- Но ты наплевал на последствия! – напомнил Шторм, - Настроил против нас всю власть Америки!

- Меня можно понять! – крикнул Джон, - Потому что я не могу себя контролировать, особенно, когда думаю о чем-то, что хотя бы отдаленно напоминает месть! – затем, успокоившись, перестав пылить, мститель проанализировал свое поведение и пришел к выводу, - Это вскружило мне голову. Простите…

И Шторм отказался от обвинений, от выказывания претензий.

- У всех порой случаются заскоки…

Джон кивнул повторно.

- Да, тут не поспоришь…

Только все начали успокаиваться, постепенно отходить от ссоры, как Паттерсон завелся практически на пустом месте.

- Но супергероев обязательно возненавидят после сегодняшнего и придумают еще немало разных законов, лишь бы прикрыть нашу тираническую деятельность!

Героймен оборвал бегуна.

- Не возненавидят - и сделал правильно по отношению к другу, коим для него являлся Спаун, - Они, наоборот, будут нас взывать, они будут благодарным нам, когда узнают правду. А пока этого не случилось, пока истина не раскрыта, мы будем осторожными.

Крэйт стал чуть тише.

- Тебе определенно нужно баллотироваться на пост президента, Кэйл. Наблюдаю сильные дипломатические способности.

- Да – согласился Дендок, - Тогда бы в Америке кругом, куда не посмотри, правила утопия.

- Нет – Кэйл воспротивился идее сделаться главой государства, - Идеального, с точки зрения психологов, общества, можно добиться только исковеркав мир – он попытался объяснить свою позицию словами философа-социолога, - Бог создал людей несовершенными. Значит, они должен оставаться такими.

- А для чего тогда нужны супергерои? – скривил лицо Сайкс, неожиданно появившийся в штабе, - Разве вы не пытаетесь подвести его к идеалу?

Бэннери ответил, за всех:

- Для удержания равновесия – но одним ответом парень не обошелся, растянув речь до размера притчи, - Боги видят, грядет что-то, с чем человечество не сможет бороться в одиночку, и тогда выйдем мы, из тени, и спасем дорогую нам планету. Почему люди опасаются нас? Почему не доверяют?

Героймен планировал докончить притчу, но его передернул переодевшийся в Спауна Вэйн:

- Потому что мы сильнее – в итоге продолживший назидательный рассказ, - Люди всегда боялись могущества, ведь у них его нет. И все же мы можем завоевать доверие. Я понял это только…

- Надев маску? – попробовал догадаться Паттерсон, - Тебе легче, когда твое лицо закрыто?

- Вообще-то да – признался Джон, - Я прячусь не от людей, не от вас, друзья, а от себя...

- Почему же? – спросил Героймен, - Почему ты предпочитаешь скрываться?

- Потому что… - мститель сжал руку в кулак. Левая ладонь, которой он держал металлический мобильник, противно намокла. Он еще не успел надеть геройские перчатки, - Мне стыдно. Стыдно за свои деяния.

- Я напивался, пытаясь заглушить горечь, эгоцентрировал, танцуя в особняке с первой попавшейся путаной. Вел себя в высшей степени отвратительно,

неподобающе наследнику богатой семьи

Кэйла затронуло раскаяние друга. До глубины.

- Ты научил меня ценить жизнь, объяснил, почему важно не убивать противников, а просто задерживать их – эти попытки смягчить терзания шли от чистой воли, - Мудрее землянина я доселе не видел. Ты – главный проповедник пацифизма на службе возмездия. Твое отношение к жизни аналогично отношению только одного человека…

- Какого же? – полюбопытничал Сплав.

- Моего отца – ответил Бэннери, - Он был также рассудителен и справедлив, как справедлив и рассудителен ты. От него веяло высокомудрием.

- Я стараюсь держать себя в руках – сказал Вэйн, - Но прежде чем понять цену человеческой жизни, я убивал – повернулся лицом к команде, - Я убил многих, не сомневайтесь! – и опять закричал, - Мои руки навечно в крови и те грехи не смыть!

Ничем…

В воцарившейся воображаемой тишине что-то судорожно звенело колокольным грохотом. Это было не что иное, как сердце Кэйла Бэннери. Гнездившиеся комплексы заявляли о себе в самые неподходящие моменты.

Спустя минуту необъяснимой растерянности Героймен пришел в себя.

- Их не нужно смывать – зеддерианец не сдался, а продолжил сдерживать внутренние войны Джона Вэйна, - О них следует забыть.

- Как?

- Перестать оглядываться и пойти вперед.

Спаун ухватился за руку товарища.

- Ты прав…

- Э… - Сплав не понял, на чем все закончилось. Силач невнимательно наблюдал за разборкой Бэннери и Вэйна, - Вы что, типа друг друга выручили?

- Типа – подсказала ему Хэлла, не до конца простившая Джона за тот опрометчивый поступок.

Суматошный день завершился каплей мечтательного умонастроения некоторых членов команды. В большей степени это касалось Олсена, временно позабывшего о плененной семье, о жене и дочке, что до сих пор находятся в неизвестном месте. И даже неясно, живы ли еще.

- Однажды я встретил морские глаза голубокожей красавицы, которые с тех пор меня преследуют – он сказал это Хэлле Визари, по чьей заслуге вошел в супергеройскую лигу и стал частью одной большой семьи.

- ? – колдунья не терпела, когда в нее влюблялись. Обычно это заканчивалось отчаянием влюбленных и жуткими обидами, - Говори прямее, я не…

Почувствовав наступающее раздражение, Лесли решил отложить лирику на неопределенный срок. Возможно, навсегда.

Беседа началась с зачаток любовных признаний, а продолжилась обсуждением чего-то противоположного, не носящего в себе и долю романтизма.

- Непомерное владычество каменных развернет настоящую пропасть между мирами людей и планетами, принадлежащими других расам…

- Каменные… - Лесли пошуршал у себя в мозгах, собирая разбитые временем осколки памяти, и весь напрягся, лишь бы вспомнить предыдущий разговор с голубокожей, - Это сморды?

От Хэллы последовал одобрительный кивок.

- Ясно… - невесело молвил водяной.

Казалось, наступившее затишье, означавшее окончание беседы, поставит точку в обсуждении прошлого суур. Но это не помешало ей продолжить раскрываться с новых, ранее невидимых сторон.

- Я воровала, чтобы прокормить себя и дочь, убивала, чтобы защититься, прячась в лесах своего родного мира, ставшего для меня чужим в ночь побега…

- Кровожадные инквизиторы искали учениц магической школы, постояльцев церквей Визари.

- И насколько были благи их намерения?

- Не насколько. Всех найденных ведьм они сожгли без разбирательств. В итоге осталась я одна, но выживанию благодарна не себе, а жрецу, вовремя научившему меня оборонительным чарам, не попросившему взаймы.

Увлекшись трагедийным ориджином напарницы, окунувшись в омут опасных авантюр, Олсен еле вспомнил про вопрос, который хотел задать еще вчера, но не решился.

- Как-то раз ты дала мне чудесное прозвище, назвала меня Спиком. Богом, идолом, символом поклонения… - ему пришлось бороться с собой, чтобы поднять тему божеств, - Значит, в твоем прекрасном мире существует некто, похожий на меня?

- Спиком называют божество, отвечающее за осадочный распорядок. Ему поклоняются, в основном, измученные засухой крестьяне, молящие небо о дожде.

- Очередной символ… - водяной разочарованно приопустил голову.

Ведьма принялась гадать, какое из последних произнесенных ею слов могло так задеть друга.

“Если он считает себя тем самым Спиком, ему нужно держаться увереннее, чтобы потом, под конец наших земных дел, мы уладили накладки с инквизицией.

Думаю, невзирая на всю свою несобранность, он не откажется погостить в моем мире”