- Детка, да ты чемпион. Даже медсестры хвалили тебя, говорили как хорошо ты справилась со стойкой на голове на протяжении нескольких дней, ни разу не пожаловшись.

От моих жалоб Джеку Генри было бы только тяжелее, а мне это ни к чему.

- Для этого не было оснований. Я была готова сделать все необходимое для нашего ребенка.

- Знаю, и это одна из многих причин, почему я так сильно люблю тебя.

Я не должна, но я хочу знать, волновалась ли за нас моя мама.

- Кто-нибудь звонил?

Своеобразный взгляд Джека Генри говорит о том, что вероятно моя мама недостаточно обеспокоена, чтобы позвонить и узнать новости.

- Я связался с Эддисон. Она сказала, чтобы я передал тебе, как сильно она любит тебя и сожалеет о том, что её нет рядом. Эмма звонила. Она любит тебя и думает о тебе и ребенке. Хлоя тоже самое.

- А от моей семьи ничего?

Держу пари, она ничего не сказала об этом даже бабушке с дедушкой. Наверняка они позвонили бы, узнав, что что-то не так.

- Мне очень жаль, детка.

- Всё в порядке, она поглощена им. Я уже привыкла к этому.

Было глупо думать, что она поставит меня превыше него, но это нормально.

Маргарет заботилась обо мне в этом году лучше, чем моя собственная за всю жизнь. Маклахланы - вот моя семья, и они любят меня. А я люблю их.

***

За хорошее поведение меня выписали из больницы - без каких-либо осложнений, боли, кровотечений и схваток, но если что-то подойдет не так, я должна буду незамедлительно вернуться обратно.

Я должна соблюдать постельный режим, вставать могу лишь для того, чтобы принять душ и сходить в туалет. Все остальное я должна делать в лежачем положении. К повседневным вещам я смогу вернуться уже через две недели за одним исключением. Никакого секса. Мое влагалище полностью заполнено, так что ничего не допускается в мой храм. Строгий приказ доктора - одна из немногих вещей, которую нужно неукоснительно соблюдать. И так будет продолжаться пять месяцев.

- Диван или кровать? - спрашивает Джек Генри, когда мы проходим через кухню.

- Я так устала от кровати, что думаю полежу какое-то время на диване. Может быть вместе посмотрим телевизор?

- Конечно! Мама подумала, что тебе может понадобиться что-то удобное на следующие пару недель, поэтому она принесла кое-что этим утром. Хочешь посмотреть?

Маргарет все продумала.

- Да, пожалуйста.

На заметку: позвонить и поблагодарить ее за это.

Джек Генри возвращается с розовой футболкой и парой бело-розовых полосатых штанов.

Обе вещи свежепостиранные и мягкие.

- Поверить не могу, что она их постирала!

- Она всё для тебя сделает, - он передает мне одежду. - Она очень любит тебя.

Мои глаза наполняются слезами, мое сердце болит, но я не знаю из-за гормонов это или из-за той обиды, что я чувствую, когда думаю, как мало моя собственная мать заботилась обо мне.

- Я тоже ее люблю.

- Она знает.

Я переодеваюсь в мою новую пижаму и растягиваюсь на диване, подложив под голову пушистую подушку, ноги находятся на коленях у Джека Генри. Он гладит мне ноги, когда мы смотрим телевизор, и это один из самых скучных моментов, которые мы когда-либо проводили вместе. И мне нравится это - просто быть с ним в нашем доме, ничего не делая. Это абсолютно дерьмофантастически!

***

Вот уже неделя как меня выписали из больницы, и каждый день у нас проходит одинаково. Каждую ночь мы ложимся спать с Джеком Генри без какого-либо секса. Мы просыпаемся. Он принимает душ и идет на работу. Я принимаю душ и иду на диван. Я лежу там весь день, и когда он проходит с работы, мы вместе ужинаем на диване. Когда становится поздно, мы возвращаемся в постель, опять же, без секса, для еще одной ночи сна. Я очень уступчивый пациент, но это меня убивает. Бедная Эддисон. Я не знаю, как она продержалась так долго, особенно в той маленькой квартирке, но ее тюремный срок закончился уже на этой неделе. Предлежание плаценты прошло, и она вернулась к обычной жизни. Сначала она планирует увидеться со мной, чему я очень рада, у меня есть к ней вопросы. Я воздерживаюсь от комфортного и надеваю штаны для йоги и футболку. Думаю, это больше подойдет для компании, хоть и не сомневаюсь, что Эддисон провела все свои дни в пижаме. Она заходит в гостиную. Она так очаровательно выглядит в белом топе и джинсах, открывающих ее выпуклый живот.

- О, Эдди. Посмотри на себя! - я встаю с дивана, чтобы обнять ее, и кладу руки ей на живот. - Он так вырос с тех пор, как я видела тебя в последний раз. Я не могу в это поверить.

- Знаю. Это происходит невероятно быстро, - она кладет руки на живот и гладит его. - Через десять недель я уже буду качать его в своих руках. Можешь в это поверить? Сначала я стану мамой, а через пару месяцев и ты.

Она протягивает руку и касается моего небольшого живота.

- Ты будешь такой большой, что не заметишь, как придет время рожать.

- Вы с Заком уже выбрали имя ребенку?

- Я хочу назвать его Донован, но Зак говорит, что все будут звать его Донни, а он ненавидит это имя.

- А как он хочет назвать ребенка?

Она закатывает глаза и фыркает.

- Гарет. Ты должно быть догадываешься, как сокращенно люди будут называть его?

Тьфу!

- Гэри.

- Точно, - она вскидывает руки. - Итак, чем Гэри лучше Донни?

Бедная Эддисон.

- Оба этих имени...не очень-то подходят для новорожденного.

- Да, я согласна с тобой, но Донован - моя девичья фамилия, и была ей до того, как мы поженились, и я хочу использовать её, поскольку она имеет для меня большой смысл. А в имени Гарет нет ничего особенного.

Мне нравится Гарет, хотя я склонна согласиться с Эдди.

- Но тебе нравится имя?

Она пожимает плечами.

- Ээ, хм, нормальное.

- Тогда как насчет Донован Гарет или Гарет Донован? Это компромисс, оба получат то, чего хотят.

- Я хочу Донован Закари.

- Что думает Зак по этому поводу?

- О, он рад, что его имя будет использовано, но не мое. Ребенок будет иметь его фамилию, Кингстон, и получается, что два из трех имен связаны с Заком. Разве не будет справедливым мне выбрать хоть одно имя? Три месяца я несчастная провалялась в постели. Посмотри на мою задницу, я уже потолстела на пятнадцать фунтов, потому что ничего не делала, кроме как ела.

Слава Богу, осталась всего неделя.

Будет справедливо, если она выберет по крайней мере, одно из имен.

- Ты сказала ему, что чувствуешь по этому поводу?

Она смотрит на меня вопросительно или так, словно я глупая.

- Ты шутишь?

Предполагаю, что да. Одна мудрая женщина дала мне несколько советов семейной жизни, и хотя Эдди и Зак еще не женаты, думаю Эдди могла бы извлечь из этого выгоду.

- Маргарет поделилась со мной некоторыми секретами по поводу того, как получить то, чего хочешь. Я еще не пробовала это, но она говорит, что, удерживая власть над перепихоном, можно использовать в своих интересах.

- Как это работает?

Ей это не понравится.

- Отказывать в сексе.

Она сразу же качает головой.

- Неа, я не хочу отказывать ему в сексе. Я наконец-то снова получила шанс заниматься этим и, честно говоря, скучала по этому.

- Зак не должен знать этого. Так ты всё таки вышьешь на одежде вашего сына имя Донован или Гарет?

- Я сильно сомневаюсь, что Зак позволит мне это.

- У меня к тебе вопрос. Как ты выжила без секса три месяца?

- У нас было много секса, просто без проникновения. Ничего во влагалище сказал нам мой акушер. Зак был вознагражден множеством минетов, а я - оральным сексом. И волшебных пальчиков. Зак может ласкать меня, как никто другой, - она пожимает плечами. - Но должна тебе сказать, что безопасность ребенка всегда была на первом месте, поэтому мы знали, что делали.

Я знала, что получу от нее честный ответ.

Мы еще можем давать и получать удовольствие. Мы просто должны подойти к этому со всей серьезностью, зная, что Джек Генри не может проникнуть в меня.