Глава 20

— Говоришь, вы годами плели заговор против принца-консорта? — уточнил Блейд, прислонившись к камину в гостиной.

— Да, — ответила герцогиня. Огромный кот Блейда, Кошак, запрыгнул ей на колени. Мина нерешительно почесала покрытые шрамами уши, и зверь ухмыльнулся, если только кошки умеют ухмыляться. Арамина немного печально на него посмотрела, а кот громко заурчал. — Все началось в год моего восхождения на герцогство.

Лео вспомнил, что она сама потеряла кошку. Нашла изувеченное тельце прямо на собственной кровати. Он слегка коснулся плеча Мины, и она посмотрела на него, безмолвно благодаря за поддержку.

— Только вот припоминаю, ты иной раз и за его делишки выступала, — протянул Блейд.

— Разумеется. Чтобы никто и ни в чем не мог меня заподозрить. Я поддерживала его, если мой голос ничего не значил, если инициатива не имела серьезных последствий, или в тех редчайших случаях, когда мы совпадали. — Гладя кота, она посмотрела на Блейда. — Ты мне не доверял, однако ни разу не спросил, почему три года назад я проголосовала за то, чтобы оставить тебя в живых.

То памятное заседание, где от Мины, седьмого советника, целиком и полностью зависело будущее Блейда. Лео пошевелился. Вот он-то как раз задавался этим вопросом.

— Я думал, тебе на руку смерть Викерса, а я так кстати за тебя всю грязную работенку сделал, — прищурился хозяин Уайтчепела.

— Отчасти да, но ты уже вызвал герцога на дуэль и победил. Принц-консорт желал твоей смерти. Мы с тобой никогда дружбы не водили. Однако я позволила тебе жить.

— Почему? — спросил Лео.

Мина глубоко вздохнула и облизала губы.

— Потому что я никогда не работала в одиночку.

Повисла такая тишина, что уроненная булавка прогремела бы набатом. Лео вцепился в подлокотник кушетки, лихорадочно соображая. Кого же защищала Мина? Герцогиня ни разу не упоминала союзников. Она не заводила ни друзей, ни любовников, даже важными связями при дворе почти не обрастала.

Бэрронс вновь прокрутил в голове ее признание. Мол, поддерживала принца только в мелочах, не раскрывала карты… Если союзник и был, то такой, о котором в жизни не догадаешься. Кто-то, с кем герцогиня могла без страха пересекаться, но не вызвать подозрений относительно своей верности.

Кто-то, о ком никто бы не подумал…

Лео резко втянул воздух. Ну конечно же. Тот самый союзник, с которым Мина могла проводить время, не вызывая подозрений — потому что принц-консорт сам поручил ей приглядывать за женой.

— Королева, — прошептал Лео, хотя мозг упорно отвергал догадку как нечто невероятное. — Королева участвует в заговоре.

Все воспринимали смертную правительницу как марионетку. В конце концов, она просто сидела и молчала, пока принц обрушился уже на самого Бэрронса.

Мина едва заметно кивнула.

— Да чтоб меня, — ахнул Блейд. — Чертова королева.

— Она даровала Блейду рыцарство, чтобы он имел право драться с Викерсом, — припомнил Лео. — Вот почему ты проголосовала за то, чтобы оставить его в живых.

— Обычно мы согласовываем действия заранее, но когда Блейд ворвался в Башню из слоновой кости на помощь Онории, было бы преступно не воспользоваться такой удачей, — признала Мина. — Александра явно усмотрела выгоду в том, чтобы сохранить тебе жизнь, и я поддержала ее, надеясь на лучшее.

Проклятье. Лео теперь прокручивал в голове все события, подмечая тут и там детали, которые должны были его насторожить. Все эти годы две женщины втайне управляли двором. Бэрронс попросту опешил.

— И как же вы собрались скинуть королевского муженька? — поинтересовался Блейд.

— Мина — глава гуманистов, — пояснил Лео.

Герцогиня повторила все то, что рассказала ему ранее. Как переводила мятежникам деньги через сэра Гидеона Скотта, главу «Первой партии гуманистов», как вместе с королевой продала большую часть подаренных принцем драгоценностей и заложила неявную собственность Дома Казавиан, чтобы создать бизнес-компанию. Сначала дамы ограничивались небольшими вложениями. Судоходство, страхование, облигации, биржа… даже кофейные плантации в колониях. Шаг за шагом на протяжении многих лет, пока не начали поступать средства.

Размах их деятельности поражал. Просто не укладывался в голове. Однако Лео поверил. Должен был. Иных объяснений происходящему не существовало, а Мина слишком много знала о гуманистах, чтобы все это оказалось лишь совпадением.

Все эти годы они сражались на одной стороне. Мина не враг и никогда им не была. И пусть Лео уже восхищался ее умом и смелостью, ныне его чувства не поддавались описанию. У него слово пол из-под ног ушел.

Неуемный разум подбросил еще мысль. Разоблачение истинного происхождения Лео не давало Мине ничего. Даже наоборот, помешало бы ее планам. Лео стабильно выступал в Совете за прогресс, а вот Кейн, который заступил бы обратно на свое место — нет.

Она вовсе не собиралась делать достоянием общественности незаконнорожденность Бэрронса. И никого не предавала.

Впервые за последние несколько дней Лео снова смог дышать.

— Кто еще знает? — спросил он, когда Мина остановилась перевести дух.

— Только сэр Гидеон, королева и я, — ответила она, однако на секунду опустила глаза.

— А если честно? — надавил Лео, ловя ее руку и предупреждающе сжимая.

Мина явно не хотела говорить, но наконец сдалась.

— И Мэллорин.

— Мэллорин? — Вот уж кого бы Лео точно не заподозрил, так это бывшего друга.

— Он создал сеть осведомителей в противовес Соколам Балфура. Первым понял, что происходит, а когда прижал меня к стенке, я сумела от него откупиться.

Бэрронс слишком хорошо представлял себе чем. Его охватила ярость. Теперь стало ясно, почему друг внезапно отвернулся, стоило Лео обозначить свой интерес к герцогине.

— Собой.

— Мэллорин многое способен вытерпеть, но чтобы его обставила женщина? Ни за что. Он жаждет власти и мести. А больше всего — убрать с дороги главную преграду, принца-консорта и его марионеток, Мориоча, Кейна и теперь уже покойного герцога Блайта. Я предложила ему возможность уничтожить всю четверку и назначить новый Совет. — Мина посмотрела Лео в глаза. — Впрочем, да, какое-то время мы с ним были любовниками.

Бэрронс знал, что она не невинна, но стоило представить собственного чертова друга в ее постели…

Блейд неверяще рассмеялся.

— Да чтоб меня. Онор ни в жисть не поверит.

Внезапно снаружи во дворе возникло какое-то волнение. Блейд вскинул голову, словно хищник, почуявший опасность. Лео вскочил, одновременно удерживая герцогиню на месте. Свободной рукой он потянулся к пистолету на поясе.

Раздались крики. Лео стремительно подошел к окну. Во дворе горели факелы, под аркой ворот танцевали тени. Из темноты появился силуэт. А потом из-под серого потрепанного капюшона мелькнуло бледное лицо в форме сердечка и бронзовые глаза. У Лео сердце екнуло.

— Лена.

До этой самой минуты он и не осознавал, насколько же за нее боялся. Последний раз взглянув на герцогиню, Бэрронс побежал на улицу. Уилла он не заметил, но тот не оставил бы жену одну. Если только не…

Сестра стояла на пороге, подставив плечо огромному мужчине, и пыталась затащить его в дом. Лена едва доставала Лео до плеча, однако умудрялась поддерживать мужа на ногах.

Она увидела Бэрронса, и ее усталые глаза наполнились облегчением.

— Слава богу. Лео! Я не знала, что с тобой сталось.

Блейд слетел по лестнице и подхватил Уилла. Лео на секунду сжал плечо сестры и поцеловал ту в заплаканную щеку, прежде чем тоже ринуться на выручку. От Уилла несло кровью и копотью, он скалился от боли.

— Наверх, — велел Блейд.

Крякнув от натуги, Лео подхватил ноги здоровяка. Уилл зарычал, и Лена схватила мужа за руку.

— Тише, тише. Это Лео и Блейд.

Ругаясь на чем свет стоит, оба мужчины затащили раненого вверх по лестнице. Уилл на добрые несколько дюймов обгонял обоих в росте, а из-за широких плеч пришлось немало потрудиться, чтобы пронести его сквозь двери. Каждый шаг тревожил рану бедняги, и теплая кровь текла на руки Бэрронса.

Лена закусила губу. Ее мужа била лихорадка. Уилла осторожно положили на кушетку, откуда встала Мина.

— Ты в безопасности. Мы оба. Мы в Логове.

Блейд рывком притянул к себе Лену, стиснул в объятиях, а сам принялся отдавать приказы трем вымотанным парням, что пришли вместе с парой. Судя по виду, все были вервульфенами.

— Бож, отэто тебя потрепало, — сказал Блейд, когда троица ушла, а сам он опустился на колени и грубо сжал Уилла, похлопав того по спине. Напряженные морщины залегли у рта хозяина Уайтчепела. — Думал, ты уж решил ко мне не идти, здоровяк ты эдакий.

Лео отвернулся, не желая мешать. Блейда и Уилла связывали непростые отношения. Блейд спас пятнадцатилетнего вервульфена из клетки и объяснил, что значат слова «безопасность» и «дом». Их нельзя было назвать братьями или отцом и сыном, но связь очень напоминала родственную.

Стоило Лео повернуться, как сестра бросилась ему на грудь. Он обнял ее, оперся подбородком на макушку Лены и прикрыл глаза, вдыхая доносящуюся от нее вонь гари. Слава богу.

— Они напали на наш дом, — пояснила Лена, отстраняясь. — Мы понятия не имели, что происходит, но Макс помог Уиллу меня вытащить. Весь город сотрясают погромы и металлогвардейцы. Говорят, будто тебя обвинили в предательстве, ты укрылся здесь, и принц-консорт дал Блейду время до утра на принятие решения. Что это война между Башней и трущобами. — Она вытерла глаза грязным рукавом. — Уилла тяжело ранили по дороге, но мы знали, что должны сюда пробиться. — Лена посмотрела на мужа. — Он не позволял мне заняться раной, пока не доставит в безопасное место.

Блейд повернул Уилла на спину и стянул с того окровавленную рубашку. Увидел ножевое ранение и поморщился.

— Затягивается. Надоть его покормить.

Волчий вирус мог залатать практически любое повреждение, хоть и не без труда. Вервульфены отличались невероятной силой, были неумолимы в бою, но стоило сражению закончиться, мгновенно отключались. Организму требовалось время на восстановление. И теперь, доставив жену друзьям, Уилл обмяк на диване и потерял сознание.