– Вооон там заночуем! – он показал на крохотную рощицу чуть в стороне от дороги. – Что-то мне подсказывает, что там ключ.

– Да ладно? – хохотнул Олок.

– А по-моему, когда мы спускались с холма, эту мысль высказал Рувор!

– Не-не; я ничего такого не говорил! Милорд и сам разбирается!

– Ага! А еще милорд очень щедрый, когда у него хорошее настроение! – поддакнул Исол.

Ужинали вяленым мясом, сборы на ночь прошли в полной тишине. Даже я чувствовала себя разбитой. Сто километров в день это не шутки. Но у меня еще было дело, поэтому едва закрыв глаза, я потянулась к Исолу:

– Колдун, не спишь?

– Ты, Тандела? Чего пугаешь старика?

– Есть разговор.

Чем хороша мыслеречь – не обязательно подбирать слова своим ощущениям. И пересказывать, что случилось, тоже не обязательно. На Исола обрушились мои воспоминания, чувства, мысли – все то, что я испытывала, когда Рувор скинул свою маску лучшего лесничего. Колдун думал недолго:

– Парень впервые встретил эрольдку. Он еще слишком юн и не может себя контролировать. Вот и чуть не сорвался. Возможно, очень мать любил. Спи спокойно.

И практически тут же уснул. Замотался старик. Я тоже ворочалась недолго.

Зато прямо посреди ночи меня разбудил едва слышный шорох. Я открыла глаза. Рувор, которому положено было спать и видеть десятый сон, сидел. Сидел, напряженно глядя в сторону Хроса.

Мыслеречь практически невозможно перехватить или подслушать. Тем более трудно перехватить дальнюю телепатическую связь. Особенно если она идет через талисман, а судя по тому, как Рувор поглаживал браслет на левой руке, так оно и было.

Что делать? Со своего места я могла легко прекратить этот сеанс, скажем, метнув в Рувора нож. Но с чего я решила, что он говорит с кем-нибудь из наших врагов? Герцог в нем уверен, а то, что я с ним поцапалась – ну бывает, что поделаешь. Всем мил не будешь. Вполне возможно, он с матерью говорит. Не хватало еще ее сына пришить прямо во время разговора. Пока я сомневалась, что делать, эрольд закончил разговаривать и практически бесшумно лег и, судя по всему, быстро уснул.

А вот я еще долго не могла погрузиться в сон. Несмотря на магические силки Исола, расставленные вокруг рощи, мне казалось, что мы вовсе не в безопасности.

Утром все было нормально. Все проснулись, позавтракали. Дарон спросил:

– Олок, что с деньгами?

– Все в порядке, – див Толор закончил проверять седельные сумки и улыбнулся.

– Да и куда они могут деться.

– Дарон, что делать, когда приедем? Мы там не были ни разу.

– Вы главное молчите. Я сам разберусь.

– Исол, смотри! – я передала колдуну события вчерашней ночи.

– С кем говорил? – тут же спросил он.

– Не знаю.

– Судя по всему, браслет магический, через него и говорил.

– Угу.

– Почему не остановила? И что сама думаешь?

В принципе, ответ он получил сразу: мои сомнения – с одной стороны, в его благонадежности, с другой – в том, что мы его подозреваем необоснованно, и он просто говорил с матерью. Исол тоже был не склонен драматизировать ситуацию. Мало ли с кем он говорил.

– Надо быть настороже. Следи за ним, на всякий случай.

– Хорошо.

Тем временем Дарон раздал всем завтрак:

– Жуйте, и слушайте меня. Сейчас садимся и едем в Хрос. В Ордене Магов вы все молчите, говорю только я. Тандела, ты берешь сумку и Исола. Рувор, ты мою. Олок сам справится. Идем все вместе, куда нам скажут. Я говорю с их Верховным Магом. Всем ясно?

– Да, – нестройным хором ответили мы.

– Ну и отлично. Поехали, чего расселись? Солнце уже встало.

Тракт был пустой. Еще бы. Кому в самой населенной части страны взбредет в голову не только переночевать под открытым небом, но и выехать с первой зарей? Только наместнику Империи, везущему в Орден Магов сотню килограммов золота. Мы взобрались на небольшой холм, обогнули рощицу и поднялись в ложбинку между двумя холмами…

И перед нами открылось побережье. Хрос, обнесенный тремя рядами стен, стоял в устье реки.

– Вон он! – воскликнул Дарон.

Я проследила направление и удивилась:

– Такой маленький?

– Да. Зато неприступный.

Я присмотрелась внимательней к замку, стоящему на острове, расположенном чуть выше по реке, чем Хрос. Сам остров был не виден – казалось, мощные стены поднимаются прямо из воды. Замок был крошечный, едва ли больше Толора, но действительно, видимо, неприступный: мост, соединяющий его с берегом, отсутствовал! Равно как и ворота в обычном их понимании.

– Как мы туда попадем, мой герцог? – спросил Рувор.

– На лодке. Со стороны Хроса есть что-то вроде ворот. Отсюда не видно. – Дарон, не говоря больше ни слова, тронулся вниз по дороге.

Граф посмотрел на Исола, и тот кивнул. Разговаривают по мыслеречи? Вполне возможно. Я попробовала и сама:

– Олок, вы меня слышите?

– Да.

В мыслях он не называл меня сестрой, и то, что я обратилась на «вы», счел нормальным. Еще ему было любытно, зачем я его окликнула, и я быстро передала ему мысли про Рувора.

– Странно. Следи за ним.

Граф сильно сомневался, что эрольд может быть предателем. Как и Исол. Я и сама старалась об этом не думать. Но чем ближе мы подъезжали к Ордену Магов, тем тревожнее мне становилось. Рувор вел себя, как обычно: ехал, смотрел по сторонам, прислушивался. Говорил ли с кем-нибудь телепатически, пока мы ехали? Не знаю. Метров на триста выше по течению от крепости стояла пристань. Дарон кивнул Рувору, и тот спешился, постучал в дверь.

– Хозяин, вставай, его милость хочет с тобой поговорить!

В помещении что-то упало, возникла небольшая суета, и через минуту на улицу вышел крепкий еще старик:

– Чего надо, уважаемые господа?

– В Орден Магов хотим попасть, старик, – ответил Дарон и бросил ему золотой.

– Отчего же не помочь хорошим людям?! – улыбнулся он и показал на большую лодку.

– Грузитесь, ваши милости! Конюшню сейчас жена откроет. Перепугалась, редко к нам так рано гости заезжают.

Я спешилась, сняла сумку с золотом, потом свою. Тоскливо вздохнула: за три дня я успела отвыкнуть от кольчуги и надевать ее опять совсем не хотелось. Распахнулись ворота пристройки, и Рувор, собрав лошадей, повел их в конюшню. Старик, которого, звали Цапом, уже хлопотал в лодке. Пока я одевалась, Дарон и Исол уже погрузились.

А меня все глодало какое-то дурное предчувствие. Олок подмигнул мне, стараясь приободрить. Он тоже надевал кольчугу, а не латы – везти их нужна целая телега, а мы выехали налегке. Впрочем, у него и кольчуга была помощнее, чем моя – судя по всему, двойная, но зато короткая – всего сантиметров на пятнадцать ниже пояса. Зато надев ее, он вытащил из сумки еще и кольчужную юбку, все-таки вызвав у меня улыбку.

– Ну наконец-то, – тоже улыбнулся он. – А то такое впечатление, что едешь на заклание.

– Мне кажется, мы едем прямо в ловушку, Олок, – телепатировала я, надевая кольчугу поверх одежды.

Металлическая броня приятной тяжестью легла на плечи, оставляя ощущение защищенности.

Граф посмотрел на замок посреди реки и пожал плечами:

– Ну, а что поделаешь? Пока не сунешь голову в пасть дракону, не поймешь, огнедышащий он или просто голодный.

Я хихикнула. Рувор, вышедший из конюшни, проходя мимо, странно посмотрел на нас. Видимо, услышал.

– Давайте быстрее, чего там копаетесь! – крикнул нам Дарон.

Я быстро надела портупею поверх кольчуги. Олок привычным движением застегнул юбку на поясе, на ее мощный ремень навесил меч и кинжал с разных сторон, кивнул мне, и, подхватив сумки, мы сели в лодку.

– Снаряжаетесь, как девицы на бал! – проворчал Дарон.

– Лишним не будет. Мало ли что! – ответил Олок.

Плавание прошло в полной тишине. Двигаясь по течению, мы подплыли к самым стенам замка, которые, как мне показалось, никем не охранялись, и, двигаясь вдоль них, добрались до ворот – провала в стене шириной в два метра и высотой чуть выше полутора.