ГЛАВА 31

Разворачиваюсь и вижу Хейзел, которая стоит со свёртком в руках.

— Привет, — удивлённо здороваюсь.

Она улыбается, и я вижу изменения, которые произошли в ней после того, как она перестала быть хранителем. Теперь в её лице есть мягкость, которой раньше не наблюдалось.

— Ты выглядишь потрясающе, — комментирую я. Ангелам вообще есть дело до своей внешности? То есть они все прекрасны, но изменения Хейзел просто выходят за рамки.

К моему удивлению Хейзел краснеет.

— Доставлять души менее нервная работа, чем смотреть за ними и возвращать, когда их жизни подходят к концу, — объясняет она.

— Хейзел раньше была человеком, пока её не повысили до ранга ангела, — отмечает Йетс, заставая нас обеих врасплох.

— Йетс, — грозно произносит Хейзел, отодвигая новорожденного подальше от него. — Я думала, эта информация не предназначена для душ.

— Я просто объяснял ей твоё необычное назначение, — поясняет он. — Кроме того, она уже знает о процессе повышения.

— Кто сказал ей? — требовательно спрашивает Хейзел.

— Эм, вообще-то я здесь стою, — напоминаю им, но они, как всегда, игнорируют меня. Полагаю, Смерть был прав. Некоторые вещи никогда не меняются.

— Сал, — отвечает Йетс. — Она задавала вопросы о Мадлен.

— Она знает о Мадлен? — взвизгивает Хейзел, и каждое ангельское лицо в поезде поворачивается к ней. Похоже, она не замечает, и я получаю некоторое удовлетворение от того, что она игнорирует не только меня.

— Расслабься, — успокаиваю её. — Вероятно, всё уже уладили, и когда я вернусь, то подумаю, что это был просто какой-то сумасшедший сон, и, в конце концов, всё забуду.

К моему огромному удивлению, она слегка расслабляется.

— Знаешь что? Ты больше не моя ответственность. Я доверяю Йетсу. Если он, или какой-то ещё ангел, хотят положиться на то, что ты вспомнишь или не вспомнишь, то это их проблемы.

— Кстати, ты знаешь, кого назначат моим новым хранителем? — интересуюсь у Йетса.

— Пока не знаю, — отвечает он. — Пока ты со мной. Просто сделай мне одолжение и постарайся не чинить мне слишком много проблем, когда вернёшься.

Поезд начинает замедляться. Смотрю, как за окном черный цвет сменяется серым и, наконец, становится совсем белым. Когда он окончательно останавливается, двери раскрываются, и ангелы в торжественном благоговении выходят по одному в мир смертных. Хейзел остаётся последней.

— Удачи, — произносит она. — Я знала, что ты ещё можешь исправиться.

Она выходит, спеша присоединиться к остальным.

— Итак, — говорю, поворачиваясь к Йетсу, — этот момент настал.

— Конечная, — шутит он.

— Что дальше?

— Когда двери закроются, связь между тобой и Послежизнью разорвётся как тогда, когда закончилась твоя первая линия жизни.

Я киваю.

— А потом что?

— Будем надеяться, ты окончательно воссоединишься со своей жизнью сразу после полуночи в день, когда впервые умерла, — отвечает Йетс, кладя руку мне на плечо. — Если повезёт, ты уснёшь, и у разума и тела появится достаточно времени, чтобы настроить связь. Однако я не удивлюсь, если ты ещё будешь немного путаться, общаясь с людьми. Могут вмешаться какие-то остатки из первой линии, по крайней мере, в первые пару дней.

— Ты о чём?

— Некоторые события могут казаться практически такими же, как и в первой линии, но, скорее всего, там окажутся небольшие изменения. Твоему сознанию может понадобиться некоторое время, чтобы урегулировать все отклонения.

— Например?

Йетс качает головой.

— Я не знаю. Может, ты подойдёшь к своему шкафчику и введёшь код из первой линии, а не из второй.

Думаю о шкафчике. До смерти он располагался рядом со шкафчиком Фелисити. Надеюсь, жизнь изменилась достаточно, и я не окажусь с ней в одном коридоре.

— Ладно, я поняла, — произношу я и начинаю думать обо всех неприятностях, которые могут произойти, если я забуду с кем дружу, и, что более важно, с кем не дружу.

— Можно подумать, спустя столько времени я привык ко всем твоим вопросам, — усмехается Йетс, вскидывая руки в воздух. — Мы на неизведанной территории, и будем надеяться, что ты не вспомнишь этот разговор, когда проснёшься, поэтому…

— Да, да, я поняла. Ты хочешь, чтобы я двигалась дальше.

— Время пришло, — соглашается Йетс.

Подхожу к выходу, делаю глубокий вдох и выхожу на платформу. Меня переполняет страх, я разворачиваюсь, желая сесть на поезд и умчаться в Послежизни.

— Что, если я всё испорчу? — спрашиваю я.

— Не испортишь.

— Но откуда ты знаешь? — настаиваю. Делаю шаг к вагону, но моя попытка быстро пресекается закрывшейся дверью.

Улыбка медленно распространяется по лицу Йетса.

— Потому что я могу видеть твоё будущее, — поясняет он.