Глава 11

Шейн

Струйка пота пробежала по подбородку и скатилась вдоль шеи. Я промок с головы до пят, но мне было наплевать. Последние три часа я провёл, вычерпывая воду из гостиной, и, несмотря ни на что, мне до сих пор не казалось этого достаточно. Изнурение себя помогало не думать и сдерживать ту бессмысленную ярость, которая со вчерашнего вечера засела в животе.

Нижним краем футболки я вытер со лба пот и остановился, чтобы отдышаться. Пол почти высох; часть немногочисленных предметов мебели была сложена в избежавшем потопа углу, а остальная выставлена для просушки. День выдался прекрасный, было солнечно, с очень мягкой для сентябрьского полудня температурой.

Прошедшая накануне гроза казалась лишь воспоминанием, хотя следы её прохождения до сих пор оставались хорошо заметны: сломанные ветки, ковёр из яркоокрашенных листьев и стойкий запах сырости, утяжелявший воздух. Если бы сам не находился в центре домашней катастрофы и не нервничал так, что казалось мозг расколется, я, возможно, даже смог бы насладиться этим сентябрьским солнцем, которое хранило последние проблески лета.

Взъерошив волосы, я вышел на веранду. Неблагодарные лёгкие почти протестовали против всего этого чистого воздуха, требуя своей дозы табака. Прошло несколько часов с тех пор, как моё тело получило порцию никотина, и теперь я испытывал непреодолимую потребность в нём.

Я огляделся. Забытая пачка Winston лежала на столике у крыльца за несколькими упаковками Bud и другими полупустыми ёмкостями. Я вытащил их из холодильника, прежде чем передвинуть его, и сложил вместе с остальной мебелью. Я вытер мокрые ладони о шершавую ткань джинсов и сунул сигарету в рот, собираясь прикурить. Дым почти сразу заструился вверх, рассеиваясь в сладострастном танце, который из-за солнца мои глаза созерцали с трудом. Оставлять взгляд неподвижно в этом направлении было невозможно, если только не хотел быть ослеплённым. Поэтому, в раздражении сузив глаза, я переключил своЁ внимание на пикап, всё ещё полный материалов, которые нужно было разгрузить. Позже я займусь и этим, но сначала мне нужен пятиминутный перерыв.

Я достал из упаковки бутылку Bud и откупорил её о перила крыльца. Пробка вылетела в воздух, а из кольца тёмного стекла вырвалась небольшая струйка пены. Я подождал, пока пена остановится, затем отряхнул руку, закончив вытирать её о ткань джинсов.

Пиво ещё оставалось прохладным, несмотря на то, что прошло некоторое время с тех пор, как вытащил его. Я сделал глоток, затянулся сигаретой, и, опершись локтями на балюстраду, устремил взгляд на соседний дом. Постоял так несколько минут, чередуя непостоянство дыма с потоком жидкости в горле. Я как раз делал очередной глоток, когда услышал звук приближающегося мотора: судя по шуму, машина была довольно большой мощности.

Конечно, это был не тот мудак Уолкер. Джип, на котором он ездил, производил больше шума, чем трактор, и не узнать его было невозможно. Я прищурился, чтобы лучше видеть дорогу, так как скрежет шин по грязному асфальту становился всё резче и отчётливее.

Кроме рыжей, Уолкера и Марты Коулман, никто не отваживался заезжать в эту сторону. Так что визит был совершенно неожиданным. Я выпрямил спину, дожидаясь, пока водитель свернёт за угол. Из-за густого кустарника, выстроившегося вдоль дороги я мог ожидать кого угодно. Но даже в своих самых запутанных предположениях я никогда не смог бы угадать реальность.

Чёрный Chevrolet Suburban припарковался перед моим домом, отчего губы скривились в полуулыбке. Это была улыбка человека, который очень хорошо знает, чего ожидать, но в то же время не может в это поверить.

— Что здесь слышно, незнакомец? — С резким ударом Шторм закрыла дверь, сунула большой палец в шлёвку на джинсах и своей обычной уверенной походкой направилась ко мне.

Недоумевая всё больше, я почесал затылок.

— Какого чёрта ты здесь делаешь?

— Что такое, ты не рад меня видеть?

Я поставил ещё наполовину полную бутылку на деревянные перила, отшвырнул на землю окурок и спустился по трём ступенькам веранды.

— Если и есть то, что никогда не мог себе представить, так это увидеть тебя в этих краях.

— А почему? — иронически спросила она. — Ты прекрасно знаешь, как я люблю сельскую местность, чистый воздух, спокойствие...

— Коров... — Я перевёл взгляд на воображаемую точку позади неё и изобразил ехидную улыбку.

— Коровы? Где?

С ужасом в глазах она резко обернулась. Я покачал головой и издал смешок, который с трудом сдерживал. Шторм ничуть не изменилась.

— Там нет никакого скота, верно?

Я пожал плечами.

— Думаешь, ты забавный, Фостер?

— Я нет, а ты даже очень.

— Неужели? — Она подняла руку и нанесла мне прямой удар по плечу. — Ты неблагодарный негодяй! Я провела более семи часов за рулём, чтобы навестить тебя, и это твой способ поприветствовать?

— А чего ты ожидала? — спросил я, засунув руки в карманы. — Красную ковровую дорожку и гимн страны, может быть?

— Давай не будем преувеличивать.

Я улыбнулся и приблизился к ней на шаг.

— Иди сюда, давай!

Затем подошёл к ней ближе и обхватил сзади, прижавшись так крепко, как только можно прижаться к любимому человеку, которого очень не хватало. Кэй прильнула к моей груди, и я сразу узнал её запах. Он был знакомый, один из тех ароматов, которые по привычке обычно не замечаешь. Это похоже на то, что происходит с близкими людьми: пока они рядом, прибиты к твоей тени, ты забываешь, что они вообще есть. А она была гораздо больше, чем моя тень. Кэй была моей спутницей, моими глазами, моей рукой, и, увидев её сейчас, вдали от города, от нашего окружения, от того, кем я был, она действительно произвела на меня странное впечатление — смесь жгучей боли и безмерной радости.

— Ну и как ты?

Она высвободилась из объятий и отпрянула, оглядывая меня с головы до ног. Её миндалевидные глаза, неизменно производившие впечатление своей выразительностью, уставились на меня с дотошностью.

— В целом, выглядишь хорошо.

— Ты тоже хорошо выглядишь, — и это было правдой. Кэй выглядела лучезарной, в её глазах играл такой свет, какого я давно не видел. Я не спросил её о причине, это было не моё дело, хотя можно легко заметить, что жизнь Кэй складывалась лучше, чем моя. Определённо лучше моей.

— Итак, расскажи мне, что хорошего происходит здесь в горах?

— Ничего, что может понравиться тебе, поверь мне!

— Ты в этом уверен?

— В значительной степени.

Я засунул руки в карманы и ждал, пока Кэй объяснит, зачем забралась в это богом забытое место, но она, похоже, не собиралась раскрывать свои карты.

По крайней мере, не сразу.

Некоторое время она продолжала говорить о том и о сем, не давая мне никакой информации об истинной причине своего визита.

— Хочешь пива? — спросил её в какой-то момент, возвращаясь к веранде.

— Да, спасибо, с удовольствием.

Я пошёл впереди, приглашая её следовать за мной, затем вынул из упаковки ещё одну бутылку и открыл по той же системе: резкий удар о поручень, и пробка вылетела, на этот раз не выпустив ни капли. Я протянул ей Bud и взял в руки свою бутылку.

— За здоровье! — воскликнула Кэй, и в тосте звякнуло стекло.

— За здоровье.

Прошёл почти час, мы допили пиво и взяли ещё два. Казалось, целую вечность мы не разговаривали так непринуждённо, но, несмотря на всю эту болтовню, мы ещё не дошли до истинной причины её визита.

— Итак, теперь скажешь мне, что ты здесь делаешь?

— Я взяла отпуск.

— Отпуск?

Я покачал головой, как человек, который знает, что имеет дело с обманщиком, но продолжает подыгрывать ему, желая узнать, как далеко тот может зайти.

— Почему ты смотришь на меня так скептически? Думаешь, я не могу этого сделать?

— По правде говоря, я считаю, что скорее всего, полюса поменяются местами.

— Ах-ах, как мило!

— Серьёзно Кэй, зачем ты меня искала?

Она бросила на меня пытливый взгляд, полный невысказанных мыслей.

— Ты не отвечал на мои звонки.

Она держала в руках пустую бутылку и нервно ею постукивала.

— Ага.

— Почему?

— Мне не хотелось открывать некоторые темы.

— Почему бы и нет? — спросила она с таким же благодушным взглядом, какой бывает у безумцев, собирающихся совершить глупость.

— Я уже сказал капитану Ченнингу, что думаю, и повторять не собираюсь.

— Напротив, я думаю, это стоит обсудить. Мы перевернули небо и землю, чтобы добиться новой встречи...

— Вы поступили неправильно.

— Но почему ты всегда такой упрямый? Почему бы нам не присесть на минутку и не обсудить вопрос спокойно?

Я опустил взгляд. Полицейский, который всё ещё жил во мне, корчился от боли. Я никогда не вернусь к тому, кем был раньше, так что… какой смысл обсуждать снова? Моя карьера закончилась, как и вся прежняя жизнь.

Я бросил взгляд на дорогу, за стену из кустарника, потрёпанного накануне ветром, и прислушался. Кто-то приближался, и судя по шуму, это был Уолкер.

— Что такое?

— Ничего.

Я подождал ещё несколько секунд, пока не убедился — это был его джип.

— Давай, зайдём в дом!

— Почему?

Засунув руки в карманы джинсов, я направился к входной двери.

— Разве ты не хотела поговорить об этой фантастической встрече? Ну, поторопись, я даю тебе десять минут, ни секундой больше! — ответил я не оборачиваясь.

Я слышал, как Кэй двигалась и присоединилась ко мне в старой гостиной деда. По скрипучим деревянным половицам, ещё пропитанным дождём, её шаги повторяли мои.

— Запри дверь.

Кэй повернулась и щёлкнула замком, а я опустился на расположенный в углу диван. Провёл рукой по голове и прищурил глаза, уже зная, что меня ждёт, и был совсем не в восторге от этого. Наклонившись вперёд и упираясь локтями в колени, я поднял к ней взгляд.

— Ну, давай! Чего же ты ждёшь? Десять минут начинаются прямо сейчас.