В конце концов никто ведь не ожидал, что герцогиня умеет лазать по стенам, а люди Блейда будут следить за теми, кто приходит в трущобы, а не за теми, кто их покидает.

Забравшись на кровать, Мина потянулась к потолку. Гипсовый. Она улыбнулась, затем оторвала от подола широкую полосу ткани и обмотала вокруг кулака. Человек бы потолок не пробил, но голубокровному это под силу.

Гипсовая пыль осыпалась на Мину дождем. Каждые несколько секунд беглянка замирала, но, похоже, в соседних комнатах услышать ее было некому. К тому моменту, когда в потолке образовалась достаточных размеров дыра, Мина вся оказалась покрыта белой пылью.

Написав Бэрронсу записку, герцогиня оставила ее на кровати, а сама устремилась в лаз на чердак. Крыша дома была сделана из прочной черепицы, так что проще спуститься, чем пробиваться сквозь нее. Мина проделала под ногами еще одну дыру и спрыгнула в соседнюю комнату, в которой, судя по всему, жил мужчина. Герцогиня быстро порылась в его шкафу и извлекла оттуда брюки, белую рубаху из грубой ткани и пояс. Завязав волосы в тугой шиньон, она обыскала комнату и обнаружила под матрасом кинжал.

Пусть только кто-то попробует сказать, что герцогине Казавиан для грязной работы требуется мужчина.

Мина шустро открыла окно и выбралась на карниз. По водосточной трубе поднялась на черепичную крышу и на минуту замерла, лежа на ней и оглядывая окрестности. Соседние дома жались к Логову с обеих сторон, и их покосившиеся стены выглядели так, словно подпирали друг друга. С запада на небо наползала бархатная темнота — значит, спускается ночь. Мина чувствовала, как кровь бежит по венам. Для голубокровных ночь — естественная среда обитания. Бояться нечего. Точно не ей.

Арамина вгляделась в горизонт, где над Лондоном возвышалась огромная Башня из слоновой кости, отчетливо видимая даже отсюда.

Время сдержать свое обещание королеве.