— Не так. Я лишь хотел дать тебе кровь, чтобы помочь оправиться. Боже… — Лео провел ладонями по лицу и прижал их к губам.

Неужели он раскаивается в случившемся? Сердце Мины ухнуло вниз. Она все же коснулась любовника. Провела рукой по гладкой спине, очерчивая впадинки каждого позвонка. Бэрронс посмотрел через плечо. Мина хотела что-то сказать, но слова не шли.

— Я ни о чем не жалею, — заявил он с напором. — Хотя стоило бы. Так обойтись с тобой, взять то, о чем я так долго мечтал… Но я не раскаиваюсь, ваша светлость. И ничего бы не хотел изменить.

— Я тоже ни о чем не жалею, — прошептала она.

Сомнения омрачили его лицо.

— Я даже не знаю, искренне ли ты мне сейчас говоришь. — Голос Лео стал напряженным. — Но хочу, чтобы эти слова оказались правдой. Пожалуй, даже слишком сильно хочу. — Он уронил голову. — Ты вольна идти куда пожелаешь. У меня нет оснований удерживать тебя здесь. Нет никаких прав на тебя саму.

Что? Мина застыла.

Он встал, и ее рука соскользнула с его спины, задев крепкие мышцы зада. Бэрронс натянул бриджи и подхватил с пола рубашку. В пару шагов достиг порога, но заколебался.

Положив ладонь на ручку двери, он обернулся с совершенно нечитаемым выражением.

— Ты — единственное, что еще связывает меня с прошлым. Возможно, настало время тебя отпустить. Отпустить все это. — Сожаление плескалось в его глазах. — Прости, что задержал тебя дольше, чем следовало. Когда оденешься, я провожу тебя до стены. К сожалению, дальше мне нельзя, но не сомневаюсь, что ты вернешься домой в целости и сохранности.

Бэрронс ушел. Его шаги эхом прогремели по коридору, а сердце Мины медленно, с трудом вспомнило как биться.

«Ты же сказал, что не можешь меня отпустить».