ГЛАВА 17

Толчок на этот раз не такой сильный, и на то, чтобы адаптироваться к телу уходит всего несколько секунд. Мне даже удаётся не закричать, и это хорошо, потому что как только мозг и тело оказываются связаны, я понимаю, что иду прямо к учителю английского.

— Если сдашь работу до понедельника, я закрою тебе часть кредита, — произносит мисс Уолтерс.

— Хм, конечно. Спасибо, — бормочу я, пока воспоминания из новой линии жизни заменяют старые.

Она резко останавливается посреди коридора, заставляя девятиклассника обойти её.

— ЭрДжей, это важно. Если ты не сдашь мой предмет, тебя ждёт выговор. Что значит, никакого чирлидинга. Никаких танцев на встречах выпускников. И тебя вышвырнут из совета. Тебя запретят участвовать во всех школьных активностях. Тебе надо отнестись к этому серьёзно.

Да, действительно. Я завалила три предмета.

— Я знаю, мисс Уолтерс. Я сделаю. Обещаю, — не знаю, почему, но какая-то часть меня не хочет разочаровать её. Может, что-то во мне изменилось. Кто знает, может, я эволюционировала.

— В понедельник утром, — повторяет мисс Уолтерс, хватает тяжёлую сумку и направляется к парковке.

Делаю глубокий вдох прежде чем отправиться на следующую остановку к своему искуплению.

Пока я тихонько приближаюсь к мальчику с блокнотом, пытаюсь вспомнить его имя.

— Хм, привет, — жалкое начало разговора, я знаю, но это лучшее, что мне удаётся выдать, учитывая обстоятельства.

Он закрывает руками блокнот.

— Что тебе надо? — рычит он.

— Я, хм, я думала, мы могли бы поговорить.

— Что? Ты здесь, чтобы снова надо мной посмеяться? Где твой парень-огр? — он нервно оглядывает двор. Не могу винить его. Это был бы не первый раз, когда мои друзья публично издевались над ним.

— Насчёт этого. Мне жаль.

Он фыркает.

— Нет, тебе не жаль. Если бы тебе действительно было жаль, ты бы их остановила.

— Я должна была. Я хотела. На самом деле, но…

— Но что? — шипит он. — Не делай вид, что тебе есть дело до меня. Ты увидела одинокого старого Дэниела и подумала, что вот он твой шанс напомнить мне, что я пустое место.

Дэниел. Его имя. Но в его словах есть смысл, и я не оправдываюсь.

— Над чем работаешь? — интересуюсь, пытаясь спасти разговор и мой шанс вернуть свою жизнь.

— Не твоё дело.

Что бы мне ни пришлось изменить, это определённо будет непросто. Вытягиваю шею, чтобы лучше видеть.

— Это твои рисунки?

— Откуда ты знаешь о них? — спрашивает он, защищаясь. Замечаю, что его хватка немного ослабла.

Пожимаю плечами.

— Сидела за тобой на прошлой неделе, когда шёл дождь, — он продолжает смотреть на меня. — Знаешь, когда в классе никого не было перед началом занятий.

— Да, думаю, я получил несколько плевков от твоего парня.

— Он не мой парень, — говорю я, оправдываясь. Он с любопытством смотрит на меня. Хорошо, ранее сегодня я, должно быть, зависала с ним в коридоре, но это было тогда. А теперь сейчас.

— Верно. Просто друг. Послушай, что ты хочешь от меня? — презрительно спрашивает он.

Не могу поверить, что говорить правильные вещи так сложно.

— Полагаю, просто хотела поговорить.

— Что? Ты заключила пари?

Вау. Он действительно настроен враждебно. И тогда я осознаю, что не знаю элементарных вещей о том, как попытаться исправить отношения с кем-то, кто даже не пытается притвориться, что ты ему нравишься. Делаю глубокий вдох.

— Я пришла сюда сказать, что мне жаль и ты…

— Ты уже сказала. Можешь идти.

Резкий свист с другого конца площадки заставляет нас обернуться.

— ЭрДжей, пошли.

Сдерживаю стон. Фелисити направляется к нам вместе с Пенни и Линдси.

— Ты идёшь? — спрашивает она, переводя взгляд с Дэниела на меня.

— Иду куда? — интересуюсь, неловко ёрзая на холодной каменной скамье.

— Забыла? Мы все идём в Маринару есть пиццу. Дейв ждёт нас, — её губы растягиваются в ухмылку. — Кто твой друг?

Она не собирается это так оставлять.

— Хм, это Дэниел, — отвечаю я.

— Хах, я думала, его имя Плевок.

Резко вскакиваю.

— Что ты сказала?

Она делает два шага вперёд, пока нас не разделяет лишь фут.

— Ну, так его мой сводный брат называет. Дейв считает, что лучше бы он был плевком на асфальте, — чувствую, как Дэниел вздрагивает при этих словах. Мы в самом деле это сделали? Неужели мы действительно так запугали его, что одно упоминание имени Дейва заставляет его нервничать?

— Заткнись, — пытаюсь придать голосу спокойствие. С треском проваливаюсь.

— Что на тебя нашло? — из каждого её слова сочится яд. — Он никто. Почему ты его защищаешь?

— Потому что он не никто.

— Расслабься. Не знала, что у тебя новая лучшая подружка.

С отвращением качаю головой.

— По крайней мере, он настоящий.

— Прости? — произносит Фелисити, пока Пенни выдыхает. — Знаешь что, забудь. Надеюсь, ты наслаждаешься своим падением. Будет очень весело.

Придвигаюсь ближе.

— Ты угрожаешь мне?

— Кто осмелится угрожать королеве?

— Ну, может, я не хочу больше быть королевой, — краем сознания чувствую желание взять слова обратно. Может, старая я пытается восстановить контроль? Вот что должно быть значит, когда твоим телом завладевает инопланетянин.

Она натянуто улыбается и радостно произносит:

— Это можно устроить.

— Большое дело. Полагаю, мне придётся найти другое место в столовой. Думаю, я выживу.

Её улыбка расширяется, и вовсе не от дружелюбия.

— О, не думаю, что это сработает. Мы не можем допустить, чтобы ты стала мучеником от лица всех лузеров школы.

Удивлённо смотрю на неё и начинаю смеяться.

— Что? — спрашивает она, скрещивая руки на груди.

Пытаюсь остановить смех.

— Просто удивлена, что ты знаешь слово «мученик».

Мгновенно Фелисити наклоняется ближе. Запах её мятной жвачки такой сильный, что в носу начинает першить. Но в любом случае её дыхание намного лучше дыхания Клаудии. Почему девочки так любят приближаться к твоему лицу? И затем вспоминаю, как сама делала так, пытаясь кого-то запугать. Также помню, как это эффективно.

— Ты удивишься, сколько я знаю.

Слышу, как сзади поднимается Дэниел.

— ЭрДжей, не надо. Ты не должна меня защищать.

Поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Его лицо ярко красное. Он отстраняется, сломленный. Грусть в его глазах бьёт в самое сердце. Поворачиваюсь к Фелисити, но она уже идёт к парковке, её гогот действует мне на нервы.

— Чёрт побери! — говорю, поворачиваясь к Дэниелу, который заталкивает блокнот в сумку.

— Что? — спрашивает он, вытирая лицо тыльной стороной ладони.

— Ну, не могу быть уверена, но думаю, что Фелисити поставит крест на моей популярности, и огромная вероятность, что Дейв не собирается отвозить меня домой.

— Твои друзья и правда так поступят? — спрашивает он.

Качаю головой.

— Я бы не называла их друзьями. Больше, во всяком случае.

— И тем не менее, тебе не следовало ссориться с ней.

— Смеёшься? — спрашиваю со смехом. — Хотела послать её уже год. Ты просто дал мне отличный повод.

От моих слов веет правдой, и я чувствую, как новая линия жизни, наконец, берёт своё.

Он улыбается и снимает солнечные очки, чтобы протереть их.

— Итак, у тебя есть машина?

Дэниел поднимает голову, и когда я вижу его глаза, моё сердце пропускает удар.

— А что? — подозрительно спрашивает он.

— Хм, ну, — начинаю я, но не могу разорвать зрительный контакт, и это отвлекает. — Как я уже сказала, Дейв собирался отвезти меня домой.

— То есть тебя надо подбросить? — уточняет он, и мне кажется, я вижу намёк на улыбку.

Улыбаюсь как можно искреннее.

— Типа того. По крайней мере, если ты тоже не хочешь меня бросить здесь, что я пойму, учитывая то, что мои друзья превратили твою жизнь в ад на земле. Это было бы справедливо.

— Хах, — произносит он. — Но я думал, они больше не твои друзья?

Я смеюсь и смотрю вниз, флирт завладевает мной.

— Полагаю, что нет. Я в лимбо старшей школы.

— Добро пожаловать в мой мир, — говорит он. Даже несмотря на то, что он улыбается, я могу почувствовать его боль.

— Дэниел, мне в самом деле очень жаль. Прости за всё, что я сделала и за всё, что не сделала. Это неправильно.

— Забудь, — отвечает он, румянец заливает его лицо.

— Нет. Если я могу помочь, я не забуду.

Он смотрит на меня.

— В смысле, если можешь помочь?

Нервно смеюсь и касаюсь его руки. Сначала мне кажется, что он отпрянет, но он не шевелится.

— Неважно. Итак, как насчёт подвезти меня? Думаю, ты можешь помочь брошенной девушке? Мне бы не хотелось идти пешком. Сегодня не самый хороший день, чтобы умереть.

Я предполагала это, как шутку, но его глаза затуманиваются, и я понимаю, где видела его раньше. Но это не может быть он.

— Нет, — произносит он. Медленно его лицо расплывается в озорной улыбке, и я думаю, что он скажет мне поискать другого водителя. — Я тоже не думаю, что это хороший день, чтобы умереть. Пойдём.

— Серьёзно? Огромное спасибо. Я заплачу за бензин, — предлагаю, смотря на него как можно жалостливее.

Должно быть, сработало, потому что он смеётся. Не так, как неловко смеются люди, которые хотят исчезнуть. А так, когда смех зарождается внутри, проходит через тело и срывается с губ.

Когда мы идём к стоянке, я интересуюсь:

— Как твоё среднее имя?

— А что?

Пожимаю плечами, стараюсь, чтобы прозвучало обыденно.

— Да так, просто интересно.

Он вопросительно смотрит на меня и отвечает:

— Тревор.