– Они выживут?

– Да – легкомысленно махнув рукой, Элвони пошел разглядывать Грохуна. – Правда, Коре пришлось несладко. Её восстановление займет большее время, а остальные еще часок – другой поспят и очнутся. Можно им пока еды организовать, им сейчас пища понадобиться.

Мира выпрямилась и с укором уставилась на бога:

– И что теперь? Вот я дошла, что я получила? Зачем все это?

Элвони вздохнул и достав из поклажи Грохуна дрова, стал складывать костер прямо недалеко от алтаря и устанавливать треногу над ним, чтобы нагреть воды. Мира, поняв, что место для лагеря будет прямо здесь, стала доставать одеяла, чтобы перенести с пола Кору и других на теплое. А тем временем Элвони стал говорить:

– Ты еще не дошла, к сожалению, это только часть пути. Но ты приобрела кое-что! Интересно?

И дождавшись её кивка продолжил:

– Родовая сила, которую я даровал твоему роду - многогранна. Как ты научишься её использовать, зависит от тебя, но один из твоих предков мог видеть будущее и выбирать наиболее благоприятную ветвь его исполнения. Другой, мог видеть мысли и эмоции собеседников и даже внушать что-нибудь. Третий, делал людей вокруг себя цельными и счастливыми.

– Это как?

– Ну представь, живет себе живет человек обычной жизнью. Все как у всех, и он не считает себя счастливым, а вдруг случается с ним несчастье и он, например, теряет ногу. И вот теперь он понимает, что ему для счастья не нужно много, ведь он был целым и не ценил этого, он был счастлив тогда! А вот если бы ему сейчас вернули ногу, чтобы он больше не был калекой, то он бы точно был счастлив. Так вот, умение видеть и замечать, то, что у тебя уже есть, видеть красоту вокруг себя, ценить каждую мелочь и наслаждаться тем что ты имеешь – это великий дар! Рядом с ним люди могли научиться жить в гармонии и получали удовольствие от жизни и чувствовали себя счастливыми, даже довольствуясь малым.

– Это был мой папа?

Мира застыла глядя во все глаза на Элвони, который кивнул не глядя на нее и продолжил заниматься костром.

– Можешь рассказать, каким он был?

– Вряд ли малышка. Я знаю, чему он молился и за что просил. Но я не приходил к нему и никогда не встречался с ним лично. Грохун его друг – он может рассказать.

– А ко мне приходишь и помогаешь, почему?

– Ты последняя надежда этого мира, даже важнее всех этих людей, которые поделились с тобой своей жизнью и чуть не умерли за тебя сегодня. Только ты сможешь остановить надвигающуюся угрозу. Но если не выполнишь свое предназначение – погибнут все. Вся планета будет медленно умирать и погибнет, будет распродана по кусочкам. Я не люблю заглядывать в ту ветвь будущего, – нахмурился Элвони. – Мы же с тобой этого не допустим?

Мира подняла сосредоточенное лицо и ответила, как поклялась:

– Да! Недопустим!

Но рядом с ней уже не было Элвони. Зато зашевелился Варгус. Вместе с ним они перенесли всех на постеленные одеяла и стали готовить похлебку. Сидя с другой стороны костра, Варгус пристально разглядывал её поверх огня, а потом спросил:

– Все получилось?

Мира кивнула.

– Тогда у вас должен появиться рисунок на предплечье, кажется.

Мира удивилась, но решила тут же проверить, поскольку одета была в несколько одёжек, как капуста, то раздевание было не простым процессом.

– Отвернись, пожалуйста.

И когда он отвернулся, Мира скинула свитер, расстегнула комбинезон и сняла футболку. На её предплечье вился фиолетовый с золотой окантовкой красивый узор, спускающийся по руке и заходящий на плечо.

– Ого! – прозвучало рядом.

Мира вскинула голову, наглый Варгус стоял уже у нее за спиной и разглядывал в упор её татуировку. Мира схватила футболку и прикрылась, хотя она и была в спортивном белье, но лифчик лишь поддерживал, а не закрывал её грудь.

– Красиво. В твоей татуировке два цвета – это большая редкость.

– А ты видел раньше такие татуировки?

– Да, случилось один раз, помрачнел Варгус. Поздравляю, княжна! Теперь тебе нужно взять клятву верности у меня и у других.

– А как, это делается?

– Грохун проснется и расскажет.

Сказал он и резко отошел, продолжив заниматься похлебкой. Мира не стала одевать футболку, а застегнув комбинезон, завязала свитер на талии. Наверняка проснувшиеся захотят тоже её увидеть. Она села возле Коры, проверила пульс и прислушивалась к её дыханию. Тут очнулся Грохун и сел на лежанке, на которую его перенесли.

– Все живы?

– Да. Только Коре сильно досталось, не для её возраста такие передряги, – ответила Мира.

А Варгус только кивнул другу, что все в порядке. Застонав, очнулся Сим и, держась за голову, начал подниматься.

– Вот же гадство. Чтобы я еще раз…

Оглянувшись на всех, он нагло ухмыльнувшись спросил:

– Ну что, теперь ты княжна или как?

Мира решила, что проще показать, чем рассказывать и, отвернувшись от мужчин, расстегнула комбинезон и закрывшись футболкой на груди повернулась к ним боком с татуировкой. Грохун подошел к ней и, упав на одно колено, вытащил свой меч и, полоснув по своей руке, протянул его в раскрытых ладонях Мире и заговорил:

– Я Сабелий Грохов, по кличке Грохун, клянусь тебе, Мира Мировильская, в вечной верности! Пусть моя кровь и мое оружие будет в этом порукой, – и, посмотрев на нее, еще выше поднял свой меч.

Мира взяла его в руки и уставилась на мужчину в замешательстве, но тут в голове возник знакомый голос, повторяй за мной: «я Мира Мировильская, принимаю твою клятву на крови, и да нерушима она будет». Мира послушно повторила:

– Я, Мира Мировильская, принимаю твою клятву на крови, Сабелий Грохов, по кличке Грохун, и да нерушима она будет.

И вернула меч его владельцу. По глазам окружающих поняла, что все правильно сделала. Тут подошел Варгус и тоже встал на колено и достав свой меч и испачкав его в крови, начал произносить клятву:

– Я, Варгус Даринский, клянусь тебе, Мира Мировильская, в вечной верности, пусть моя кровь и мое оружие будет в этом порукой.

Мира, стоя перед двумя колено преклонёнными мужчинами, и прижимая к себе футболку, чувствовала себя очень странно. Она повторила слова ответа:

– Я, Мира Мировильская, принимаю твою клятву на крови, Варгус Даринский, и да нерушима она будет.

Мужчины повернули головы и в упор посмотрели на стоящего в стороне Сима, который выглядел крайне недовольным. Но под настойчивыми взглядами своих друзей, он подошел и, упав на одно колено, достал меч и, с неохотой, проделав манипуляции, стал произносить слова клятвы:

– Я, Симеон Сикон, клянусь тебе Мира Мировильская в вечной верности, пусть моя кровь и мое оружие будет в этом порукой.

Мира взяла и его меч и произнесла:

– Я Мира Мировильская, принимаю твою клятву на крови, Симеон Сиконов, и да нерушима она будет.

Вернув ему меч, Мира с ожиданием посмотрела на мужчин – что дальше? Они поднялись на ноги, и глубоко поклонившись ей, занялись своими делами. А Мира, отвернувшись, натянула футболку и оделась полностью. Когда она повернулась, Сим стоял рядом, и смущенно смотрел вниз:

– Я приношу свои извинения, княжна, мое поведение было недостойным, можете наказать меня.

Мира удивленно смотрела на него и тоже засмущавшись, произнесла:

– Я не желаю тебя наказывать, просто не смей так делать.

– Обещаю, – заалев щеками, произнес Сим.