Герой, которого встречают, которому аплодируют толпы - человек! Человек до мозга костей, страдающий от своего непринятия, от того, что он не такой, как все!

Героймен - это единственный супергерой, для которого человек - маска! Который утром просыпается Геройменом, его плащ - это его одежда, тогда как деловой костюм и приземленный образ Кэйла Бэннери - это его маска. Для остальных наоборот: они просыпаются людьми, и надевают маску супергероев. Поэтому им живется значительно легче.

- Тебя нет уже сравнительно давно. Ты погиб от руки киборга, как подобает солдату. Но все еще… - пережив непродолжительный внутренний крик, вызванный возникновением призрака Бэннери-старшего, Героймен посмотрел на отца, - Все еще даешь мне советы.

Лидер сопротивления, зеддеррианский “Джон Коннор”, соединяющий в себе любовь к активной форме существования и правду, в высшей степени разумный и благонамеренный, Айдок добро улыбнулся:

- Мы с твоей матерью совсем рядом – живой или мертвый, он никогда не унывал при виде сына, - Мы находимся в тебе, Кэйл – он поднес ладонь к сердцу преемника, преисполненный желанием обрести плоть и дотронуться, - Вот здесь…

Затем исчез, как всегда, напомнив, что он – всего лишь мечта. Несбыточная, но светлая.

ИИ, замаскированный под Бэннери-старшего, полагал, что нынешний враг Кэйла будет пользоваться его ахиллесовой пятой – любовью к землянам. Его нехватка физической мощи с лихвой компенсировалась могучим интеллектом.

Проснувшись непоздним утром от шершавого собачьего языка, тщательно нализывающего пятки, Ханк озадаченно провел пальцами по лбу. Раскрыв глаза, мутант увидел перед собой вытянутую морду эстонской гончей. Пес серьезно увлекся мытьем ног вновь приехавшего.

Мозг, еще не отошедший от сна, лихорадочно забегал в захолустьях памяти. Плохо соображая, мутант отверг четвероного охотника. Через минуту, когда стало восприниматься все более-менее, хоть и фрагментарно, он почти неслышным шепотом повелел псу замереть.

Гончая оказалась большой умницей и была приспособлена к выполнению различных команд.

- Эй, дружок!

Ханк не успел вылезти из царства паутины, чем мог считаться первый этаж дома, восхититься рассветом, вдохнуть, как хорошее расположение духа уничтожил крик вечно распоряжающегося Лэтса.

- Да, слушаю – будущий знаменитый наемник позволил собаке облизать его кисть.

Лэтс заправлял внедорожник бензином, проверял состояние подвески по стандартной схеме и всё то время, что “копался”, не расставался с гаечным ключом.

- Ты знаешь, что сегодня сделаешь? – Ханк в затруднении покачал головой, - Сильно поможешь мне!

- Каким образом?

- Уничтожишь последнее, связывающее меня с отцом, упокой господь душу этого засранца! – подумав, что толковый разговор с помощничком будет поважнее авто-возни, Адвокат бросил ключ в ящик, где лежали другие инструменты, и с неясной ненавистью посмотрел на собаку, - Жизнь мне показала, лишения и жертвы делают нас крепче.

- И что мне уготовлено? – спросил мечник, гладя прикорнувшую у двери гончую.

- Твоя задача стать человеком за отведенное время. То есть, научиться любить, жалеть и все такое, чтоб потом, когда настанет время сдачи экзамена, резко отказаться от человечности и нажать на курок, чтобы стать тем безжалостным киллером, которого я так хочу в тебе видеть. Доходчиво объяснил? – моральный изувер Гранд придумал для воина нелегкое испытание.

За свою сравнительно недолгую жизнь Ханк сыграл огромное число ролей, и они слой за слоем лежат в его личности. Требовалось их разбудить, чтобы его очередной, не первый, не последний, великолепный персонаж ожил внутри.

Им манипулируют, но не Гранд - террорист, взращенный на американской почве, который, если не вникать в ситуацию, покажется могучим авторитетом, захватившим власть над его волей. Вовсе нет. Ханк сам выбрал этакую роль подчиненного, и, боясь хлесткого толчка, продолжает ее исполнять.

- Ладно, крошки, я вас покидаю, как и договаривались! – перед тем, как усесться за руль и оставить отцовскую постройку, Лэтс предупредил помощничка, - Не смей пытаться свалить, убьет…

- Меня же нельзя убить – возразил мечник.

- Нельзя-то нельзя, никто и не спорит – быстро заведя машину, Гранд досказал мысль, - Но эта военная зона достойно охраняется. Пропуск имеется только у меня. Надумаешь свинтить – по тебе ударит ракета. Потом за век конечности не соберешь.

Ханк достал устройство связи Спауна и уверенно прислонил к уху в ожидании искаженного помехами голоса Сайкса.

Лэтс уехал, куда – не сказал. Ханк остался в компании пожилого пса, быстро ставшего ему верным другом, товарищем, спасающим от одиночества, от мысленного представления ответов на самые дилемные вопросы.

И в осадки, и в ясную погоду собака не отходила от мечника. Помня заботу навсегда уехавшего Гранда-старшего, собака пыталась увидеть в Ханке старого-доброго прежнего хозяина.

Близился закат, солнце практически скрылось за горизонтом. Небо окрасилось оттенками красного, перелилось, напомнив северное сияние, что являлось чем-то новым для широт, где располагался научный институт, ученые которого вернули Уильяму

Паттерсону/Крэйту возможность передвигаться.

Медицинский центр Фаррелла находился в одном из самых непримечательных районов Манхэттена. Никто, даже сотрудники, не знали, что, работая там, они участвуют в чем-то намного большем. Центр - земная база Стражей, замаскированная под медико-хирургический институт.

Ханк появился поздней ночью, по воле судьбы встретив неразлучную команду. Еще не дойдя до основной лаборатории, где изучались вещи посерьезнее нано-бинтов, мутанта встретила дочь Хэллы.

Улыбнувшись, дитя суур принялась расспрашивать.

- Ну, и где же ты отсутствовал, пока мы тут тусовались?

- Хм… - наемник улыбнулся в ответ, снял очки, - Я в одиночку пытался выйти на след босса смотрителей.

Не договорив, маленькая инопланетянка сделала два шажка назад, уступив вышедшей в коридор матери.

- А разве он выжил? – синекожая Хэлла продемонстрировала недоверие, которое позже, после красивой лжи, улетучилось.

- Да, к сожалению – Ханк вновь надел очки, - Но ничего, еще отыщем и убьем.

Хэлла уже верила, но спрашивать не прекратила.

- Думаешь?

- По-другому и быть не может. Второй-то уже мертв.

- Гранд?

- Да.

- И ты лично видел его смерть?

- Видел…

- Я понял – воин без страха не хотел обмусоливать тему спасения. Спустя мгновение он почесал щетину, - Что ж, перейдем к конспирации?

Гранд схватил настольную лампу, выдернул шнур из розетки, закричал как бешеный пес, и, подскочив, засветил Ханку по физиономии. Второй раз, третий… Босс избивал приспешника так сильно, так яро, успешно превращая его лицо в подобие кровавого омлета.

Еще удар, и еще…

Когда от физиономии идеального шпиона практически ничего не осталось, нижняя челюсть выпирала вперед, кончик носа опустился горбинкой, Адвокат приказал повелительно:

- Марш выполнять!

- Наш враг разбился вместе с персоналом корабля, вместе с Хампом, другими Стражами.

Тут и Бэлмок подсуетился.