ГЛАВА 39

Джеймс, не теряя времени, мчится ко входу в Зал Ожидания. Бегу следом, не желая пропустить счастливое воссоединение. Поэтому, когда мы оказываемся на месте, и Сэнди нигде не видно, у меня внутри всё холодеет.

— Где она? — спрашивает Джеймс, осматривая зал.

— Не знаю. Она стояла у дверей, когда я приехала в прошлый раз. Она должна быть где-то здесь.

По залу разносится голос, зачитывающий список имён. Имени Сэнди в нём нет.

— О нет! — кричу я, направляясь к стойке регистрации. — Этого не может быть. Мы не могли опоздать.

— Что? — осведомляется Джеймс, подходя ко мне. — Ты знаешь, где она?

Через мгновение мы встаём в очередь.

— Найди её. Если мы не найдём её здесь, будет слишком поздно.

— Откуда ты знаешь?

Отмахиваюсь от вопроса.

— Просто поверь.

Я подпрыгиваю, пытаясь разглядеть лица в очереди, но нигде не вижу Сэнди

Все делают два шага вперёд, и тогда я замечаю впереди волосы, собранные в конский хвост. Она шагает к стойке регистрации и улыбающемуся ангелу.

— Самое время, — произносит ангел елейным голоском. — Мы всё ждали, сдашься ли ты когда-нибудь.

— Джеймс! — ору я. — У стойки! Останови её!

За спиной происходит какая-то суета, я оборачиваюсь и вижу Лиллит с группой ангелов, приближающихся ко мне, чтобы увести.

Но Джеймс быстрее, чем они рассчитывали. Он уворачивается от их рук, расталкивает души, прорывается сквозь красные ленты. Молча наблюдаю, как он приближается к Сэнди и отталкивает её руку ровно в тот момент, когда она собиралась взять диск о своей жизни.

— Сэнди, — произносит он. Но даже на расстоянии я замечаю, что в её ярких глазах ни следа эмоций. Она стала одной из них.

Кольцо. Скорее всего, она стала бесчувственной из-за того, что отдала кольцо мне. У неё не осталось ничего, за что она могла бы держаться.

— Дай ей кольцо! — кричу, пока Лиллит пытается затащить меня в маленькую комнату, в которую она отводит безнадёжные души. — Дай ей кольцо.

Одним плавным движением Джеймс опускается на колени и протягивает Сэнди её помолвочное кольцо. Даже Лиллит останавливается посмотреть, что будет дальше. Полагаю, у них здесь не так часто случаются помолвки.

Кольцо скользит на палец, её взгляд проясняется, но на полное осознание происходящего ей требуется некоторое время.

— Это ты, — шепчет она, опускается перед ним на колени, касаясь его лица так осторожно, словно боится, что он морок. — Ты в самом деле здесь.

— Да, — отвечает он и нежно целует в губы.

Она недоверчиво качает головой.

— Но как?

— Твоя птичка, — говорит он и притягивает её ближе.

Сэнди оглядывается и встречается со мной взглядом. Я сбрасываю Лиллит и медленно к ним приближаюсь.

— Ты справилась, — произносит Сэнди, притягивая меня к ним. — Я пыталась держаться, но без кольца начала забывать, почему не хочу идти, когда меня зовут. Думаю, в конце концов, я сдалась, — она переводит взгляд с Джеймса на меня. — Но ты смогла.

Её глаза расширяются, и она снова смотрит на меня.

— О нет. Ты вернулась. Почему ты вернулась так быстро?

— Измени прошлое…, — начинаю.

— Изменишь будущее, — заканчивает Сэнди. — Мне так жаль.

Я киваю.

— Мне тоже.

— Что ж, — вклинивается Лиллит, подходя к нам, — раз ваше маленькое воссоединение свершилось, может, мы лучше уйдём с дороги и позволим остальным душам найти покой.

— Никаких возражений, — заверяет Сэнди, хватая Джеймса за руку и подводя его к стойке. Она берёт свой диск и ждёт, пока Джеймс возьмёт свой.

— Ты идёшь? — спрашивает она, прежде чем покинуть Зал Ожидания.

— Да, ЭрДжей, — шипит Лиллит мне в ухо. — Ты идёшь или тоже кого-то ждёшь?

Правда в том, что ждать мне некого. Не осталось ничего, за что я могла бы побороться. Я именно в том месте, в котором должна находиться. Но почему тогда мне не хочется идти?

— Ты не хочешь идти, верно? — спрашивает Лиллит. Качаю головой, и она продолжает. — Вот почему душа защищает разум, защищает от того, чего боятся все люди.

— И чего же? — шёпотом уточняю.

Она смеётся.

— Неизвестности, конечно же.

— Как получилось, что в прошлый раз у меня не было такой проблемы?

— Если помнишь, то была, просто в тот момент ты была сосредоточена на том, чтобы доказать свою правоту. Самонадеянность победила страх. Теперь же тебе осталось только двигаться вперёд и получить приговор, — она указывает на ангела за стойкой, которая протягивает мне диск. — Но сначала ты должна посмотреть на свою жизнь. Кто знает, может на этот раз тебе больше понравится.

Время замедляется, когда я протягиваю руку и осторожно беру такой обыденный предмет. Когда диск оказывается в руке, она направляет меня в коридор, полный комнат. Слышу, как Сэнди и Джеймс убеждают кого-то, что не хотят расставаться. Через мгновение раздаётся смех и хлопок в ладоши.

— Время, — произносит Лиллит, и со вздохом я переступаю порог.

Звуки Зала Ожидания стихают. Я иду вперёд, ища ближайшую открытую комнату.

— Нужна помощь? — интересуется знакомый голос.

Поднимаю глаза и вижу перед собой Йетса. Широко улыбаясь, подбегаю к нему, едва не сбив с ног.

— Ты здесь.

— Разумеется. Я твой хранитель, в конце концов.

— Да, кстати об этом, — говорю, отступая. — Ты мог бы предупредить меня заранее.

— Я не знал, что всё именно так обернётся.

Я вздыхаю.

— Понимаю, но ты мог бы послать мне сон или печенье с предсказанием или ещё что-то.

Он смеётся.

— И что было бы в предсказании? Не спасай маленького мальчика от автомобиля и тогда проживёшь долгую счастливую жизнь?

— Хм, когда ты это так обставляешь, — бормочу и заглядываю в ближайшую комнату. — Думаю, пора покончить с этим.

— Знаю, что твоя жизнь продлилась не так долго, как ты хотела, но думаю, ты будешь рада такому исходу.

— Пусть лучше так и будет, — говорю, только наполовину шутя. — Не уверена, что судьи готовы к новому слушанию.

— Верно, — соглашается Йетс, подталкивая меня в комнату.

Когда он закрывает дверь, я осторожно достаю диск из коробки. Сложно поверить, что где-то на облаках какой-то ангел смотрит мою жизнь и решает, что добавить в фильм обо мне. Интересно, как получают такую работу?

Свет потухает, и на невидимом экране, как и в прошлый раз, появляется моё рождение. Но всё остальное изменилось. Вместо пустых ссор и предательств, в каждой сцене теперь смех и глупые моменты с друзьями. Есть тёмное время, когда я начинаю зависать с Фелисити, но даже тогда я нахожу время и на остальных друзей. Смотрю, как читаю письмо Мадлен и рассматриваю лица толпы. Её слова трогают их, и я не могу не думать о том, сколько из них изменятся благодаря ей.

Передо мной мелькает последняя ночь моей жизни. Визг шин и плач мамы, когда ей сообщают, что я умерла. Я не думала о том, через что проходят мои мама и папа, и я очень рада, что свой последний вечер провела с ними.

Ожидаю, что это конец фильма, однако в отличие от первого раза, запись продолжается моими похоронами. Похороны проходят в том же зале, что и похороны Мадлен, но на этот раз вместо моря жёлтого на трибунах все возможные оттенки лилового.

Вижу Дэниела, его лицо перекошено от горя. Не знаю, как он держится на похоронах ещё одной лучшей подруги. Но как-то справляется, хотя и пошатывается, когда несёт мой гроб к ожидающему катафалку. Невозможно вынести его печаль. Жаль, что я не могу сказать ему, что со мной всё хорошо, что я не хочу, чтобы он страдал. Я не могу. Всё, что мне остаётся — сидеть и смотреть, как он несёт свою боль.

Интересно, как моя жизнь, а главное моя смерть, повлияют на его будущее. Он по-прежнему станет выдающимся врачом и изобретёт лекарство от рака? Или моя жертва ради маленького мальчика всё изменит?

К счастью, мне не приходится ждать долго, чтобы узнать ответ. После похорон появляются другие сцены. Меня нет ни в одной из них. Знаете, как бывает в некоторых фильмах, когда режиссёр сжаливается и мельком показывает, какое будущее уготовано главным героям? Например, свадьба, дети, работа в каком-нибудь волшебном офисе и всё такое. Вот на что это похоже. Только в центре не моя жизнь, а то, что ждёт тех, кого я люблю.

Моим родителям удаётся сохранить брак, тщательно придерживаясь тех направлений, которые они начали во время консультаций с психологом. Более того, они усыновляют маленького мальчика. Мне кажется, я должна злиться, глядя на свою замену, но я не злюсь. Рада, что они смогли справиться с моей смертью и получили второй шанс стать родителями.

Затем я вижу улыбающееся лицо Дэниела, в то время как его невеста идёт к алтарю. Он всё тот же старина Дэниел, кроме одного. Блеск его глаз слегка потускнел. На мгновение в глазах мелькает грусть, и я задумываюсь, вспоминает ли он сейчас Мадлен. Но грусть быстро проходит, когда видение в белом приближается к нему.

Оказывается невеста, Джеки, — его партнёр по лаборатории в медицинской школе. Вместе им удалось расшифровать последовательность кода, что привело к открытию лечения от нескольких типов рака. У них трое детей. Двух дочерей они назвали Мадлен и Ровена, за что мне хочется убить его, а сына — Кейси, который носит имя брата Джеки, ставшего ещё одной жертвой онкологии и причиной, по которой она пошла в медицину.

А маленький мальчик, чей дурацкий костюм стоил мне жизни, что ж, он стал священником. Я очень сильно надеюсь, что получила несколько очков за спасение служителя церкви. Он помогает группе поддержки для скорбящих родителей, которую основали мама и папа после моей смерти.

Ещё несколько лиц мелькают на экране, но я никого не знаю. И наконец, показ прекращается. Гудение проигрывателя замедляется, и комната погружается в тишину. Я не осознавала этого раньше, но слёзы стекают по моему лицу. Не из-за того, что мне грустно. В смысле, мне грустно, но плачу я не поэтому. А потому, что моя жизнь что-то значит. Мои решения повлияли даже на будущее.

— Собираешься сидеть здесь весь день? — гремит голос из дверного проёма.