Глава 12

Если быть краткой, мне пришел конец.

Особенно когда Дэвид, который, разумеется, понятия не имел о стоящем рядом Джессе — и о том, что он, так уж вышло, мужчина, которого я люблю со всепоглощающей страстью… во всяком случае, когда меня не целует Пол Слейтер, — решил уточнить:

— Это от того парня, Пола? Я так и думал. Он сегодня в школе приставал ко мне с расспросами, почему тебя нет.

Мне стало так стыдно, что я даже глаз не могла поднять на Джесса.

— Э-э, да.

— А за что ты должна его простить? — поинтересовался Дэвид. — За всю эту ситуацию с выборами вице-президента?

— Э-э, не знаю.

— Потому что, знаешь, с твоей кампанией в самом деле большие проблемы. Без обид, но Келли раздавала шоколадки. Тебе бы лучше придумать какой-нибудь ловкий ход и побыстрее, или ты можешь проиграть выборы.

— Спасибо, Дэвид, — прервала я его. — Пока, Дэвид.

Он удивленно глянул на меня, будто не уверенный, почему я так внезапно с ним попрощалась. Потом, окинув взглядом комнату и как будто впервые осознав, что мы можем быть не одни, он покраснел, пробормотал:

— Ладно, пока, — и пулей вылетел из комнаты.

Собравшись с духом, я повернулась к Джессу и начала:

— Послушай, это не то, что ты…

Но, наткнувшись на убийственный взгляд Джесса, я умолкла. Нет, серьезно, Джесс выглядел так, будто правда хотел кого-то прикончить.

Вот только неясно, кого именно, потому что в тот момент мне казалось, что в его списке кандидатур я занимаю не менее важное место, чем Пол.

— Сюзанна, что это? — спросил Джесс таким тоном, который я раньше никогда от него не слышала.

По правде говоря, Джесс не имел права на меня сердиться. Ни малейшего. Я имею в виду, у него ведь был шанс, так ведь? Был, и он его профукал. Ему просто повезло, что я не из тех, кто легко сдается.

— Джесс, слушай, я хотела тебе рассказать. Просто забыла…

— О чем рассказать? — Небольшой шрам, пересекавший его правую бровь, — который, насколько мне удалось выяснить, не был результатом схватки на ножах с каким-то бандитом, как я всегда представляла в своих романтических грезах, а остался после того, как его покусала собака, — сильно побелел, а это служило верным знаком того, что Джесс был очень, очень зол. Будто я не могла определить это и так по его голосу. — Пол Слейтер вернулся в Кармел, и ты молчала?!

— Он не собирается снова пытаться изгнать тебя, Джесс, — поспешно успокоила его я. — Он понимает, что ему это с рук не сойдет, пока я рядом…

— Да мне плевать, — презрительно отмахнулся он. — Это ведь тебя он оставил умирать, помнишь? И этот человек теперь будет ходить в твою школу? Что по этому поводу думает отец Доминик?

Я сделала глубокий вдох.

— Отец Доминик думает, что мы должны дать ему второй шанс. Он…

Однако Джесс не дал мне закончить. Он подскочил с моей кровати и начал вышагивать по комнате, бормоча что-то вполголоса по-испански. Я понятия не имела, что он говорит, но точно не что-то приятное.

— Послушай, Джесс, — снова попыталась я. — Именно поэтому я тебе ничего и не сказала. Я знала, что ты слетишь с катушек, вот как сейчас…

— Слечу с катушек? — Джесс неверяще уставился на меня. — Сюзанна, он пытался тебя убить!

Я покачала головой. Для этого потребовалась огромная выдержка, но у меня получилось.

— Он сказал, что не делал этого, Джесс. Он сказал… Пол объяснил, что я бы и сама нашла оттуда путь. Сказал что-то о том, что есть такие люди, которых называют странниками, и что я одна из них. Он рассказал, что они отличаются от медиаторов и не просто могут, ну, знаешь, видеть мертвецов и говорить с ними, но и свободно перемещаться по царству мертвых…

Но Джесса эти новости не впечатлили, а, судя по его виду, еще больше разозлили.

— Звучит так, словно вы с ним неплохо поболтали.

Не знай я причину, могла бы подумать, что в голосе Джесса проскакивали нотки чего-то похожего на… ну, ревность. Но поскольку я прекрасно знала — ведь он четко дал мне это понять, — что он не испытывает ко мне ответных чувств, я лишь пожала плечами.

— А что мне оставалось делать, Джесс? Ну то есть он же теперь ходит со мной в школу. Я же не могу его просто игнорировать. — Правда, мне и не следовало идти к нему домой и целоваться с ним. Но этот конкретный момент я собиралась сохранить в тайне от Джесса, чего бы это ни стоило. — Кроме того, он, кажется, разбирается в этих вещах. Ну, в медиаторских. И знает то, о чем отец Доминик не то что не имеет понятия — ему такое даже и не снилось…

— О, не сомневаюсь, Слейтер только счастлив поделиться всем, что знает, с тобой, — крайне саркастично ответил Джесс.

— Ну разумеется. Ведь у нас с ним, в конце концов, есть этот уникальный дар…

— И он всегда мечтал поделиться информацией об этом даре с другими медиаторами из своего окружения.

Я сглотнула. Вот тут Джесс меня уел. Почему Пол так стремился записаться мне в учителя? Учитывая, как он набросился на меня в своей спальне, у меня имелась парочка идей по этому поводу. И все же сложно было поверить, что им двигает лишь похоть. В академии при миссии учились гораздо более симпатичные девушки, которых он мог заполучить с куда меньшими усилиями.

Однако никто из них, насколько мне известно, не обладал нашей уникальной способностью.

— Слушай, ты слишком остро реагируешь. Пол — придурок, это правда, и я ни капли ему не верю. Но я в самом деле не думаю, что он пытается навредить мне. Или тебе.

Джесс расхохотался, но было не похоже, что он действительно находит эту ситуацию хоть сколько-нибудь забавной.

— О, мне не кажется, что его интересую я, querida. Не мне он посылает розы.

Я бросила взгляд на букет и почувствовала, что краснею.

— Ну, да. Я понимаю, о чем ты. Но, по-моему, он прислал их, потому что действительно чувствует вину за то, что натворил.

Разумеется, я не упомянула о последнем прегрешении Пола, позволив Джессу думать, что я имею в виду то, во что Слейтер втянул нас летом.

— Я хочу сказать, у него никого нет — продолжила я. — Вообще никого. — Я вспомнила о большом стеклянном доме, в котором жил Пол, о скудной и неудобной мебели. — Думаю… Джесс, я правда думаю, что частично проблема Пола в том, что он очень-очень одинок. И он не знает, что с этим делать, потому что никто никогда не учил его, ну знаешь, как вести себя по-человечески.

Однако Джесс проигнорировал мои слова. Я могла сколько угодно жалеть Пола — и часть меня действительно его жалела, и я даже не имею в виду ту часть, которая считала, что Пол превосходно целуется, — но для Джесса этот парень был, есть и всегда останется падалью.

— Ну, для того, кто не знает, как вести себя по-человечески, — Джесс подошел к розам и щелкнул пальцем по одному из пышных алых бутонов, — он явно хорошо умеет притворяться. Человеком, которому довелось влюбиться.

Я почувствовала, как мои щеки стали такими же красными, как розы, возле которых стоял Джесс.

— Пол вовсе не влюблен в меня. Поверь. — Потому что влюбленные парни не отправляют своих прихвостней, чтобы те попытались остановить сбегающую из их дома девушку. Так ведь? — А даже если бы и был, то сейчас-то это в любом случае не так…

— Да что ты? — Джесс кивнул на карточку в моей руке. — А мне кажется, что его выбор слов «с любовью» — не «с уважением», не «сердечно», не «искренне твой» — говорит об обратном, разве нет? И что ты имела в виду, говоря, что даже если он любил раньше, то сейчас это не так? — Его мрачный взгляд стал еще напряженнее. — Сюзанна, между вами двумя… что-то произошло? Ты о чем-то мне не рассказала?

Черт! Я опустила взгляд на колени, позволив волосам упасть на лицо, чтобы Джесс не смог увидеть, насколько я покраснела.

— Нет, — ответила я одеялу. — Разумеется, нет.

— Сюзанна.

Когда я снова подняла голову, он уже стоял возле кровати. И, взяв меня за руку, смотрел темным непроницаемым взглядом.

— Сюзанна, — повторил он. Теперь его голос уже не казался убийственным, а был таким же нежным, как его прикосновение. — Послушай, я не злюсь. Не на тебя. Если ты хочешь мне что-то рассказать… что угодно…

Я так сильно закачала головой, что почувствовала, как по щекам хлещут волосы.

— Нет, говорю же тебе. Ничего не случилось. Вообще ничего.

Однако Джесс так и не отпустил мою руку, начав гладить по тыльной стороне ладони мозолистым пальцем.

Я затаила дыхание. Это то самое? Возможно ли, что после всех этих недель, когда Джесс меня избегал, он в конце концов — наконец-то! — собирался открыть мне свои истинные чувства?

Но вдруг мне в голову пришла одна мысль, заставив бешено забиться сердце. Что, если это были не те чувства, на которые я надеялась? Что, если он все же не любил меня? Что, если тот поцелуй просто был… не знаю. Чем-то вроде эксперимента? Тестом, который я провалила? Что, если Джесс решил, что просто хочет остаться со мной друзьями?

Тогда я просто умру, вот и все. Просто лягу и умру.

Нет, возразила я сама себе. Никто так не хватает руку девушки, чтобы сообщить ей, что он ее не любит. Исключено. Это невозможно. Джесс любит меня. Должен любить. Просто что-то — или кто-то — удерживало его от того, чтобы сказать об этом.

Я попыталась подтолкнуть его к признанию, которое так мечтала услышать.

— Знаешь, Джесс, — начала я, боясь посмотреть ему в глаза и не сводя взгляда с его пальцев на моей ладони, — если ты хочешь чем-то со мной поделиться, то вперед. В смысле, не стесняйся.

Я была уверена, что он собирался мне ответить. Богом клянусь. У меня наконец получилось встретиться с ним глазами, и я могла поклясться, что в этот момент между нами проскользнула какая-то искра. Не знаю, что, но что-то точно. Джесс открыл рот и уже было начал что-то говорить, когда дверь в мою комнату с грохотом распахнулась, и на пороге возникла Ки-Ки в сопровождении Адама. В руках у нее был пустой плакат, и выглядела она очень сердито.

— Ладно, Саймон, отдохнула — и хватит, — проворчала Ки-Ки. — Давай приступим к делу и прямо сейчас. Келли с Полом задали нам жару. Нам нужно придумать слоган для кампании немедленно. У нас один день до выборов.