- Я должна знать. Что Бен говорит обо всем этом?

- Он был так зол, когда я ему рассказала. Он не хотел признавать, что его лучший друг трахает его младшую сестренку. Пока он думал, что Зак спит на диване, я переселилась в его квартиру.

- Джек Генри не очень хорошо воспринял новость о том, что Бен с Хлоей встречаются, но он свыкнется.

- Не думаю, что у него есть выбор. Бен, кажется, серьезно запал на Хлою.

Рада слышать, что он решительно настроен.

- Она сказала мне, что Бен - именно тот человек, которого она искала всю жизнь.

Эдди складывает руки вместе, поднося чашку ко рту.

- О, это так мило.

- И она сказала, что он в высшей степени трахабельный.

- Тьфу! - она указывает пальцем на меня и смеется.

- Ты не должна была говорить мне это. Никто не захотел бы слышать, что её брат... ну, эти слова, что ты сказала, - она строит гримасу и изображает рвоту.

Я поднимаю руки в знак капитуляции.

- Хорошо, двигаемся дальше...

- Как на счет случая с Блейком? Что-нибудь слышала об этом?

- Нет, но в ближайшее время думаю узнаю. Скорее всего позвоню адвокату и дам ему знать о своем... состоянии. Надеюсь, они смогут отложить все до тех пор, пока не родится ребенок, поскольку я должна буду дать показания. Я хочу.

- Ты должна встать перед людьми и сказать им, что он сделал с тобой. Это твое право. Ни в коем случае нельзя дать избежать наказания. Надеюсь, когда он будет признан виновным, ему достанется сокамерник с огромным членом.

Уф, предоставьте его Эддисон, и она придумает нечто подобное.

Надо бы позвонить адвокату, когда уйдет Эддисон, но посмотрев на часы, я понимаю, что сегодня не получится. Придется ждать до утра, чтобы застать мистера Дрейка на работе. Еще несколько часов мы с Эдди смеемся и болтаем обо всем на свете. С ней так хорошо. Мы слишком много времени провели вдали друг от друга, хотя живем в одном городе всего в пятнадцати минутах езды друг от друга. Мне нравится, какой я вижу Эддисон. Материнство идет ей на пользу. Ребенок действительно может изменить все.

Глава 26

Джек Маклахлан

Вторая неделя постельного режима Лорелин прошла без каких-либо событий, и утренний прием у доктора Сомерсби прошел хорошо. Шейка матки остается неизменной, нет кровотечений, воды не отходят, схваток нет, и ребенок хорошо растет с момента последнего ультразвука. Вроде бы всё становится на круги своя. За исключением отсутствия секса.

- Раз уж ты официально освобождена от постельного режима, могу ли я пригласить тебя на обед, чтобы отпраздновать это?

- Звучит заманчиво.

- Куда хочешь пойти? Шеридан? Или как насчет нового ресторана Хибачи? Я слышал их суши изумительны.

Она усмехается.

- Я хочу большой, сочный чизбургер и огромную порцию картофеля фри с большущим шоколадным шейком из той закусочной в стиле пятидесятых, куда ты водил меня в прошлом году.

О да, тогда она была моей спутницей, и для нас всё было в новинку. Тем утром я узнал ее настоящее имя, а затем тем же вечером она впервые танцевала для меня. Запоминающийся день, и от воспоминаний я возбуждаюсь, но я должен контролировать свой член, так как впереди меня ждет крайне длительное воздержание.

Мы заходим в закусочную. Ничего не изменилось, все тот же черно-бело клетчатый пол с декором в стиле пятидесятых. Аромат свежесжаренного картофеля фри и обжарки для гамбургеров витает в воздухе.

- Сядем в баре?

- Вероятно, не очень хорошая идея для моей спины.

Мы выбираем столик в непосредственной близости от того места, где мы сидели год назад.

- Я хочу поставить музыку. Ты знаешь, что я буду, если подойдет официантка.

Пока она идет к музыкальному автомату, я наблюдаю, за тем, как раскачивается ее задница при ходьбе. Даже будучи беременной моя жена очень сексуальна. Когда она возвращается, я слышу знакомую мелодию, хоть и не сразу мне удается вспомнить ее. Она улыбается, и я знаю, что она хочет поиграть в "угадай мелодию". Игра, в которой мне не выиграть с ней.

- Я знаю эту песню, но название никак не припомню. Дай мне еще минутку.

Я слушаю еще мгновение, и тут меня осеняет.

- "Я вижу только тебя", но я не знаю, кто её поет.

- Фламинго, глупый.

- Конечно! Как я мог не вспомнить? Ах, да, может быть потому, что я никогда не слышал о них.

Она музыкальный гений.

- Поверить не могу, что я женился на музыкальной Википедии. Есть что-нибудь, чего ты не знаешь о музыке?

- Возможно, но я не нашла еще это.

Когда нашу еду приносят, Л не колебаясь приступает к ней. Она откусывает огромный кусок от своего чизбургера, так что кетчуп капает прямо в самый центр ее набухших беременных грудей. У нее они и до беременности были прекрасны, но благодаря ребенку они стали еще лучше. Ее груди выглядят еще более впечатляющими. Она смотрит на кетчуп между грудей, а затем обратно на меня. Она облизывает губы.

- Ты хотел бы слизать это, не так ли?

Мой член сразу же пробуждается при мысли о том, как мой язык слизывает кетчуп у нее между грудей.

Я откладываю чизбургер и перегибаюсь через стол, чтобы заглянуть ей в глаза, чтобы она поняла, насколько серьезна вся эта ситуация.

- Я не был внутри тебя три недели, и нет никаких шансов, что я буду там в ближайшее время, так что не предлагай мне такие вещи. Это очень мучительно.

Она берет салфетку, чтобы вытереть кетчуп между грудей.

- Прости, я думала это будет мило.

Я не хочу портить ей настроение.

- Ты ужасно мила, но проблема в том, что я хочу тебя, но не могу.

Она снова улыбается, что говорит мне о том, что у нас всё хорошо.

- Я постараюсь больше не остроумничать.

- Вероятно, так будет лучше.

Мы меняем тему секса на музыку, и Л рассказывает мне о каждой песне, которая играет.

- Я выбрала ее, потому что она мне очень нравится, но они сделали ошибку, загрузив ее в автомат, потому что она не была выпущена до начала шестидесятых.

Прислушавшись, я узнаю.

- "Не могу не любить тебя" Элвис Пресли.

- Мне тоже очень нравится эта песня, - я встаю из-за нашего столика и протягиваю ей руку. - Потанцуй со мной.

Она смотрит на меня так, будто я сошел с ума.

- Это закусочная. Люди здесь не танцуют.

- Может другие и не танцуют, но не мы.

Она хихикает и встает. Я хватаю ее за руку, а вторую кладу ей на поясницу.

- Я бы не сделал это, если бы здесь не было так пусто.

Пожилые пары любуются нами из угловых кабинок.

- Они видят, как мы любим друг друга, и это напоминает им, как когда-то они были точно такими же.

Мы раскачиваемся в такт музыки, и я притягиваю ее ближе.

- Не могу не любить тебя, - она улыбается, и я целую ее в макушку.

Я напеваю слова, которые не знаю, и шепотом пою припев.

- Я никогда прежде не слышала, как ты поешь.

- Это совсем не мой конек.

- Нет, это вовсе не так. Твое пение-отстой, - смеется она.

Она права. Мое пение гроша ломаного не стоии.

- Я уйду в отставку прежде, чем начну преподавать пение.

Она прекращает танцевать и смотрит на меня.

- Уверен, что все еще хочешь двоих детей после всего того, что случилось? Проблема с маткой никуда не денется. При каждой беременности мне будет нужна стяжка.

- Воздержание на протяжении нескольких месяцев будет непросто выдержать, но мы сделаем все, чтобы наша семья была здорова и счастлива.

- Я люблю тебя, Маклахлан, - я притягиваю ее к себе и снова начинаю напевать.

Это правда. Я не мог не влюбиться в эту женщину. Когда она взяла мою руку, я охотно отдал ей свою жизнь.

***

Л больше не нужно соблюдать постельный режим, но это не значит, что она может делать всё, что хочет.

После обеда я привожу ее домой и предлагаю ей отдохнуть на диване. Она не в восторге от этого, но в конце концов уступает. Я вижу, что она устала, хоть она и отказывается признавать это. Что-то мне подсказывает, что, пока я объезжаю виноградники, она ложится всего на пятнадцать минут.