Глава 22

Полдень воскресенья: Сейчас

Кайл. Вот дерьмо.

Кайл. Кайл. КАЙЛ.

Должно быть, я произношу его имя вслух, в то время как отталкиваю Коула, потому что он смотрит на меня, словно я дала ему пощечину.

− Что? Кто это?

Я закрываю свой рот рукой и успокаиваю себя, ухватившись за дерево другой рукой. Мир вращается. Я вращаюсь, или это мой желудок. Меня не может стошнить перед Коулом. Если не считать того, что я его целовала, это просто унизительно.

− Семь, поговори со мной, − Коул стоит в нескольких метрах от меня и не делает никаких движений, чтобы помочь мне. Я обидела его, произнеся имя Кайла, но он обижает меня, называя именем Семь. Почему он не называет меня Софией, когда мы одни? Он будет целовать меня, но не будет называть меня тем именем, которое я хочу?

Что еще более важно, почему я думаю об этом сейчас? Это смешно.

Нет, это потрясение. Очнись и вспомни свои тренировки.

Я впиваюсь своими пальцами в кору, и она крошится.

— Кайл − это Х.

Кайл — это Х. Кайл в опасности. Приближались плохие люди, поэтому я взяла его на Южную станцию с собой − зачем? Другая группа тоже о нем узнала? Произошло ли что-то еще на танцах, то что я не могу вспомнить? Пришли ли эти люди в КиРТ?

Я сама отправила его обратно в КиРТ. О, черт. Если Кайл станет заложником или погибнет, это будет моя вина.

Так почему я стою здесь? Если бы Фитцпатрик узнала, она бы кричала на меня, и была бы права.

− Я должна идти к Мэлоуну.

Коул дотрагивается до моей руки, и я съеживаюсь. Мне так холодно, я чувствую, словно никогда снова не почувствую тепло, и потею от страха.

− Ты вспомнила? Семь, это здорово. Пойдем.

− Нет, это не здорово, − мы срываемся с места, мчась по лесу. − Я cразу поняла это вчера утром, случилось что-то плохое. Мы уже, наверное, опоздали.

− Не говори так. Что бы ни случилось с тобой, никто не рассчитывал на то, что твои воспоминания перезагрузятся.

Ветка бьет меня по ноге.

− Когда Мэлоун рассказал тебе о моих воспоминаниях? Я сама только что об этом узнала.

− Тогда же, когда и тебе. Он рассказал мне, когда ты переодевалась после сканирования, − Коул достает свой телефон и звонит Мэлоуну.

В то время как я жду, пока он расскажет ему все, мои мысли продолжают вертеться в голове. Лучше это, чем если бы скручивался живот, но вопросы все равно головокружительные.

− У Семь есть имя Х, − говорит Коул Мэлоуну. − Мы направляемся в ваш офис.

− Отлично, − слышу я, как говорит Мэлоун. — Отдай ей трубку.

Коул протягивает мне телефон. В спешке, я едва не роняю его.

− Его зовут Кайл Чен. Нам нужно спешить. Я думаю, он в опасности.

− Думаешь? Я сейчас работаю над техническим обеспечением. Приходи в мой офис.

Я возвращаю телефон Коулу, пока мы выходим из леса. Мэлоун говорит ему проводить меня в офис, если мне нужна помощь, а в противном случае он должен идти на обед.

− Я знаю дорогу, − говорю ему, срываясь на бег.

Я пробегаю всю дистанцию к главному зданию. Помощник Мэлоуна бросает на меня взгляд полный отвращения и без слов указывает на лифт. В обычной ситуации, я бы хотела высказаться в ответ, но все, о чем я могу думать — это убедиться в безопасности Кайла. И это значит, что я могу снова его увидеть, если еще не слишком поздно.

Я не знаю, что вызывает во мне к себе большее отвращение: то, что я перегружаю свой мозг, и, возможно, из-за этого, подвожу Кайла, или то, что я настолько эгоистична, что среди всей этой опасности, счастлива из-за возможности увидеть его еще раз.

− Входи, − Мэлоун протягивает руки в приветственном жесте, затем предлагает мне сесть.

Я бы предпочла продолжать двигаться. Эта нервная энергия убивает меня, но я делаю так, как он говорит.

У Мэлоуна гудит телефон, и он поднимает указательный палец в мою сторону, прежде чем ответить.

− Чен. Кайл Чен. Мы найдем тебе фотографию.

− У меня есть его фотография, − говорю я, когда он вешает трубку. — Она в моем телефоне.

− Твой телефон находится в рюкзаке?

Я киваю.

− Отлично, − Мэлоун открывает тумбочку в своем столе, и достает мою сумку. − Я держал его на случай, если бы тебе нужно было вернуться в колледж ближайшее время. Похоже, у тебя там лежит несколько классных работ.

Мэлоун ставит сумку на стол, и я достаю телефон. Ничего из того, что лежало в сумке не подвергалось осмотру, и скорее всего, Мэлоун был слишком занят, чтобы осмотреть ее содержимое или просто не заинтересован в моих художественных начинаниях.

Я пролистываю свои папки, не вспоминая, как я сделала и половину этих фотографий. Некоторые из них − случайные студенты, за которыми я должна была приглядывать. Другие − места вокруг КиРТа. Есть одна папка с надписью «друзья», в которой есть несколько фотографий Кайла, Одри и других. Я проглатываю комок в горле и выбираю одну необходимую с Кайлом.

— Вот она, я отправлю вам ее.

− И я отправлю ее. − Мэлоун нажимает несколько кнопок на своем телефоне. Он борется с собой, но я могу сказать, что он практически подпрыгивает, насколько это возможно для него. Я бы сказала, что он был искренне рад почувствовать облегчение.

Я прочищаю горло.

− Я думаю, что Кайлу может угрожать опасность.

Не-совсем-радость Мэлоуна исчезает. Он садится, нахмурившись.

− Да, скорее всего. Но почему ты так думаешь? Расскажи мне, что ты помнишь.

− Ничего нового. Я поняла, что Кайл — это Х в пятницу вечером, но что-то еще должно было произойти позже.

− Потому что ты не сразу связалась со мной.

И потому что я вытащила Кайла из кампуса.

− Да. Я боюсь, что, возможно, меня обнаружили, но я не могу это вспомнить.

В рассеянности, я потираю свою шею, и это заставляет Мэлоуна сесть ровнее.

− Возможно. Это может объяснить, как твой жучок был удален. Ты рассказала Кайлу что-нибудь?

− Кайлу? Я не знаю. Я так не думаю.

Мэлоун складывает вместе кончики пальцев и тщательно все обдумывает.

− Интересно. Мы не знаем, насколько Кайл осведомлен о своих уникальных способностях.

− О, он знает. По крайней мере, он знает, что его раны не заживают, как у нормального человека, и он, должно быть, понял это довольно рано. Когда он получил травму в пятницу — именно так я узнала, − он попытался скрыть это.

− Я понял. И предупреждал тебя, что есть шанс, что Х не захочет, чтобы его нашли. Знать, что в тебе есть что−то странное, то что никто не может объяснить… Услышать правду об всем этом могло бы быть страшно. Возможно он не хорошо отреагировал.

Я раздумывала над этим.

— Кайл умен, но да. Это могло быть не просто. Но это не объясняет ничего обо мне.

− Хорошо, − Мэлоун кивает. — Возможно, ты рассказала ему, он запаниковал, и потому что ты добрая, ты дала ему время, чтобы привыкнуть, прежде чем доложить об этом.

Он говорит это так просто, но в этом нет ничего простого. Это было бы прямым нарушением всех указаний.

И кроме того, сделала ли бы я это?

Я люблю Кайла. Мои чувства к нему не такие же, как к Коулу, но они такие же сильные. И поэтому я хочу защитить Кайла. Позволить ему привыкнуть, пока другие охотятся за ним не имело бы смысла. Я бы подвергла его опасности.

− Нет. Я не сделала бы этого.

− Я не думаю, что ты бы сделала это, но я размышляю вслух, пытаясь рассмотреть все варианты. Возможно, один из них вызовет воспоминание. Кстати, что вызвало именно это воспоминание?

Поцелуй с Коулом? О, черт. Я точно не могу рассказать об этом Мэлоуну.

− Не уверена. Это не было связано ни с чем, что я делала в тот момент. − Кроме чувства вины за поцелуй не с тем парнем. Мне придется придумать прикрытие с Коулом. Он бы тоже не хотел, чтобы его поймали.

Мэлоун встает и встряхивает мое плечо.

− Держу пари, это потому, что ты очень сильно старалась вспомнить. Ты отдала предпочтение этой информации. Я знал, что мы можем положиться на тебя, Семь. Ты хорошо справилась. Что бы ни случилось, я уверен, что остальные воспоминания тоже скоро вернутся. Теперь расслабься и позволь другим найти этого мальчика и обеспечить его безопасность.

При условии, что Кайл в КиРТе и его смогут найти. Но Коул и Мэлоун правы. Я не могу зацикливаться на том, что он не там. Слишком поздно, что−то предпринимать.

− Сэр, могу я попросить об одолжении?

Мэлоун садится на свой рабочий стол.

− Конечно. Что ты хочешь?

− Если это возможно, я хотела бы быть частью команды, которая отправляется за Кайлом. Я дружила с ним, и как вы сказали, для него это могло бы быть не так страшно. Если он увидит знакомое лицо, это может успокоить его.

И меня. Знать, что он в порядке, наверняка успокоило бы меня.

− Боюсь, что я уже отправил пару оперативников, которые находятся в Бостоне. Учитывая твои опасения по поводу того, что тебя или Кайла, возможно, обнаружили, я не хотел бы тратить время на отправку команды отсюда. Понимаешь?

Я киваю. Это имеет смысл, и я чувствую себя глупо за то, что спросила. Я просто надеюсь, что кого бы не отправил Мэлоун, это не те же двое, от кого я заставила Кайла убежать вчера. Это бы реально напугало его.

Моя вина. Снова. Уфф.

− Тогда могу ли я увидеть его, когда он приедет? Если он приедет сюда, то есть.

− Он приедет. Как только наша встреча закончится, я свяжусь со знакомыми в ЦРУ. Кайл будет переведен в более безопасное место, но им потребуется время, чтобы подтасовать факты. Так что да, я сделаю так, чтобы у тебя был шанс навестить его, прежде чем он уедет, − Мэлоун встает и еще раз встряхивает мое плечо.

− Ты справилась настолько хорошо, насколько я мог надеяться. А теперь иди, перекуси. И тебе решать, хочешь ли ты посещать дневные занятия или продолжать работать над своей памятью.

Обед, да, точно. Мой желудок тоже не рад еде, но я благодарю Мэлоуна и выхожу из его кабинета.

На полпути по коридору, я жалею, что не попросила еще об одном одолжении − о фотографиях со своего телефона. Моя миссия окончена. Действительно окончена. Я никогда не увижу Одри или Йен, или Чейза снова, а у меня даже не было возможности попрощаться.

Затем, пока спускаюсь в лифте, я обдумываю все ответы, за которыми следуют еще больше вопросов.