— Воспоминания о том, как быть живым, — объясняет Смерть.

— Что?

Он указывает на мои руки.

— Это чувство. Твоя душа начинает вспоминать, каково чувствовать связь с телом.

— Ох.

Оглядываюсь через плечо, и мне кажется, что я вижу Мадлен, но чем больше я пытаюсь разглядеть, тем сильнее воздух закручивается вокруг меня, затмевая обзор.

— Йетс, — зовёт Смерть, когда мы приближаемся, — она здесь. Доставлена в целости и сохранности.

— Похоже на то, — хранитель поворачивается ко мне и указывает на дверь. — Уже почти время.

Заглядываю в поезд через окно. Как и в прошлый раз, он переполнен. Но на этот раз вместо старых душ толпа состоит из хранителей, прижимающих к себе то, что выглядит как свёртки одеял.

— Что это? — интересуюсь я.

— Совершенно новые души, — отвечает Йетс с безмятежной улыбкой.

— Пожалуйста, скажите, что они не будут рыдать всю дорогу, — молю я. — Потому что если будут, то я подожду.

— Просто забирайся в поезд, — произносит он, смеясь.

И я забираюсь, и никто не заставляет меня. Когда двери закрываются, я поворачиваюсь и вижу Смерть, стоящего снаружи.

— Что? — спрашиваю.

— Держи голову выше, дитя. Кто знает, ты можешь вернуться сюда до того, как это поймёшь, — говорит он, пока Извозчик душ пыхтит и набирает скорость.

Прислоняюсь к стеклу, но Смерть скрывается в тумане. Смотрю на Йетса.

— Эй, ты не думаешь, что это было криповое пророчество о моей скорой смерти? Потому что я буду рада не видеть это место и вас всех ещё лет семьдесят, может восемьдесят, соблюдая диету и занимаясь спортом.

Йетс качает головой и издаёт смешок.

— Это Смерть, ЭрДжей. Никто не может точно сказать, что он имеет в виду. Я считаю, он просто забавляется с тобой. Ты типа пробуждаешь в нём злодея.

— Да, но, может, он что-то знает о моей новой жизни и… моей реальной смерти? — требовательно спрашиваю.

— Сомневаюсь.

— Почему ты так уверен?

— Твои Хроники до сих пор запечатаны. До тех пор, пока ты не воссоединишься со своим телом, никто, даже Смерть, не может видеть их.

Почему у меня есть чувство, что Смерть может делать всё, что захочет?

— Может, ты и прав, — неуверенно соглашаюсь я. Оглядываюсь и замечаю, что сиденья белые и новые. — Почему этот поезд намного лучше, чем тот, на котором я прибыла?

Йетс поднимает глаза.

— Не знаю. Я в первый раз на этом поезде.

— Потому что эти души чисты. Они чисты, и поезд служит их отражением, — объясняет знакомый голос.