Он отвечает на мой незаданный вопрос:

— Ты сказала, что хотела бы, чтобы у тебя было место, где ты сможешь посетить своих родителей. Мы не сможем быть здесь все время, поэтому я решил подарить тебе маленький кусочек пляжа. Теперь они всегда будут рядом с тобой.

Я нахожусь в шоке от его подарка.

— Рид… не знаю, что сказать.

— В этом нет нужды. Расслабься. Не хочешь прогуляться, чтобы очистить мысли? Перед, ну понимаешь, тяжелыми упражнениями? — он озорно смотрит на меня, раскрывая свои планы на оставшуюся ночь.

— Было бы замечательно прогуляться по пляжу. Хотя, любая прогулка с тобой — это уже замечательно.

Он подписывает чек и, подойдя к моему стульчику, отодвигает его для меня — всегда джентльмен.

Когда мы выходим на улицу, уже заметно похолодало. Ветерок, который был успокаивающим и согревающим днем, теперь стал яростно холодным и пронизывающим до костей. И не проходит и пяти минут, как мы уже бежим в машину, чтобы согреться.

— Прости, малыш. Я думаю, что лучше вернуться сюда летом, — Рид тянется к карману, чтобы проверить телефон, который вибрирует.

Я слышала его уже несколько раз за этот вечер, но так как мы были в ресторане окружены людьми, ничего не сказала. Это была просто отговорка, серьезно, но сейчас, когда мы одни в машине, я должна рассказать ему все. Я больше не позволю этому продолжаться, потому что рано или поздно вина сожрет меня полностью, особенно после сегодняшнего дня.

— Кто это, Рид?

Он просто отмахивается от меня, бросив «никто», и уже собирается сдвинуться с места, но я продолжаю:

— Я видела, как ты уже несколько раз за сегодня проверял телефон. На самом деле, в последнее время ты довольно часто это делаешь.

Его лицо тут же превращается в маску, а напряжение в машине накаляется. Возможно, мне не стоило начинать с обвинений.

Видно, что Рид пытается справиться со злостью, но она буквально вырывается наружу. Наконец, он цедит:

— Я же сказал, что никто — и это не важно. Я даже не знаю этот номер.

Я тянусь и беру его за руку, сжав, пытаясь успокоить его. Он чуть-чуть сбавляет обороты, но я понимаю, что внутри он кипит.

— Рид, я должна кое-что рассказать тебе. Только, пожалуйста, не сердись, — я вижу шок в его глазах, и он хорошо обдумывает свои следующие слова, прежде чем их сказать.

— Ладно, я обещаю, что постараюсь, но когда ты с таким подозрением относишься ко мне, это тяжело.

Я сейчас вижу перед собой Рида таким, каким я его впервые встретила — холодным и жестким, глубоко вздохнув, пытаюсь подготовить себя к правде.

— Еще на Дне благодарения я заметила, что ты постоянно проверял свой телефон. Один раз, когда ты был в душе, он зазвонил, и я ответила.

— Ты сделала что? — его глаза расширяются от удивления, я слышу панику в его голосе. — Почему? Что ты хотела узнать? — он подталкивает меня к ответу, и я понимаю, что Рид уже знает ответ на свой вопрос, просто хочет услышать это от меня.

— Я… Я не знаю зачем, просто подумала, что ты мне изменяешь. Я помнила, что до нашей встречи ты менял девушек, как перчатки. И зная, что у тебя есть определенные нужды, я полагала, что у тебя было несколько девушек на стороне, которые были способны удовлетворить их.

Он резко поворачивается, будто его ударили наотмашь. Он буквально рычит мне в ответ:

— Я не могу поверить в это, Мэдди! Ты собираешься тыкать мне моим прошлым в лицо? Я твою мать, недостаточно сделал, доказывая свою чертову любовь? И одна маленькая, глупая и незначительная вещь в виде звонков — с номера, который я даже не знаю, кому принадлежит — и ты уже меня обвиняешь в самом худшем? Как только ты, черт тебя побери, могла подумать, что я изменяю? — его голос ядовитый, злой и пронизанный болью, кулаки сжаты, вены на шее вздулись, он пытается обуздать свою ярость.

— Милый, я…

— Какой я тебе, к черту, «милый»?! — орет он, и слезы тут же появляются на моих глазах. Его плечи опускаются, а голова ложиться на руль. Он выглядит убитым и проигравшим, — Я любил и верил тебе, а ты взяла и начала шпионить за мной. Скажи мне, Мэдди, кто это был, когда ты подняла трубку?

Я знаю, что если начну говорить, то заплачу, а у меня нет никакого права быть расстроенной, только чтобы вернуть его расположение ко мне. Но мне так хочется, чтобы он просто притянул меня к себе и сказал, что все будет хорошо. Не услышав мой ответ, он бьет кулаками по рулю, от чего я подпрыгиваю.

— Твою мать, Мэдди, кто это был?

— Это была девушка. Она ничего не сказала, кроме «привет». Я ничего ей не сказала. Я не знала, что говорить, но когда услышала женский голос на другом конце провода, я… я… прости… тут же сделала неправильный вывод. Я… просто… я была напугана. Подумала — ты изменяешь мне, а я тебя так люблю, и лишь одна мысль о том, чтобы потерять тебя, затуманила мне голову. Прости меня. Я никогда не хотела причинять тебе боль.

Тишина кажется буквально угрожающей. Я знаю, что должна рассказать ему все до конца. Или сейчас или никогда. Я сама себе вырыла яму, и разбираться с этим только мне.

— Есть еще кое-что, — мой голос превращается в шепот.

— Что ты имеешь в виду под этим твоим «есть еще кое-что»? Куда еще больше? Ты не веришь мне!

Его тихий, полный боли, голос разрывает мое сердце. Что же я наделала? Как мне хотелось забрать его боль.

Закипая, он говорит:

— Твою мать, Мэдди, давай, договаривай.

Вот он — момент — все или ничего.

— После того, как она скинула, я увидела, что у тебя была куча пропущенных звонков с этого номера, поэтому переписала его и отправила Брайану. Я подумала, что он поможет мне разузнать, чей это номер.

От сарказма, который сочится в его словах, меня передергивает.

— И он узнал? Ты узнала, что тебе было нужно? Почему ты просто не спросила у меня? Господи, Мэдди, я даже не знаю, как реагировать?!

Я слышу, как в его голосе прорывается паника и безысходность. В маленькой машине он выглядит, как зверь, загнанный в клетку.

— Я не знаю, почему я не пошла к тебе. Прости, это убивает меня.

— Тебя? Это убивает тебя? Ох, как мило с твоей стороны, — он усмехается, — скажи мне, что он узнал? — его смертельно спокойный голос скрывает злость, которая кипит внутри.

— Когда Брайан сказал, что этот номер с Деннинга, и я начала волноваться за тебя, подумав, что это Алекс. Я не понимала, зачем ей было звонить тебе спустя столько лет, но не хотела, чтобы она вновь причинила тебе боль. Ты только рассказал мне о Шейне и своей семье, и, милый, пожалуйста, поверь мне. Я действительно переживала за тебя.

Его гнев немного спадает, и, кажется, он немного смягчается, после моих слов.

— Как только он сказал, что номер с Деннинга, я тут же отмела идею про измену. Пожалуйста, поверь мне! Сколько я бы не извинялась, этого будет не достаточно, чтобы забыть о моем первом предположении. Я просто так долго держала свое сердце закрытым, что это получилось рефлекторно.

Он зажимает пальцами переносицу и трет глаза, чтобы хоть как-то скинуть напряжение. И снова передо мной сидит мой Рид, которого я так люблю, он поворачивается ко мне и смотрит мне в глаза.

— Именно поэтому я не поднимал трубку телефона. Я не знал номер телефона, но узнал код города. С этого города я не знал никого, с кем хотел бы поговорить, — он пытается говорить спокойно, но у него это не очень удается.

Я тянусь к его руке, но Рид отдергивает ее. У него полное право сердиться на меня, но все же мне становиться больно от этого жеста.

Он замечает мою реакцию, и видно, что внутри у него происходит борьба. Я не могу описать то чувство облегчения, которое я испытываю, когда он переплетает наши пальцы. Возможно, еще не все потеряно.

— Пожалуйста, Рид, поверь мне. Я очень сильно люблю тебя и сделаю все, лишь бы доказать тебе свои чувства. Мне так жаль, милый, прости меня.

Он ничего не говорит в ответ. Рид просто держит мою руку и поглаживает ее большим пальцем. Я притягиваю наши сцепленные руки к губам и нежно целую его руку. Слезы текут по щекам, но не потому, что я хочу разжалобить его, а от переизбытка эмоций.