Глава 5

Это было так похоже на Джейка — привести в дом гостя, которого преследовал призрак.

Не то чтобы Нил подозревал, что его кто-то преследует. Он, похоже, пребывал в счастливом неведении о привидении у себя за спиной — как и все мое семейство, за исключением Макса. Как только Нил сел за стол, Макс, повизгивая и скуля, сбежал в гостиную, заставив Энди покачать головой и сказать:

— Этот пес с каждым днем все больше превращается в неврастеника.

Бедняга Макс. Я понимала его, как никто.

Вот только, в отличие от пса, у меня не было возможности выскользнуть из столовой и спрятаться где-нибудь подальше, как мне того хотелось. Ну то есть если бы я так поступила, это лишь вызвало бы ненужные вопросы.

Кроме того, я же медиатор. Общения с неживыми мне вроде как не избежать.

Хотя иногда случаются моменты, когда мне определенно хотелось бы иметь подобную возможность. И сейчас как раз был один из них.

Не то чтобы я могла что-то с этим поделать. Нет, я застряла за столом, пытаясь проглотить стейк фахитас, пока пялилась на мертвого парня — отличный конец моего уже и-так-не-слишком-идеального дня.

Призрак же, в свою очередь, выглядел довольно раздраженным. Хотя почему бы и нет? В смысле, он же был мертв. Я понятия не имела, как так вышло, что его душа покинула тело, но, должно быть, это произошло довольно неожиданно, потому что парень, похоже, все еще не привык ко всей этой ерунде. Как только кто-нибудь просил передать блюдо, стоящее возле него, призрак тянулся вперед… только чтобы увидеть, как поднос или тарелка ускользают из-под его призрачных пальцев, взятые кем-то из сидящих за столом живых. Из-за этого на лице парня постоянно появлялось недовольное выражение. Однако по большей части его агрессия, насколько я заметила, была направлена на Нила. Каждый кусочек фахитас, съеденный новым другом Джейка, каждый чипс, погруженный в гуакамоле, казалось, бесил мертвеца все сильнее и сильнее. Он крепко стискивал челюсти и конвульсивно сжимал кулаки всякий раз, как Нил тихо отвечал «Да, мэм» или «Нет, мэм» на один из множества вопросов, которыми его закидывала моя мама.

В конце концов я не выдержала — у меня мурашки бегали от необходимости сидеть по соседству с этим разъяренным призраком, которого, кроме меня, никто не видел… и это при том, что я привыкла, что на меня пялятся призраки — поэтому я подскочила и начала убирать со стола, хотя была очередь Брэда. У моего сводного брата от изумления аж челюсть отвисла, — что позволило всем нам увидеть прелестную картину недожеванного стейка, который был у него во рту, — но ни слова не сказал. Кажется, он побоялся, что если заикнется на эту тему, то я, не дай бог, очнусь от того непонятного наваждения, в котором пребывала, считая, что разбираться с посудой сегодня нужно именно мне. Ну или он решил, что я пытаюсь задобрить его, чтобы он не заложил меня, выложив всем о «парне», которого я по ночам развлекала в своей комнате.

Как бы то ни было, моя активность, кажется, послужила сигналом, что обед закончен, поскольку все встали и вышли на веранду полюбоваться новым джакузи, которое Энди до сих пор показывал каждой живой душе, входящей в этот дом, хотела она того или нет. И вот, стоя на кухне и очищая тарелки перед тем, как сложить их в посудомоечную машину, я вдруг поняла, что мы с ходячей тенью Нила остались наедине. Он стоял достаточно близко ко мне — наблюдая за тем, что происходило на веранде, сквозь раздвижные стеклянные двери, — чтобы я смогла дотянуться и дернуть его за рубашку, так что никто ничего не заметил.

Я до чертиков его напугала. Парень резко обернулся, яростно сверкая глазами, в которых в то же время читалась недоверчивость. Он явно понятия не имел, что я могу его видеть.

— Привет, — прошептала я, пока остальные обсуждали хлорку и фруктовый пирог, который Энди приготовил на десерт. — Нам надо поговорить.

Парень, кажется, не мог поверить своим ушам.

— Ты… ты меня видишь? — запинаясь, пробормотал он.

— Само собой.

Он моргнул, потом перевел взгляд на двери на веранду.

— Но они… они не видят?

— Нет.

— Почему? Я имею в виду, почему ты, а не… они?

— Потому что я медиатор, — пояснила я.

Парень непонимающе посмотрел на меня.

— Меди-кто?

— Подожди секундочку, — попросила я, увидев, что мама неожиданно направилась к дверям, собираясь зайти на кухню.

— Бр-р-р, — сказала она, закрыв за собой двери. — Как только солнце садится, сразу холодает. Как ты тут, Сьюзи? Помощь нужна?

— Не-а, — жизнерадостно ответила я. — Все в норме.

— Ты уверена? Мне казалось, сегодня очередь Брэда убирать со стола.

— Я не против, — улыбнулась я, надеясь, что мамуля не заметит, насколько моя улыбка искусственная.

Не сработало.

— Сьюзи, детка, ты же не расстроилась? — спросила она. — Ну, по поводу того, что сказал Брэд о выдвижении вместо тебя на пост вице-президента другого мальчика?

— Э-э, — протянула я, скосив глаза на Призрачного Парня, который выглядел дико раздраженным нежданным вторжением. Я не могла его винить. Наверное, это и правда было слегка непрофессионально с моей стороны, — затеять душевный разговор между дочерью и матерью прямо посреди медиации. — Нет, не особо, мам. На самом деле мне все равно.

И я ей не врала. Если я не войду в этом году в школьный совет, то у меня появится куча свободного времени для себя. Я, разумеется, понятия не имела, что с этим временем буду делать, ведь было не похоже, что я проведу хотя бы его часть, занимаясь какими-нибудь романтическими вещами с Джессом, но надежда умирает последней.

Мама не уходила, топчась у дверей с озабоченным лицом.

— Сьюзи, милая, теперь тебе придется найти на замену другую внеклассную работу, ты же понимаешь? Колледжи обращают внимание на такого рода вещи в документах на поступление. А тебе осталось меньше двух лет до выпуска. Скоро ты нас покинешь.

Ничего себе! Мама даже не подозревает о существовании Джесса, и все же делает все, что в ее силах, чтобы разлучить нас, даже не догадываясь, что он сам справляется с этим лучше кого бы то ни было.

— Хорошо, мам, — согласилась я, тревожно глянув на Призрачного Парня. Ну то есть я как бы была не в восторге от посвящения его в семейные дела. — Я вступлю в команду по плаванию. Тогда ты будешь счастлива? Ведь тогда тебе придется возить меня на тренировки каждый день в пять утра.

— Не очень-то убедительно, Сьюзи, — сухо отозвалась мамуля. — Мне прекрасно известно, что ты ни за что не вступишь в команду по плаванию. Ты слишком одержима своими волосами и тем, что с ними могут сотворить всякие разные химикаты, которые используют в бассейнах.

С этими словами она вышла в гостиную, оставив нас с Призрачным Парнем наедине в кухне.

— Ладно, так на чем мы остановились? — тихонько спросила я.

Парень лишь покачал головой.

— Все еще не верится, что ты меня видишь, — потрясенно сказал он. — Я хочу сказать, ты не представляешь… Ты не можешь себе представить, каково это. Как будто, куда бы я ни пошел, люди смотрят сквозь меня.

— Ага, — кивнула я, отложив полотенце, которым вытирала руки. — Это потому что ты мертв. Вопрос в том, почему ты таким стал?

Призрачный Парень, похоже, опешил от моего тона. Наверное, я действительно слегка переборщила. Что ж, у меня выдался не лучший день.

— Так ты… — Он с опаской посмотрел на меня. — Еще раз, как ты себя назвала?

— Меня зовут Сьюз. Я медиатор.

— Меди-кто?

— Медиатор, — повторила я. — Моя работа состоит в том, чтобы помогать мертвым отправляться на ту сторону… ну, к следующей жизни или куда там. Как тебя вообще зовут?

Призрачный Парень снова моргнул.

— Крейг.

— Хорошо. Ну, слушай, Крейг. Что-то пошло не так, потому что я глубоко сомневаюсь, что космос намеревался отправить тебя слоняться вокруг моей кухни, посчитав, что это станет отличным планом для твоей загробной жизни. Тебе надо двигаться дальше.

Крейг нахмурился.

— Двигаться куда?

— Ну, это ты узнаешь, когда окажешься там. Неважно, главный вопрос не в том, куда ты уйдешь, а в том, почему ты еще не там.

— Ты имеешь в виду… — Ореховые глаза Крейга широко распахнулись в осознании. — То есть это еще не… оно?

— Конечно же, нет, — слегка улыбнулась я. — Ты считаешь, что после смерти все в итоге оказываются в доме номер девяносто девять по Пайн-Крест-роуд?

Крейг пожал своими широкими плечами.

— Нет. Наверное, нет. Просто… Когда я очнулся, ну ты понимаешь, я не знал, где я. Никто меня не… ну ты понимаешь. Не видел меня. В смысле, я вышел в гостиную, а там мама плачет не переставая. Как-то жутковато.

Он не шутил.

— Ну ничего, — сказала я чуть мягче, чем раньше. — Так иногда случается. Просто это ненормально. Большинство людей отправляются прямиком, к следующей… ну, фазе своего существования. Ну там, к их следующей жизни, или на вечные адовы муки, если они напортачили в этой жизни. Ну, ты в курсе. — Услышав о «вечных адовых муках», парень явно испугался, но поскольку я даже не была уверена, существуют ли они на самом деле, я поспешила продолжить: — Нам с тобой сейчас надо выяснить, почему ты туда не попал. Ну то есть не попал туда сразу. Очевидно, тебя здесь что-то держит. Нам нужно…

Но в этот самый момент осмотр джакузи — драгоценного джакузи Энди, которое меньше чем через неделю будет заполнено пивом и чьей-нибудь рвотой, если вечеринка Брэда пройдет, как запланировано, — подошел к концу, и все вернулись в дом. Я махнула Крейгу, чтобы он следовал за мной и отправилась наверх, где надеялась продолжить разговор без помех.

Во всяком случае, без помех со стороны живых. Джесс — другое дело.

— Nombre de dios. — Он вздрогнул, оторвавшись от «Критической теории со времен Платона», когда я, постучав, открыла дверь и вошла в комнату с Крейгом, следующим за мной по пятам. Гвоздик, кот Джесса, выгнул спину, пока не увидел, что это всего лишь я — с еще одним из моих противных призрачных дружков — и успокоился, снова улегшись возле хозяина.