Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что мы приблизились слишком близко и его губы стали касаться моих. Они были нежными, дрожащими от страха, что осмелились на слишком многое.

— Пожалуйста, Джо, — задыхался он шёпотом, смешанным с моим дыханием, — просто дай мне шанс.

Он продолжал целовать меня всё более и более уверенно, словно с каждым новым контактом ему удавалось установить большую близость с моим телом. Ощущение было приятное, но… как только его язык прорвался, чтобы найти мой, что-то внутри меня рухнуло, и я дёрнулась назад.

— Нет, Майк, я не могу.

Не могла я этого сделать.

Я не могла позволить себе поцеловать мужчину, который испытывал ко мне чувства, зная, что никогда не смогу ответить ему взаимностью.

Его веки продолжали прикрывать глаза, словно он отказывался смотреть в лицо реальности. Он вдохнул носом, заставив расшириться грудь, а затем медленно их открыл. Майк был таким же, как и всегда, и всё же что-то в его взгляде кардинально изменилось. Тот проблеск надежды, который раньше вибрировал в глубине его глаз, исчез, сменившись слоем льда. Иначе быть не могло: он только что предложил мне своё сердце, а я вернула то назад, разорвав в клочья.

— Мне очень жаль.

Он покачал головой и опустил взгляд на землю. — Не извиняйся, Джоанна, я всегда знал, как обстоят дела, и мне не следовало давить.

— Это не твоя вина, Майк, просто…

— Нет, — отрезал он, обиженный. — Не пытайся меня умасливать каким-то оправданием. Мы оба знаем — от этого я не буду чувствовать себя лучше.

— Я не…

— Пожалуйста, Джоанна, забудем об этом, окей? Давай больше не будем говорить на эту тему.

— Но…

Майк решительно покачал головой, не оставив мне иного выбора, кроме как замолчать.

Он набросил на лицо маску безразличия и перевёл взгляд на тропинку, петлявшую по лесу.

— Давай поторопимся, уже почти наступило время обеда, а до дома ещё далеко.

Ответа он ждать не стал. Майк даже не удостоверился, иду ли я за ним, а просто пошёл быстрым шагом, не оглядываясь.

В голове у меня стоял непонятный гул, который совпадал с ускоряющимся пульсом. Обычно поспевать за ним было нелегко, и уж точно нелегко было делать это сейчас. Майк был зол, я знала это без необходимости следить за его энергичными шагами по грунтовой тропинке или как его руки порывисто отталкивают торчащие ветки. Я причинила Майку боль, и было справедливо предоставить ему пространство, в котором он нуждался. Я лишь надеялась, что рано или поздно всё уляжется. Спустя, казалось, целую вечность, я начала различать дом у озера. И почувствовала облегчение, но в то же время идея провести целый день с ним и его семьёй уже не казалась мне такой заманчивой, как раньше, скорее наоборот. Майк продолжал идти (он впереди, я сзади) как ни в чём не бывало. Когда мы оказались в нескольких шагах от остальных, он приклеил на губы фальшивую улыбку и поприветствовал всех. Перекинулся парой шуток с мужем своей сестры Гленды, похлопал по плечу отца, а затем ушёл, чтобы приготовить барбекю.

Выглядел как прежний Майк, но я знала, — он уже не тот.

Прежним он больше не будет. Сегодня мы разрушили хрупкий барьер, который я воздвигла, чтобы защитить нашу дружбу, и теперь вернуться назад было просто невозможно.