Бронвин была сбита с толку. Она долго смотрела на Брайса, прежде чем покачать головой.

— Я не совсем понимаю. Ты имеешь в виду уверенность в своей способности позаботиться о них?

— Да, а также я не доверяю себе: боюсь потерять самообладание рядом с ними.

Бронвин интуитивно поняла, что это трудная тема для Брайса и решила действовать очень осторожно.

— Кайла любит испытывать мое терпение, и я несколько раз выходила из себя. Но все дело в том, как справляться с ситуацией. Ты, уж прости за откровенность, слабак, когда дело касается нашей дочери. — Она улыбнулась. — Кайла знает, что с тобой ей сойдет с рук гораздо больше, чем со мной.

Официантка вернулась с напитками и спросила, готовы ли они сделать заказ. Оба бросали виноватые взгляды на меню, которые даже не открывали, быстро выбрали блюда и продиктовали девушке.

Бронвин посмотрела на Брайса, ожидая, что он продолжит с того места, на котором их прервали.

Брайс сделал глоток красного вина, словно нуждался в “жидком мужестве” и только потом встретиться с ней взглядом.

— Ты была права, когда обвинила меня в том, что я многое скрывал от тебя, — сказал он, удивив ее тем, что перевел разговор в совершенно другое русло. — Я скрывал то, что, как мне казалось, тебе знать не обязательно. То, что я думал, ты сочтешь слабостью. То, в чем мне было слишком стыдно признаться. В твоих глазах я был героем, рыцарем на белом коне, и благодаря этому я чувствовал себя суперменом, способным победить зло и спасти мир. Это опьяняло, Брон. Ведь себя я всегда считал не героем, а злодеем. Именно поэтому вместо того, чтобы рассказать все, я позволил тебе думать, что я — идеальный мужчина. Я потратил два года, пытаясь поддерживать эту иллюзию, и пытаясь оправдать неверное мнение, которое у тебя сложилось обо мне. Когда в офисе что-то шло не так, я скрывал это от тебя. Я справлялся с этим в одиночку, и не позволял своим проблемам влиять на нашу жизнь.

Бронвин была ошеломлена его признанием и помедлила, собраясь с мыслями, прежде чем ответила:

— Я никогда не ожидала, что ты будешь идеальным героическим мужем. Я влюбилась в мужчину, а не в супергероя.

— Ты не знала меня настоящего. — Брайс тяжело вздохнул. — Вот почему я должен был подписать бумаги о разводе. Я хотел дать тебе шанс узнать меня получше. Недостатки и все такое. Я хотел, чтобы мы начали все с нуля, чтобы мы вернулись к началу наших отношений. Я хотел, чтобы этот ужин стал для нас новым стартом.

— Итак, позволь мне уточнить: ты согласился на развод, потому что хотел, чтобы мы снова начали встречаться? — недоверчиво спросила Бронвин.

— В основном... да.

Она почувствовала, что у нее вот-вот взорвется мозг. Она даже поднесла руку к лицу, почти уверенная, что из носа и ушей валит пар, словно она какой-то обезумевший мультяшный персонаж. К сожалению, официантка выбрала именно этот момент, чтобы вернуться, и Бронвин пришлось нетерпеливо ждала, пока девушка выкладывала на стол тарелки с пастой и хрустящим чесночным хлебом. Как только официантка ушла, Бронвин снова обратила хмурый взгляд на Брайса.

— И после всех эмоциональных потрясений последних месяцев ты правда думал, что я соглашусь на этот план? — спросила она, изо всех сил стараясь обуздать свой гнев.

— У меня нет плана, — тихо ответил Брайс. — Я просто надеялся, что ты поймешь, чем я руководствовался.

— И ты хотел начать новые, честные отношения, заманив меня поужинать под ложным предлогом? Это вызывает большие сомнения в твоей честности, Брайс, — саркастически заметила она.

Казалось, Брайс действительно раскаивался.

— От старых привычек сложно избавляться, — смущенно сказал он.

Бронвин проглотила ироничный смешок. По какой-то непостижимой причине она была одновременно раздражена и странно очарована его вопиющей самонадеянностью. Она испытывала так много противоречивых эмоций, что не знала, как относиться к этому новому механизму, который он решил использовать для налаживания отношений. Бронвин разрывалась между желаниями строить новую жизнь без Брайса, и узнать, почему он такого низкого мнения о себе. Ей хотелось знать, почему он считает себя злодеем. Бронвин ни на секунду не поверила, что мужчина, в которого она влюбилась, никогда не существовал, однако ее беспокоило, что он явно так думал. Но при все этом они не могли продолжать ходить по кругу, как сейчас. Это не принесло бы им никакой пользы.

— Брайс, не знаю, смогу ли я начать все с чистого листа, — печально сказала она. — Ты такой непредсказуемый.

— Давай для начала просто попробуем насладиться ужином? — предложил он.— Ни больше, ни меньше. Только ужин. Ладно?

Она долго колебалась, прежде чем кивнуть.

— Ладно. Только ужин.

______

Остаток ужина прошел спокойно. Брайс развлекал Бронвин рассказами о проказах Кайлы, оставив в стороне тему “второго шанса”, но она незримо присутствовала за столом, словно огромный розовый слон, которого все видят и молчат.

На улице шел сильный дождь, когда они вышли из ресторана через пару часов. Кэл бросился им навстречу с огромным черным зонтом, который нещадно трепал ветер. Зима, пришедшая в их широты с опозданием, радостно демонстрировала свои острые зубы. Кейптаун был печально известен штормами, и этот, налетевший так внезапно, похоже, был одним из худших. Везти Кайлу домой в такую погоду было опасно. Они вернулись в ресторан на несколько минут, пока Бронвин звонила Лизе, чтобы спросить, может ли Кайла переночевать у них. Лиза с готовностью согласилась и передала сонной Кайле телефон, чтобы она пожелала спокойной ночи родителям. Дочка казалась вполне счастливой, но Бронвин все равно волновалась, ведь раньше малышка ни разу не проводила ночь вдали от нее.

Она закончила разговор и встретилась с обеспокоенным взглядом Брайса.

— Ты в порядке? — спросил он.

Она кивнула и сморгнула слезы. Нынешний вечер походил на эмоциональные горки, и это давало о себе знать.

— С Кайлой все будет хорошо. — Брайс неловко обнял ее одной рукой.

Бронвин, тронутая его беспомощность при виде ее слез, слабо улыбнулась. Они снова вышли на улицу и остановились под навесом, где их ждал бедный Кэл.

«Я не хочу, чтобы ты вела машину в такую погоду», — сказал Брайс на языке жестов.

Бронвин глянула на потоки воды, льющиеся с неба и деревья, гнущиеся от ветра. Ехать в такой шторм – это риск. К сожалению, Брайс отпустил Пола еще до того, как они вышли из книжного магазина, сказав, что они с Кэлом позаботятся о том, чтобы Бронвин благополучно добралась до дома.

«Кэл тебя отвезет. Я поеду следом», — добавил он.

Она покачала головой. Брайс не чувствовал себя уверенно за рулем после аварии, но сказать об этом она не могла, чтобы не задеть его гордость.

— Бронвин, ты не можешь спорить со мной по этому поводу, — сказал Брайс вслух. — Ты ведь и сама не хочешь вести машину в такую погоду.

— Мы можем поехать в твоей машине, — решила она. — А Пол заберет мою утром.

Брайс выглядел удивленным, но быстро согласился, как будто боялся, что она передумает.

Кэл, прекрасно владевший языком жестов и следивший за разговором, с облегчением вздохнул и повел их к автомобилю.

— Как ты думаешь, с моей машиной здесь все будет в порядке? — спросила у него Бронвин, когда он открыл перед ними дверцу.

— Не беспокойтесь, мэм, я попрошу кого-нибудь из моих парней забрать ее сегодня вечером.

— Я не хочу никому причинять неудобства, тем более в такую ужасную погоду.

— Это наша работа. — Кэл вежливо улыбнулся. — Мы позаботимся об этом.

Поняв, что он не собирается отступать, Бронвин кивнула и забралась в машину. Брайс последовал за ней и занял большую часть заднего сиденья. Она сразу же почувствовала себя загнанной в угол. Брайс, казалось, понимал, как ей неловко, поэтому держался своей стороны, но Бронвин все равно была взволнована его присутствием. Она машинально попыталась завязать разговор, чтобы сгладить неловкость, но слова застряли в горле. Бронвин принялась нервно играть с пряжкой ремня безопасности, и вздрогнула, когда теплая рука Брайса накрыла ее пальцы. Он ничего не сказал, просто поднес ее руку к губам и нежно поцеловал ладонь. У Бронвин перехватило дыхание. Она попыталась разглядеть лицо Брайса в полумраке, но не увидела ничего, кроме блеска глаз. Он ободряюще сжал ее руку и осторожно опустил ей на колени.

Подъехав к дому, Кэл попросил ее открыть электронные ворота, остановил машину как можно ближе к крыльцу, а затем выскочил с зонтом, чтобы открыть дверцу. Брайс тоже вышел из машины прямо под дождь и, прежде чем Бронвин успела запротестовать, забрал у Кэла зонт, сказав, что сам проводит ее до двери.

На освещенном крыльце они остановились и неловко посмотрели друг на друга.

— Спасибо за ужин, — выпалила Бронвин, не зная, как себя вести.

Брайс продолжал смотреть на нее.

— Прости, если ты подумала, что я сегодня обманул тебя, Брон, — наконец сказал он. — Я этого не хотел.

Она тихо вздохнула.

— Скрывать информацию у тебя получается лучше, чем ее открывать. Тебе определенно нужно побольше практики.

Брайс выглядел озадаченным. Сообразив, что он не понял, Бронвин повторила это на языке жестов. Тени, затаившиеся в его глазах, рассеялись, в них появилась надежда. Это тронуло Бронвин. Брайс, конечно, поступил неправильно, но она должна была признать, что заинтригована. Более того, она не могла отрицать, что была глубоко поражена его уязвимостью и неуверенностью. А то, что он сказал за ужином было трудно игнорировать и невозможно забыть.

— Наверное, я просто помешана на недоверии, — сказала она и, судя по улыбке, Брайс без проблем прочел это по ее губам. — В субботу я иду на день рождения Пьера, и поскольку ты тоже будешь там, можем пойти вместе.

— Я бы с удовольствием. — Его голос был хриплым от едва сдерживаемой радости, и Бронвин нашла это неравнодушие очень приятным.