— В чём дело, Болтушка Эбби? Ободрала коленку?

— Оставьте её в покое, — говорю я, но Клаудия либо не слышит, либо ей плевать.

— Знаешь, Дженни, — обращается она к своей последовательнице, — мы так и не разобрались с Болтушкой Эбби после того, как из-за неё нас поймали с сигаретами.

— Точно, — поддакивает Дженни. — Не разобрались.

— Я сказала, оставьте её в покое, — повторяю я.

Наконец, Клаудия замечает меня.

— Заткнись.

Наблюдаю, как во мне просыпается ярость, и как что-то во мне переворачивается. Начинаю приближаться к ней, кулаки сжимаются, я готова ударить. Но Дженни, очевидно телохранитель, толкает меня на землю.

— Оставайся, где находишься, тряпка, — рявкает Клаудия. — Снова встанешь у меня на пути, и я разрушу твою жалкую репутацию в твоей школе одним лишь телефонным звонком.

Уголком глаза замечаю, как ещё две фигуры появляются на площадке. Вот где они. Остальная свита.

— Привет, девочки, — кричит Клаудия. — Похоже, мы нашли нашего стукача.

— Мило, — произносит одна из новоприбывших.

— Из-за тебя я целую неделю на Рождество просидела дома, — шипит другая девочка, стоя в миллиметрах от Эбби, чьи глаза опущены на землю. — Ты слышала меня? — добавляет девочка и толкает Эбби в плечо наманикюренным пальцем.

Я пытаюсь подняться, но Дженни быстрее, чем кажется.

— Держись подальше, — предупреждает она, пинком не давая мне подняться.

— А теперь, девочки, — произносит Клаудия, и три пары глаз поворачиваются к ней, но мои прикованы к Эбби, которая выглядит так, словно сейчас потеряет сознание, — я думаю, пришло время показать Болтушке Эбби, как мы расправляемся с малявками, которые не могут держать рот на замке.

Я смотрю, ожидая удара, но он не наступает. Вместо этого я чувствую толчок внизу живота. Смотрю вниз и замечаю серебряный канат. В замешательстве поворачиваюсь к Анжелике, а затем моя душа стремится к происходящему. На секунду замираю, после чего мой семнадцатилетний дух врезается в моё восьмилетнее тело.