- Спик – бог, идол, символ поклонения. По-другому живая стихия – после раскрытия значения дрожь иссякла, и пошло уже более ровное движение ртом, - Магия это ведь, прежде всего, удачное взаимодействие с природой при сосредоточении воли.

- Распалась неба гладь у окрестностей церквей Визари. Я была еще совсем юной, когда увидела в окошке краснокрылых демонов, позднее дотла спаливших городок, в котором жила.

- Церквей? В честь твоей фамилии? Серьезно? – Хэлла была рада удивлению водяного. Хоть кто-то обратил взор на ее драму, - То есть, ты богатых кровей? – преследуя простейшие цели, Лесли проявил интерес к родословной колдуньи, - А я уж думал, ты крестьянка.

Магичка нерешительно кивнула.

- Я выросла в состоятельной семье, да. Но потом, после уничтожения городка, пришлось странствовать и искать новый дом. Уже через год я в корне изменилась. Стала значительно взрослее.

- Понятно… - через минуту у Лесли возник очень личный вопрос к собеседнице, - А эта чудесная синяя кожа? Расовый признак твоего народа?

Говорить о своем племени Хэлла не хотела. Но раз так получилось, раз прежде унывавший Ватермен послушал ее и из-за этого словно возродился, наполнился жизнью, она сочла верным поделиться тайной суур.

- Кожа представителей моей расы не такая. Она, как у людей. Но когда-то и я от них не отличалась…

Проникнувшись содержательным био-рассказом, Ватермен пододвинулся к колдунье.

- Что с тобой произошло? – ему было интересно узнать об истинной причине ее внешней несхожести с людьми, - Это действие каких-нибудь чар, от которых нет защиты?

- Не произошло. Он изменил мои гены.

- Кто он?

- Его зовут Себастьян Дарейдас.

- При помощи загадочных технологий, вызывающих глобальные изменения в окружающей среде, провоцирующих катаклизмы, сморд спровоцировал извержение вулкана, впоследствии уничтожившего некогда славную планету Ганду.

- Все обитатели погибли. Лавой залило две трети планеты. Колдуны поговаривают, души гуманоидов продолжили бессмысленное существование на Ганде. Как бы, сами зеленокожие так и не поняли, что мертвы и по сей день имитируют жизнь. Жуткая форма существования...

- И?

- ?

- Как это относится к тебе?

- Это? Никак.

- Тогда к чему разговоры об очередных пришельцах?

- Не очередных. Это – одна из множества сотен реальных историй о том, как сморды поступали с жизнью.

- Стало быть, ты мне в подробностях расскажешь о них.

Тридцать лет назад. Планета смордов. Крепость Дарейдаса.

Сотни рабов, таскающих тяжеленные грузы; гротескные камнекожие монстры; из жерла Мангалла вяло выплескивается булькающая лава, омывая бережка ярко-оранжевыми полосками - такую картину можно было узреть в царстве тирании, в мире смордов. Поработители жизни, опасные преступники, террористы - любое из подобных определений, как нельзя кстати, подходило к их расе.

- Мои внебрачные сыновья, Некромант и Бэйлок, только что уничтожили несколько настырных пешек Хампа. Скоро моя месть осуществится. Я уничтожу Стражей, затем заставлю генерала ощутить сжигающий надежды огонь.

- Хамп обманщик и вор! Он украл достоинство смордов! Отнял честь раскаленного народа, и потому человечество заслуживает самого страшного наказания!

Орава обозленных великанов, давно утративших разум, окружила властителя со всех сторон. И так происходило каждый день... в смордовском аду!

- Давайте же, давайте восстанем против лжесправедливости Стражей!

После двух веков реабилитации, переформирования командования, руководствовавшиеся алчными и низменными инстинктами, без прямого согласия Совета Стражи Порядка бросили вызов расе смордов. Так зародилась борьба человека и камня.

Предстоящая война сулила колоссальный стратегический надрыв и неисчислимые утраты. Как и ожидалось, не обошлось без потерь с обеих сторон. Но в итоге, вопреки прогнозам фатумов, победили люди.

Генерал Хамп, руководивший основным подразделением космо-спецназа, наткнулся на вожака противнической армии - Себастьяна Дарейдаса, высадив корабли рядом с крепостью.

Поначалу камни лидировали: в прах разбивали людей. Те падали в ущелье, тонули в горячей магме; подбирали оторванные конечности; получали несовместимые с жизнью ожоги и в панике отступали к звездолетам.

Но, увы, значительный перевес сил, возникший вследствие очевидного превосходства дьявольской фракции, изменился. Звезды снизошли к людям. Чтобы выжить, будущему властителю пришлось смириться с поражением.

Бой человека и сморда состоялся в одной из башен.

Дарейдаса ожидал позор, возможно, изгнание... Он ощутил треск собственных костей после неудачного падения с башни на твердую каменистую поверхность.

Пока два лидера хлестались в поединке, внизу проходила эпическая битва двух рас.

- И как поступил Страж с будущим императором?

- Оставил в живых – на лице колдуньи чуть не появились слезы. Однако, сильная, прошедшая через истинный ад, она сдержалась, - И это было самой ужасной ошибкой, которую когда-либо допускал человек - Хэлла сопереживала промаху Хампу, возможно, сильнее, чем сам Хамп потом, будучи ответственным за хаос, себя корил, - Да и не просто оставил жить. Он поступил подло, не по-людски.

- И как же?

- Обокрал народ Себастьяна, забрав ценные реликвии, без которых история смордов не стоила и четверти казны – и все же на ее лице выступили слезы. Сопротивляться выступающему наружу добродетелю было непомерно тяжело, - Если бы не тот мальчишеский поступок Стражей, то моя планета, мой дом, мои родители… - одна из капель, скатившись по грубой коже суур, дойдя до шершавого подбородка, упала, - Все это продолжало бы существовать и процветать.

Героймен втайне подслушал тет-а-тет водяного и суур. Прежде он не встречал более ясных, очищенных от всякой корысти, от пробивающихся пороков, от самооправдания путем помышлений. Подслушав, Бэннери представил, что от человека целиком зависит, какое будущее увидит Земля: овеваемый приятной прохладой, полуденный мир, охраняемый единственной звездой Солнечной галактики, светло золотистой, или малолюдный, хмурый, чужой апокалипсис. Представил это и поверил, что человек может все изменить.

Залечить раны означало “замазать” ошибки.

Колыхаясь, правда заняло свое место. Раньше она лежала

где-то неподвижно…

- Не было суда? Никакого заседания? Хампа не арестовали, да? – Ватермен увидел в очах синекожей нежелание вести разговор и отражение собственного страха, но, положив свою ладонь поверх ее, попросил, - Ну, же, девочка. Нам всем нужно знать правду. Нужно знать мотивы противника, так мы будем видеть его слабые места.

Суур продолжила.

- Суда не было, потому что для обокравшего смордов самое страшное наказание это совесть. Чиновники извинили Хампу самоволие и приказали сохранить реликвии.

- Для чего?

- В этом заключалось наказание. Оно носило психологический характер.

- Не понял…

- Чтобы они мучили его, каждый раз напоминали о том дне, когда он, Страж, поддавшись алчности, исказил идеи, просуществовавшие тысячелетия до его рождения.

- Алчность – главный враг, как говорится в пятом