Глава 34

Джоанна

— Ах, милая, подожди, я чуть не забыла кое-что важное! — Марта поспешно достала из-под прилавка нераспечатанный конверт и протянула мне.

От одного взгляда на него внутри меня всё одеревенело.

— Что это?

— Должны быть документы на согласие в проведении телевизионных съёмок. Мистер Хейл лично доставил их сегодня утром. Но поскольку тебя не было, он оставил их мне.

Неприятное предчувствие окутало мои внутренности. Я взяла конверт и осторожно провела пальцем под сгибом, чтобы открыть. На фоне шума вокруг звук разрыва бумаги был почти неслышен, но я различала его отчётливо. Достала документы и начала читать. Вроде бы всё было в порядке, всего несколько страниц, исписанных стандартными фразами, где все статисты из видеороликов соглашались на выпуск релизов для показа по национальной сети. Я уже собиралась убрать бумаги назад в конверт, когда заметила внутри ещё один листок. Маленький, прямоугольный и на нём стоял логотип телеканала.

На видном месте, жирным курсивом и обычным шрифтом было выведено имя Оуэна Хейла. Я проглотила странное напряжение, которое начало скапливаться в горле, и перевернула листок. На обороте элегантным мужским почерком было написано одно предложение:

Не рассчитывай удерживать меня вдали от её жизни.

Моё сердце остановилось на несколько мгновений, а затем снова заработало на полную мощность.

Что он хотел сказать?

Это угроза?

Я оглянулась в поисках дочери, но за прилавком с печеньем и кексами странной формы стояла только Марта, с широкой улыбкой и пухлыми щёчками. Кто знает, какое выражение я бы увидела, посмотрись сейчас в зеркало?

Вероятно — испуг.

Я проглотила свою панику, смешанную с замешательством, и внимательно обвела взглядом все столы, вернувшись к исходной точке. Марта начала разговаривать с несколькими дамами из группы Нью-Гэмпшира и, казалось, ничего не заметила. Она не видела моих дрожащих рук, не обратила внимания, как у меня подгибаются колени, и даже не заметила моего встревоженного взгляда. Она болтала, смеялась и предлагала попробовать свои кондитерские изделия, в то время как меня накрыло зловещим предчувствием.

— Где Шарли? — спросила я низким голосом.

Только тогда она, кажется, заметила, как я выгляжу: бледная с искажённым лицом.

— В чём дело, дорогая? — Марта тут же оставила нью-гемпширских дам и подошла ко мне.

— Шарли, где она? — повторила я, с трудом выдавливая слова.

— Она была здесь минуту назад, потом увидела, как мимо проходит Шейн с той китайской девушкой, и побежала за ними. Шарли сказала, что хочет дать ей попробовать своё печенье, потому что раньше не успела. Почему ты такая бледная? Тебе плохо?

— Нет, всё в порядке. Ты уверена, что Шарли пошла с ними?

— Да, я так думаю.

Я набралась храбрости, кивнула и попыталась улыбнуться. Но мой рот искривила болезненная улыбка, и я вышла из-под вощёного навеса. Мои руки уже искали телефон. Дрожащими пальцами я набрала номер Шейна и стала ждать. Пошёл исходящий звонок.

Один.

Два.

Три.

Десять гудков, но никто не ответил.

— Где вы? — пробормотала про себя, прикусив губу и нервно оглядываясь по сторонам. Я вытянулась, пытаясь разглядеть знакомые силуэты за роем движущихся голов, но заметить их было нелегко.

Я повторила вызов.

Опять ничего.

Глубоко вздохнув, сделала последнюю попытку. «Ответь, ответь, ответь…»

Однако звонок снова закончился без ответа. Шейн не слышал, это было очевидно. Во всём этом шуме он пропустил мелодию звонка. Обескураженная, я положила телефон обратно в карман и начала их искать. Обогнула зону проведения конкурса и стала пробираться сквозь толпу, шедшую в противоположном направлении.

— Разрешите… извините… простите, — повторяла я. Мой взгляд был устремлён дальше этого раскачивающегося моря, а сердце начало длинный подъём к горлу. Я искала объёмную копну рыжих волос, которые должны были выделяться, как чёрное зерно посреди поля риса. К сожалению, несмотря на то, что приподнималась на кончики пальцев ног, я так и не увидела их. Для верности дважды обошла вокруг, но ни Шарли, ни Шейна не было видно. Я подошла к киоскам, которые выстроились вдоль внешней стороны фестивальной зоны, и прочесала вдоль всего периметра.

Ничего.

Абсолютно ничего.

Внутри меня чувство тревоги достигло максимума: я уже не знала, что делать. Во мне бурлил хаос из спутанных и неправдоподобных мыслей.

Мне нужно успокоиться. Всё хорошо. Шарли была в безопасности с Шейном и этой женщиной-полицейским. Беспокоиться не о чем. Мой голос повторял это, как заезженная пластинка. И всё же, как бы ни старалась, примириться со своей болью в сердце, я не могла. Какая-то часть меня пыталась придать мне смелости, в то время как другая, коварная и одержимая, продолжала внушать мне сомнения в том, что могло произойти что-то плохое.

Я прошла мимо конкурсных столов в энный раз, как заблудшая душа, и даже Марта вышла встревоженная.

— Ты нашла её?

— Нет, — почти всхлипывая ответила я, — и Шейн не отвечает на мои звонки… — я чувствовала, как слова спотыкаются, становятся шершавыми на всё более непослушном языке.

— Вот увидишь, она с ними, — Марта попыталась меня успокоить.

— Слушай, ты продолжай искать здесь, а я пойду посмотрю вон там, — сказала я, указывая на ворота, которые ограничивали зону праздника.

— Хорошо, но старайся сохранять спокойствие, вот увидишь, ничего не случилось.

Я не ответила. Просто кивнула с замиранием сердца.

Я начала идти, ускоряясь с каждым шагом. Возле ворот Гленда болтала с подругой, пока Джонатан и Мэдди играли с другой группой детей. Не знаю, как я выглядела со стороны, но, видимо, моё состояние было настолько ужасным, потому что у Гленды расширились глаза, едва я подошла к ней.

— Джоанна, выглядишь хреново!

— Ты не видела Шарли? — тихо спросила я.

— Нет, а что?

Не ответив ей, я повернулась к детям. — Ребята, вы, случайно, Шарли не видели?

Они посмотрели друг на друга и покачали головами.

«Боже! Куда она делась?»

— Но что же случилось? — настаивала Гленда.

— Ничего, ничего, если увидишь Шарли, можешь сказать ей, чтобы она вернулась к столу Марты?

— Конечно, не беспокойся.

— Спасибо.

Я миновала эту небольшую группу и пошла дальше по кленовой аллее. Оттуда можно было добраться до библиотеки, и, возможно, они пошли именно туда. Я устремилась вперёд, шаг за шагом, мышцы ног горели от напряжения и спешки. Я дышала через нос, с тревогой проталкивая воздух через сужающееся от волнения горло.

«Пусть они будут здесь, пусть они будут здесь, пусть они будут здесь…»

Я уже прошла добрую часть аллеи и тут… я увидела их.

Первое, что заметила, была прямая, как веретено, спина офицера Шторм, обтянутая в белоснежные джинсы. По спине струился длинный хвост цвета воронова крыла, лениво покачиваясь при каждом шаге. Шейн шёл рядом. Кожаная куртка обрисовывала его широкие плечи, а затем ниспадала по прямой, скрывая талию. Он держал сигарету между пальцами и шёл спокойно, лёгкой походкой человека, который полностью расслаблен. Они шли бок о бок, беседуя с соучастием, несомненно, отточенным годами знакомства. В других обстоятельствах, возможно, я бы ощутила лёгкий укол ревности, но, конечно, не сейчас. В данный момент единственное, что меня интересовало, это узнать, где моя дочь, потому как теперь, стало совершенно ясно, — Шарли не с ними.

Моё сердце, уже невероятно измученное, снова пустилось в галоп, подгоняемое новым, более мощным приступом страха. Я ускорила шаг, чтобы догнать их, снова и снова окликая Шейна. В ушах звенело так громко, что я даже не слышала собственных слов, но была уверена, что произносила его имя вслух. Они оба повернулись, их первоначально безмятежные выражения зеркально отобразили мои испуг. Шейн нахмурился, из уголка рта свисала сигарета; офицер Шторм расправила плечи и сузила глаза до размера щели. Все признаки расслабленности исчезли, сменившись сосредоточенностью человека, ожидающего плохих новостей.

— О'Рейли… — удивлённо пробормотал он, небрежно бросив сигарету на землю. — Что случилось?

— Ты видел Шарли? — задыхаясь, спросила я.

— Она была на конкурсе с Мартой. Почему, что случилось?

Я сглотнула и почувствовала, как земля уходит из-под ног. Несколько слезинок, вызванных отчаянием, начали жалить глаза, словно были сделаны из колючек.

— Эй… — сказал Шейн, схватив меня за плечи, — что случилось?

Я покачала головой. — Чарли… Её нет… Я искала везде, — такая обрывочная, несвязная речь полностью отражала моё душевное состояние.

— Теперь успокойся, хорошо? Конечно, она где-то рядом, ты же знаешь, какая Шарли. Она любопытная девочка и…

Я покачала головой ещё более взволнованно и показала ему записку, которую держала в руках. Шейн внимательно прочитал, повертел в пальцах и сжал челюсти. Кэй тоже подошла посмотреть на этот кусок бумаги, но выглядела довольно растерянной.

Я даже не хотела думать о гипотезе, которая билась в моём мозгу. Поднесла ладони к лицу и глубоко вдохнула, сдерживая слёзы. Шейн выглядел таким же обеспокоенным, как и я, хотя и пытался это скрыть.

— Слушай, вот что я тебе скажу: мы вернёмся и поищем её, хорошо?

Я кивнула. Моя бурлящая кровь текла и пульсировала до пальцев ног, которые стали вялыми, а колени дрожали.

— Вот увидишь, мы скоро её найдём, — попыталась подбодрить меня Кэй.

Я снова кивнула, цепляясь за эту слабую надежду, которая, конечно, была ложной, но в то же время единственной, что могла удержать меня на ногах.

Офицер Шторм продолжала ободряюще улыбаться. Вместе мы пошли назад по кленовой аллее к воротам, но Шарли не было и в помине. Мы пересекли всю площадь, где расположились столы участников, проскользнули в каждый лаз, в каждый проход или углубление, но ничего.

Ничего.

Шарли, казалось, растворилась в воздухе.