Глава 18

Джоанна

Я достала из чашки пакетик травяного чая и отжала его чайной ложкой. Это был механический жест, на автопилоте. Затем бросила взгляд на настенные часы и вздохнула. Уже почти семь. Прошло около десяти минут, как уехал Майк, а я не могла не думать о нашем споре.

Почему нельзя вернуться во времени назад? Почему у нас нет возможности стереть некоторые вещи и начать с нуля? Мои плечи были похожи на валуны, с каждым вздохом они чуть приподнимались и опускались обратно. Как могло случиться, что я разрушила даже единственные отношения, которые считала непоколебимыми?

Покачав головой, я поднесла к губам чашку. Вверх поднимался пар с запахом яблока и корицы — идеальная смесь для этого момента. Я закрыла глаза, позволяя успокаивающему аромату наполнить ноздри. И тут мой разум затопили воспоминания: множество размытых образов, которые постепенно становились более чёткими, и в каждом из них, помимо Майка, была моя дочь.

«Боже, Шарли!»

Я практически подскочила со стула, когда поняла, что ещё не поднялась посмотреть, как у неё дела. Я была так увлечена своими проблемами, что полностью проигнорировала её. Я была плохой матерью. Реально, ужасная мать.

Поставив чашку в раковину, я взбежала по лестнице. В коридоре было тихо, наверняка она что-то записывала. В несколько шагов подошла к двери её комнаты и повернула ручку.

— Шарли, почему ты не с..?

Свет не горел, хотя на улице почти стемнело. Я огляделась вдруг настороженным взглядом.

В комнате никого.

Моей дочери не было в её спальне.

— Шарли? — Окликнула я более громким голосом.

Ничего. Никакого ответа.

Как сумасшедшая, я начала открывать все двери на верхнем этаже.

— Шарли, ты где?

Я почти кричала в пустом доме.

Грохот в моей груди становился всё громче и громче, распространяясь на уши и виски. В одно мгновение адреналин сделал ноги тяжёлыми и деревянными. Куда она делась? Куда моя девочка ушла?

Я вцепилась руками в волосы.

«Успокойся, Джоанна, ты должна быть спокойна. Дыши и старайся мыслить здраво».

Я перевела взгляд в сторону окна коридора. Закат расплывался, как дым, и первое, что я заметила, был свет, просачивающийся из старого сарая Фостера. Назовите это материнским инстинктом, шестым чувством или логическим умозаключением, но я была уверена, — моя дочь там.

Должна быть там.

Я сбежала по лестнице, схватила первый попавшийся на вешалке джемпер и выскочила на улицу. Сердце металось между пищеводом и трахеей, я не понимала, как оно туда попало, но — поверьте мне! Оно было там!

Я топтала грунтовую дорогу, траву, клумбы, всё что угодно, лишь бы добраться до сарая как можно быстрее. Шейн успел починить забор, поэтому, если я не хотела пробираться сквозь прибитые доски, мне пришлось сделать длинный обходной путь.

Когда наконец, я оказалась у двери, то была так взволнована, что даже забыла, как дышать.

— Шарли? Шарли, ты там?

Мой голос прозвучал неузнаваемо, словно продукт плохого дубляжа. Я заглянула в старый полуразрушенный сарай и то, что увидела, нанесло мне смертельный удар. Моя дочь рыдала, а Шейн держал её в своих объятиях.

Что, чёрт возьми, происходит? Что он с ней сделал?

Я разрывалась между инстинктом закричать и оттолкнуть его от дочери или схватить что-нибудь и напасть на него. Периферийным зрением охватывала всё вокруг. На правой стене висел набор рабочих инструментов: пилы, отвёртки, шила. На той, что слева, несколько сваленных и пыльных ящиков.

— Отпусти её немедленно! — прошипела я голосом, который едва могла узнать. Шейн повернулся в мою сторону. Его глаза устремились на меня, а выражение лица было невозмутимым. — Я тебе сказала — отпусти её!

— Успокойся, окей? Ничего не случилось.

— Шарли, отойди от него и немедленно иди сюда!

Я впала в своего рода транс, пока дикая ярость сотрясала мои внутренности и душу. Дочка шмыгнула носом и отступила на шаг. У неё покраснели глаза, волосы были взъерошены, и она выглядела так, словно с кем-то дралась. Я с беспокойством осмотрела малышку с ног до головы и только тогда заметила её руки, вернее, две огромные розовые перчатки, закрывающие их.

Какого чёрта..?

Недоумённым взглядом я снова осмотрела помещение. Позади Шарли, подвешенный к потолку, висел старый изношенный боксёрский мешок. Я моргала снова и снова, пытаясь понять смысл всего происходящего.

— Что… что вы здесь делаете?

— О'Рейли, пожалуйста, позволь тебе объяснить. — Шейн стоял и смотрел на меня с почти бесстрастным спокойствием.

— Мамочка, не злись на него. Это я во всём виновата!

Шарли подбежала ко мне и обхватила за талию. Я тут же отвела взгляд от стоящего передо мной мужчины и обратила своё внимание на дочь. Конечно, они оба должны были мне всё объяснить. Нежно поглаживая дочь по спине, я постаралась отрегулировать тон голоса так, чтобы он не звучал слишком угрожающе. — Ты улизнула?

Её огненно-красная голова несколько раз задвигалась вверх-вниз по моему животу.

— Зачем ты так делаешь, Шарли? — Я присела на корточки, чтобы оказаться с дочкой одного роста, и заглянула ей в глаза. — Почему бы тебе не рассказать мне, что случилось? Ты сильно меня напугала.

— Мне жаль… — Её голосок стал таким тоненьким, казалось, что это вуаль, которая вот-вот порвётся. — Прости, мам.

Это были последние слова, которые Шарли сумела произнести, прежде чем с новой силой вернулись рыдания.

— Шшш, всё хорошо. — Я погладила малышку по спине и так сжала в объятьях, словно кто-то мог отнять её у меня. — Хватит плакать, согласна?

У неё покраснело лицо и глаза стали сильно опухшие. Я злилась на дочь и уверена, завтра хорошенько накажу её за непослушание, но в этот момент я просто хотела, чтобы ей стало легче, и она снова улыбнулась.

— Чьи эти перчатки?

Я спросила её больше для того, чтобы отвлечь от плача, чем потому, что мне на самом деле было интересно. Вернее, меня это интересовало — это была одна из вещей, которые я должна прояснить с мистером «держись подальше» Фостером, но я бы сделала это в другое время. Абсолютно точно — не сейчас.

— Итак? — Подбодрила я дочь.

— Они мои, мне их подарил Шейн.

Ещё один аргумент, который мы должны обсудить позднее.

— И почему он тебе их подарил?

— Потому что… — Шарли повернулась к нему в поисках одобрения, которое последовало неожиданно. — Потому что Шейн не хотел, чтобы я пострадала.

— И почему же ты могла пострадать?

Ещё один молчаливый взгляд в его сторону, и узел в моём горле тяжело упал.

— Потому что… ну, я… потому что я…

Дочь умоляюще смотрела на Шейна, словно только он мог вытащить её из той передряги, в которую она попала.

— Я учу Шарли некоторым техникам самообороны. Считаю, что женщина, пусть и маленькая, всегда должна уметь сама себя защитить.

Приподняв бровь, я переваривала объяснения, которые он пытался мне дать. Я ни на йоту не поверила ему, но вместо того, чтобы устраивать сцену перед дочерью, предпочла сделать вид, что купилась.

— А почему ты плакала? Ты, случайно, не поранилась?

— Нет… я не поранилась. Всё в порядке.

— Тогда почему ты плакала?

— Мы можем вернуться домой, пожалуйста? Я, правда, очень устала.

Глубоко вздохнув, я выдохнула, пытаясь успокоиться.

— Ладно, пойдём домой, но завтра мы всё обсудим, и ты получишь хорошее наказание, юная леди!

Шарли опустила взгляд на пыльный пол, надула губы, а затем кивнула и направилась к выходу из сарая.