Каким ты был.

Хоть она не хотела оскорбить, Фионн чуть скривился и ускорился.

Роза поспешила за ним.

- Уверена, у неё и Диармида была долгая хорошая жизнь. Они уже не бились с фейри и были королевичами, да?

- Из-за этого они стали мишенями. Простой человек часто наслаждается мирной жизнью, но не глава или король. Деревня, которую мы построили при моём правлении, стояла на холме. Хорошо защищённая. Её назвали Киивнир.

- Как замок?

- Замок назван в честь деревни.

Деревья стали редеть, вдали показалась мерцающая вода, а тишину заполнило журчание.

- А... Эйвин?

Фионн не ответил. Он шёл, пока деревья не оказались позади, и они не перешли по массивной, покрытой мхом скале. Холмы тянулись на мили вокруг. Ручей пропадал в холмах, ниспадая небольшим водопадом в пруд, отделённый камнем. Пруд с водопадом был большим, а другой - маленьким и замкнутым. Вода была поразительного бирюзового цвета.

Магия покалывала в воздухе.

Пруды фейри.

- Я любил Эйвин, - ответил Фионн, повысив голос, чтобы его было слышно поверх шума водопада. - Она была яростной, защищала наших детей. И хотела защитить их, если я пропаду, поэтому я научил её сражаться кулаками и мечом. Но... вскоре после нашего брака фейри проник в деревню и похитил мать Эйвин. Фейри отбился от нас, он был сильным. Нам не удалось отбить её, а через день мать Эйвин, нагую и изнасилованную, нашли в лесу.

Роза накрыла рот рукой, боясь того, что нарисовало воображение.

- Эйвин ненавидела фейри, но тот день что-то исказил в ней. Я поклялся найти фейри и убить. И сделал это. - Он посмотрел на неё. - Я использовал Брэйтем.

Она поняла то, что он не договорил.

- Он и был принцем фейри.

Фионн кивнул.

- Ты убил его ради Эйвин. И так началась война с Аньей. Всё, что ты делал, было ради Эйвин, а она предала тебя.

- Её ненависть к фейри была сильнее любви ко мне.

- Нет, - мягко возразила Роза без обвинений в голосе. - Жажда мести была сильнее любви.

Она наблюдала, как он обдумывал её слова, удерживая её взгляд.

Обрадовавшись, что высказала свою точку зрения, Роза шагнула к прудам фейри.

- На что способны эти пруды?

Фионн не сразу, но присоединился к ней на краю камней.

- Для нас? Они тёплые и расслабляющие. Как природный спа. Вода может смыть след.

- Откуда ты знаешь?

- Она смывает чары.

- Ого. - Роза смотрела на воду. - А как для людей и других сверхсушеств?

- Холодная. - Он ухмыльнулся. - Неприятная. Но с них чары тоже смывает. - Фионн нахмурился. - Я нашёл Брэйтем на дне большего пруда. Он был внутри серебряного ящика с запиской от королевы фейри.

- И там было указание, что нужно убить фейри кинжалом, чтобы попасть в мир фейри? - Поняла Роза, от мысли было больно. - Она знала, что для тебя будет непросто.

Она понимала больше, чем раньше.

Фионн Мор - пострадавший муж, горюющий отец и свергнутый король.

- Да, - тихо ответил Фионн, она едва слышала его поверх шума воды. - Тот кинжал - единственное, что вышло из прудов с чарами.

Стало тихо, вода с мирным звуком текла в пруд, не вязалась с бурей внутри Розы.

- Я тебя прощаю, - сообщила Роза.

Он посмотрел на неё, выражение лица было замкнутым.

Роза кивнула с печальной улыбкой.

- Прощаю за то, что ты пытался использовать меня, чтобы открыть врата.

- Роза...

- И я понимаю, что твою миссию, может, мне и не остановить. Но ты должен пообещать, что ъ не потащишь меня куда-то снова против моей воли. Ты дважды меня вырубил. Обещай... больше никогда.

Он кивнул, повернувшись к ней. Она едва дышала, Фионн поднял большую ладонь к ней и скользнул пальцами по скуле, а затем заправил волосы ей за ухо. После чего опустил ладонь, и погладил пальцами её шею. Роза подавила дрожь, и Фионн опустил руку.

- Это я могу обещать, Роза. Но, - он помрачнел, - но не обещаю, что буду тем, кем быть не могу. Я поклялся давно, и сдержу клятву. Мне жаль, что моя клятва теперь не вяжется с моими чувствами к тебе... Но я из другого времени, mo'chroí. И живу слишком долго. Я всегда буду одной ногой не на той стороне морали. И не буду тем, кто следует правилам и всегда делает то, что правильно.

Роза шагнула ближе, ощущая сомнения его тела. Она хотела показать, что они стоили нарушенной клятвы, которую он дал века назад. Если он этого не видел, Роза заставит, и не будет играть честно.

Роза опустила ладонь на его сильную грудь возле быстро бьющегося сердца.

- Не знаю, заметил ли ты, но и я не такая женщина.

Он слабо улыбнулся.

- Нет. Ты следуешь своим импульсам, Роза. Ты принимаешь то, какая ты, со свободой, которой я восхищаюсь.