Глава 42

– Давайте поедим и будем выдвигаться, нас уже потеряли, наверное, –сказал Грохун, ловко раскладывая припасы и накладывая сваренную кашу в миски.

Все расселись вокруг костра и стали есть. Грохун поднял глаза на Миру и напомнил:

– Вы обещали рассказать, как Вам удалось выжить, княжна.

Мира отложила ложку со слишком горячей кашей и начала говорить:

– Моя беременная мать оказалась на краю водопада, что на высоком обрыве, её преследовал огромный зверь и, спасаясь от него, она прыгнула с огромной высоты в воду. Она умерла сразу – голова попала на камень. Люди, которые это видели, вырезали меня из живота уже умершей женщины. Они вырастили меня. Воспитывали и учили разным наукам, но потом я нарушила их правило – «не встречаться с незнакомыми людьми» и они меня выгнали. Посоветовали найти своих родных.

Грохун, внимательно наблюдающий за ней, спросил:

– С кем ты встретилась?

– С Виромиром Седарским. Я спасла ему жизнь, он должен был умереть от ран. Там же, в Седаре, я попала на праздник и стала «элво», а потом в храме увидела самого Элвони, он говорил со мной. И сказал, что мне нужно идти сюда. Я дошла и встретила Кору. Дальше вы знаете.

Мира подняла голову, все мужчины ошарашено смотрели на нее, она даже смутилась и, опустив голову, взялась за остывшую кашу и стала её есть.

Обратный путь проделали уже гораздо быстрее, Мира будто чувствовала подвалы замка и точно знала, куда следует идти, поэтому уверенно вела короткой дорогой. Возможно, это были её вновь открывшиеся возможности и связь с родовым камнем. Им даже привал не понадобился. Грохун нес не пришедшую в себя Кору.

На выходе из дворца их встречали мальчишки. Дети лет пяти – семи разглядывали дворцовые территории, оставаясь на безопасном расстоянии и едва завидев их группу, половина из них ринулась бежать, громко крича:

– Идут, они идут!

А другая часть кинулись путникам на встречу, наперебой выкрикивая что-то. Лишь, когда мальчишки приблизились, Грохун прикрикнул:

– Тихо! Магир – говори.

И один из мальчишек, стал захлебываясь говорить новости, а другие его дополняли:

– Там чужак!

– К нам добрался, попал под обвал, в ловушку.

– Его связали, но помощь оказали…

– Он говорит, что шел к Мире. Её нужно предупредить.

– Ей грозит опасность!

– Ясно, – ответил Грохун. – Пойдем быстрее.

Он прибавил шаг и продолжил о чем-то расспрашивать мальчишек. А у Миры сердце зашлось бешеным стуком, и мысли, обгоняя друг друга, закрутились, как белка в колесе: «Кто-то пришел предупредить меня! Тот, кому я не безразлична. Это Виромир? Да разве же он может бросить новобрачную жену? А если не он, то, кому я нужна? Вообще, зачем я кому-то понадобилась? А если это он, что я ему скажу? Я не хочу его видеть! Нет, хочу, но не буду!»

В таких метаниях и сомнениях дорога до поселения прошла незаметно. А на подступах ожидала толпа. Мира и не подозревала, что здесь так много людей. Ей казалось, что их около тридцати, а здесь стояло около трех сотен, целая толпа, которая жадно разглядывала её и всю их группу. Заметив, что Кору несут на руках, в толпе прошел ропот:

– Умерла, допредсказывалась…

– Умерла и не дождалась…

Грохун остановился, не доходя до толпы десяти шагов, и громко сказал:

– Мира Мировильская – наша княжна. Сегодня вечером, на площади вы сможете принести княжне клятву, – и, вслушавшись в тишину, возникшую после его слов, договорил. – Кора жива. Не волнуйтесь.

И пошел дальше, не обращая внимания, на толпу, которая продолжала волноваться и перешептываться. Мира пристроилась за его широкой спиной, чтобы продолжить путь. Дойдя до дома Гиральдины, Грохун занес Кору к ней в гостиную комнату и уложил на диван. Забежавшая за ними Гиральдина, засуетилась, пытаясь сделать много дел сразу: и узнать, как все прошло, и устроить поудобнее Кору, и накрыть на стол, и устроить в свободной комнате Миру. У Миры даже голова закружилась от активности хозяйки.

Поблагодарив Грохуна, Мира пошла в предоставленную ей комнату, чтобы привести себя в порядок. Сполоснувшись в прохладной воде и переодевшись, Мира вышла к накрытому столу. Заботливая хозяйка суетилась и щебетала без умолку. Когда первый голод был утолен, и Мира стала вслушиваться в сплошной поток информации, который вываливала на нее Гиральдина, то Мира услышала то, что заставило её поперхнуться.

Гиральдина, говорила о человеке, который чудом не покалечился, но дошел, преодолев ловушки, желая найти Миру Седарскую. Еще из болтовни хозяйки она поняла, что он ранен и его стерегут. Подскочив, Мира спросила:

– Ты знаешь, где его держат?

– Так в доме Грохуна, на заднем дворе.

Выскочив из дома Гиральдины, Мира прихватила за руку из кучи вертевшихся там детей одного и попросила:

– Проводи, меня к дому Грохуна.

Они побежали, к радости остальной толпы детей и удивлению окружающих. Так она и дошла до дома предводителя-наместника, окруженная толпой детишек. Взойдя на крыльцо дома, который указали дети, она начала громко стучать в дверь. Ей открыла дородная деваха, и сразу начала кричать:

– Чего ломишься, не видишь – хозяева заняты, у меня муж приехал!..

Не слушая её, Мира протиснулась мимо и вбежала в дом. Закричав на ультразвуке, девица кинулась на Миру, пытаясь вцепиться в волосы. Увернувшись от неё в прыжке, Мира достала кинжал и направив на безумную девицу, закричала:

– Грохун, иди сюда!

Где-то в доме, что-то загремело и покатилось, а в коридор выскочил полуодетый мужчина, в брюках и с мокрой головой. Удивленно уставившись на открывшуюся картину: истерично подвывающую девицу и Миру, которая от нее защищается кинжалом, Грохун проговорил:

– Познакомься Дора, это наша княжна. Мира, опустите кинжал.

Мира, с сомнением глядя на сумасшедшую, спросила:

– А она не бросится?

И убрала оружие. Дора, же услышав, кто перед ней, покрылась красными пятнами и открыла некрасиво рот, пребывая в полном замешательстве и глядя на гостью выпучив глаза. Грохун подошел к входной двери и закрыл её от зевак, которые были в восторге от представившегося зрелища. А потом спросил:

– Что вы хотели ваша милость?

Мира вспомнив причину, нахмурилась и произнесла:

– Где человек, который пришел ко мне?

Грохун помрачнел и сказал:

– Я еще не допрашивал его, вам не стоит пока беспокоится.

– Этот человек пришел ко мне, и я желаю его видеть немедленно!

Грохун, нахмурился:

– Все же благоразумнее...

– Сейчас же! – закричала Мира, к удивлению мужчины, который еще не видел её такой рассерженной.

Он молча развернулся и пошел к двери:

– Следуйте за мной, – сказал он через плечо.

Он пошел прямо так, как был – не одеваясь и без обуви – и как, оказалось, он повел её во двор, где стояли подсобные помещения.

Когда они завернули за угол сарая, там посреди двора находилась низкая клеть. В ней, скрючившись, сидел связанный человек, в кровоподтеках и порванной одежде. Его лицо было наклонено и разглядеть, кто это, было невозможно. Но Мира была уверенна, что она его знает. Она кинулась к клетке и пыталась отодвинуть засов, но Грохун её опередил и открыл дверцу. Мира пролезла внутрь и первым делом, взяв его голову двумя руками, подняла его, со страхом заглядывая в лицо.

– Ольгерт!

Вскрик вырвался непроизвольно, глядя на его заплывший глаз и израненное лицо и тело, она закусила губу, чтобы не расплакаться, но напрасно слезы уже покатились из глаз. Достав кинжал, она стала перерезать веревки и разглядывать тело – есть ли на нем еще раны. А Ольгерт смотрел на нее во все глаза и не верил, что это она.

Его избили и связали, бросив в клетку на дворе, не предоставив не питья не удобств. И он пытался изо всех сил сдержать стоны и ни о чем не просить своих мучителей. На его крики – что он пришел к Мире и её нужно предупредить – лишь отвечали с усмешкой. Поэтому он замолчал, чтобы не давать повода для смеха, хотя сознание уже почти покинуло его, так было плохо. И когда пришла Мира, он был уверен, что это уже галлюцинации или сон.

***

Ольгерта разместили в доме Грохуна, выделив ему комнату на самом верхнем этаже. Грохун сам перенес его туда и, выставив Миру, обработал раны, помыл в ванной и переодел. Затем, пригласив женщин, разрешил покормить ослабевшего гостя. Мира и Дора уже нашли общий язык и принесли для гостя сытную похлебку. Ольгерт, поел и почувствовал себя гораздо лучше, правда, его клонило в сон, но он нашел в себе силы рассказать о приказе князя.

– Князь Ярил считает, что ты угроза всему его роду.

– Почему?

– Потому, что Виромир не отдал тебе долг жизни. Ярил приказал Виромиру привезти твою голову. А если он сможет тебя привезти и заставить жить при замке, и быть послушной, то он оставит тебе жизнь.

– Виромир приедет сюда? – спросила Мира и погрузилась в свои мысли.

Грохун помрачнел и вынес вердикт:

– Надо собирать людей и ждать гостей. А сейчас отдыхай. Через два часа на площади все соберутся приносить клятву нашей княжне.

– Княжне? – спросил Ольгерт.

– Мира приняла родовую силу, – ответил Грохун. – Отдыхай.

Мира вышла из комнаты, оглядываясь на Ольгерта, его красиво вылепленное лицо было теперь изранено, может даже останутся шрамы. Она подняла на Грохуна расстроенное лицо и спросила, почему с ним были так жестоки?

– Жестоки? Ему оставили жизнь. Наши ближайшие соседи просто убивают наших людей, если поймают, и неважно – детей или взрослых.

– Почему?

– Верховный князь объявил на нас охоту. И пока от нашего правителя не поступит протест или жалоба в совет, нас так и продолжат уничтожать.

Мира вспомнила, что у нее был свиток с законами, который остался в жилище Коры.

– Грохун, мне нужно забрать свои вещи, из дома Коры.

– Я пошлю людей.

– Но я и сама могу.

Грохун остановился прям на лестнице и развернул Миру к себе лицом проговорил:

– Ты действительно не понимаешь, что кроме тебя некому заступиться за твой народ? Теперь у нас появилась надежда вернуть былое спокойствие и процветание, с тобой! А ты хочешь рисковать своей жизнью? Лишить свой народ надежды?