— Вы позволите ему безопасно проплыть по этим водам?

Аланна выпрямила спину.

— Если он будет на нашей территории, мы порвем его корабль. Так мы делаем, Сирша. Ты знаешь, что это правда.

Она знала. И хоть она дрожала от этого, она ощущала решимость.

Теперь она могла приготовиться к ждущей их буре. Она не могла встретить его с ребенком. Корабль был большим, а она — маленькой.

Сирше стоило дождаться, пока он доберется до нее. А потом за оставшееся ей время она придумает, как спасти его.

Их дочь захихикала и потянула Сиршу за волосы. Она улыбнулась, когда Сирша посмотрела на нее.

— Твой отец даст тебе имя, — прошептала она.

Сирша верила, что он это сделает.

* * *

Манус держался за борт корабля, яростно смотрел на море. Шаги за ним простучали по промокшему дереву.

— Капитан? Мы возле вод фейри.

— Знаю.

— Да? — его помощник встал рядом с ним. — Ах. Конечно.

Стена туч отмечала границу, где мог проплыть корабль. Манус хорошо помнил ту тьму, ужасающий гром и яркие вспышки молнии.

Но больше всего он помнили низкий гул стражницы, тела под волнами и нежную ласку пальцев на его щеке.

— Капитан?

— Что такое?

Манус знал, чего хотел помощник. Он хотел план, который успокоит моряков. Они хотели верить, что их капитан не сошел с ума.

В воды фейри плыли только те, кто хотел смерти. Все говорили о том ужасе, что мог произойти с теми, кто пытался пробраться в Иной мир. Их ждала смерть.

Манус не хотел разочаровывать экипаж. Он развернулся и прошел по палубе.

— Народ! Оставьте свои обязанности на миг и подойдите ко мне.

Они бросили канаты, метлы и щетки и поспешили окружить капитана, которого не все толком знали.

Манус выбрал их не за таланты. Ему было плевать, знали ли они корабль. Он отчасти ожидал, что корабль не вернется. Этим морякам нужна была смелость, знать о фейри и рискнуть своими жизнями.

— Я не могу обещать сокровища, — сказал он, когда они собрались. — Я не могу обещать славу. Но я обещаю, что вы увидите то, что редкие люди видели до этого. То, что ждет нас в тех водах, опасное, большое и хочет убить нас.

Мужчины переминались. Манус заметил, как подрагивали пальцы, дергалась нога, сдвигались брови. Они боялись того, что могло произойти, того, что он еще скажет.

— Смерть ждет нас, народ. Смерть, честь и слава. Вы тут ради невероятного приключения, и это вы скоро увидите. Мы подплывем к краю, опустим паруса и бросим якорь.

— Капитан, — перебил помощник. — Море тут очень глубокое. Якорь нас не остановит.

— Это не для этого. Так фейри смогут забраться.

Манус сказал это, повернулся и прошел к носу корабля. Они будут его слушаться, он заплатил им за это, и не важно, что его план был безумным. Они пока еще не заплыли в воды фейри.

Останавливать корабль посреди океана было глупо. Он не знал, решит ли стражница, что они слишком близко, разозлится ли. Шанс был.

Но он мог и поговорить с существом. Сирша говорила о нем, как о разумном создании. Если так было, его можно было уговорить.

Паруса трепетали от внезапного ветра, корабль двигался к шторму. Манус верил, что его помощник все сделает, стоял, скрестив руки, и смотрел на воды.

Манусу нужно было подготовиться. Убедиться, что у экипажа был шанс выжить. Он не будет как прошлый капитан вести их к смерти. Он понимал опасность.

Они замедлились у края бури. Паруса хлопали, словно были натянуты, цепи якоря гремели, пока их бросали за борт. Манусу нравился плеск, и он надеялся, что все сработает так, как он задумал.

Все затаили дыхание и ждали. Экипаж замер, не было слышно даже выдохов. Они смотрели на опасную территорию и молились, чтобы их смерти были быстрыми.

Дождь едва задевал палубу. Стена дождя была близко, мешала видеть.

Манус знал цель бури. Этот шторм не потопит корабль, он побывал в штормах достаточно, чтобы знать это. Дождь был предупреждением, гром — знаком, а молния — криком уплывать.

Но пугать должно было не то, что было над волнами.

— Капитан…

Манус поднял руку для молчания. Он прищурился и ждал еще немного.

Ждать не пришлось. Гладкая спина мелькнула в воде вдали, бледно-серая и грациозная. Это мог быть кит, но Манус видел темные волосы стражницы.

Матрос издал сдавленный звук.

— Под палубу, — крикнул Манус. — Охраняйте бока, готовьте пушки. Если придется драться, мы это устроим.

Ноги заспешили за ним, и его сердце забилось быстрее. Бой со стражницей не будет длиться долго. Она была слишком большой и сильной, и он сомневался, что стражница была единственной в океане.

Низкий стон сотряс корабль. Дерево под его ногами дрожало от ее зова.

— Капитан? — спросил его помощник. — Что это такое?

— Это фейри.

— Фейри не такие большие.

— Некоторые такие. Некоторые пугающие и красивые, другие просто жуткие, — Манус поднял подзорную трубу и смотрел на нее. Она неслась к ним быстрее любого кита. — Это стражница. Она следит за русалками и не дает людям заплыть на территорию фейри.

— Таким, как мы?

— Именно.

Манус стиснул зубы и опустил подзорную трубу. Стражница вот-вот будет под ними, а ему нужно было, чтобы корабль уцелел. Ему нужно было заставить ее послушать его, даже на пару мгновений, и, может, оставить его людей в живых.

Он запрыгнул на перила, сжал канаты, чтобы не упасть.

Он отклонил голову и закричал ветру:

— Стражница морей, мы просим тебя услышать наш зов!

Его крик звенел громко. Он разносился по ветру, ударил по воде, словно Манус нырнул туда. Стражница не замедлилась.

Он попробовал еще раз:

— С тобой русалка, которая принадлежит мне! Я пришел молить ее о прощении!

Стражница замедлилась? Ему показалось, что она замешкалась на миг, а потом продолжила наступление.

— Та русалка — моя жена! Я оставил ее и отправился в море. Я ошибся. Я хочу признаться в своей глупости и попросить ее вернуться ко мне.

Стражница добралась до их корабля и поднялась из воды. Она нависла над ним, вода реками стекала с ее плеч на палубу.

Ее кожа была бледнее, чем он помнил. Серая, с тенями на выраженной мускулатуре. Он задрожал, поняв, что она могла затмить многих мужчин. Ее тело было из накачанных мышц.

Шрамы пересекали ее плечи и грудь. Небольшие груди указывали, что это была женщина, хотя Манус не был уверен. Она смотрела на него черными глазами без белков. Взгляд был так сосредоточен на нем, что он почти не заметил отсутствие носа и широкие жабры на ее шее.

Манус смотрел в ужасе, как жабры шлепали по шее, дрожа от низкого баса. Он знал теперь, что стражница пыталась говорить.

— Я не могу тебя понимать, великое создание с глубин, — он сглотнул, голос хрипел от страха. — Я прошу сжалиться надо мной. Мой экипаж под палубой, мы не желаем сражаться. Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы снова найти свою невесту.

Стражница склонила голову, горло работало, пытаясь что-то передать ему.

Манус хотел бы понять ее. Хотел бы знать, как говорить с таким большим существом. Но не знал. И если это существо не хотело ему помогать, то он постарается умереть с честью.

— Я спрошу еще раз, — предупредил он. — Где моя жена?

Стражница не двигалась. Она, похоже, ждала его действий.

Он подозревал, что она еще не видела пушек. Многие корабли не успевали выстрелить в нее, ведь не видели ее.

Было обидно нападать на такое существо. Она была красивой как море. Сильная, опасная, потусторонняя.

Он кивнул.

— Ладно. Ты будешь защищать ее до конца, я это понимаю.

Манус оглянулся на своего помощника, который смотрел на фейри, раскрыв рот.

— Друг, — слова били по кораблю как хлыст. — Стреляй из пушек.

* * *

— Как ребенок? — спросила русалка. Она подплыла к Сирше и ее дочери, устроившихся на краю утеса. — У нас редко рождаются новые.

— Она в порядке, — Сирша подняла палец, малышка крепко сжимала его. — Уже сильнее, чем я от нее ожидала.

— Она довольно красивая. Как ее мать.

— О, думаю, она сильная как ее отец, — она посмотрела на малышку, поражаясь тому, как она была на них похожа. Сильный нос Мануса, ее темные глаза, а упрямая челюсть была от обоих родителей.

Русалка провела пальцем между глаз малышки. Дочь Сирши сморщилась, не плакала, но предупреждала, что может.

Обе женщины рассмеялись.

— Она знает, что ей нравится, — рассмеялась другая русалка. — Она будет боевой, когда будет старше. Последней русалкой, которая так реагировала на меня, была первая дочь Аланны.

— У Аланны была дочь? — удивилась Сирша.

— Да. Она давно ее потеряла. Девушка обожала глубоководную охоту, у нее были шрамы от боев на спине. Большой спрут поймал ее. Говорили, смерть была ужасной, но при этом она убила монстра.

— Жаль слышать это.

— Тут жить опасно, — русалка строго посмотрела на нее. — Так же опасно, как жить над волнами.

— Это меня не удивляет. Я жила в холодной воде на дне океана. Там не было так опасно, но путь к поверхности был сложным.

— Я догадываюсь.

Русалка мешкала, и Сирша гадала, хотела ли она что-нибудь сказать.

Другие русалки какое-то время странно вели себя с ней. Они подплывали, открывали рты, а потом закрывали их, стоило посмотреть на них. Она узнавала тех, кто несколько раз так делал.

— Ты хочешь что-то сказать? — спросила Сирша. — Прости, я не успела со всеми познакомиться. Но я уже тебя видела.

— Сирша, некоторые из нас…

— Корабль! — раздался вопль среди вод. — Корабль сверху!

Русалки поплыли. Копья передавались между руками, хищные улыбки появлялись на лицах. Хвосты двигались так быстро, что напоминали Сирше угрей банши.

Аланна подплыла к ней, указала на нее пальцем и строго посмотрела.

— Оставайся тут. Безопасность малышки важнее всего.

Сирша быстро кивнула, хотя не собиралась оставаться.

Ток пробежал по ее венам. Манус был тут. Она знала, ведь никто больше не стал плыть в эти проклятые воды.

Ее жабры раскрылись, она провожала русалок большими глазами. Несколько остались на глубине, не подходили для боя. Сирша сомневалась, что будет долгий бой. Прошлая битва со стражницей закончилась утонувшими людьми, русалки даже схватить их не успели.