— Ты бы удивился, узнав, кто порой становится сталкером.

— Мне также кажется, что именно он дважды в неделю посылал Лире аметистовые орхидеи.

— Ладно, задал ты мне задачу. Это точно совсем не похоже на доктора Феликса Уэббера.

Круз наклонился и сложил руки на столе.

— Значит, нам нужен четвертый. Тот, кто не имел никакого отношения к незаконной торговле антиквариатом.

— Тот, кто способен вызывать галлюцинации?

— Да.

По спине пробежал знакомый холодок.

— Лира.

— Что с ней?

— Что-то случилось. — Круз набрал номер Лиры, но ответа не получил и принялся названивать в галерею «Галифакс».

И тут Джеф обратил внимание на Винсента:

— Эй, а что с пушком?

Тот превратился в прилизанного хищника, открыл все четыре глаза и, спрыгнув на пол, бросился к двери.

— Винсент, — позвал Круз. К его удивлению, пушок замер и оглянулся. Его прямо-таки трясло от тревоги. — Подожди нас.

Лира вошла в помещение перед Куином. Три пирамиды из аметистового янтаря слабо блестели на ломберном столе, где она их и оставила.

Мастер замер на пороге. На его лице мелькали, сменяя друг друга, изумление, восхищение и нездоровый восторг.

— Это правда, — прошептал Куин. — Ты действительно нашла пирамидные камни. Они полны редкой энергии, подобной той, что обнаружила моя бабушка. Я чувствую их силу.

Лира остановилась у одной из пирамид и небрежно к ней прикоснулась. Камень засверкал чуть ярче.

— А теперь что? — тихо спросила она.

— Теперь ты наладишь все три артефакта на мою длину волны, чтобы я смог воспользоваться их энергией. — Куин шагнул к столу и благоговейно дотронулся до одного из камней. — Я буду управлять ими.

— Я должна предупредить, что согласна с вашей бабушкой. Они опасны.

Лицо Куина опять запылало гневом.

— Проводи наладку или умрешь на месте.

— Знаете, а я ведь обычно беру дополнительную плату за специальную наладку.

— Заткнись и работай.

Куин уже просто кипел от злости. Температура в туннелях всегда была комфортной, но на его выбритом черепе блестела сальная пленка пота.

— Ладно, ладно, спокойно. Я все сделаю. Но довожу до вашего сведения: если не понравятся мои услуги, оплата возврату не подлежит. Поставьте пирамиды, чтобы они соприкасались друг с другом. Это важно.

Сейчас Лира импровизировала, но Куин ничего не заметил и сдвинул камни, как она просила.

— Положите руки на пирамиды и сосредоточьтесь, как когда используете свой талант.

Он послушно обхватил пирамиды.

Лира коснулась одного из камней указательным пальцем. Энергия запульсировала.

— Сосредоточьтесь.

Потоки в пирамидах немного сдвинулись, точно Лира задела пассивную энергию. Камни засветились ярче. Она определила форму Куина почти сразу — настоящий безумец, — а мгновение спустя нащупала длину волны, пульсировавших в сердце каждого артефакта.

От их латентной силы Лира похолодела. Энергия двигалась, извивалась и разворачивалась. Происходящее не предназначалось для человеческого разума.

— Сосредоточьтесь сильнее, отдайте все, что есть, — прошептала Лира.

— Да. — Куин завороженно уставился на сияющие реликвии. — Я вижу удивительные вещи. Это музыка. Кто же знал, что ее можно увидеть? Энергия проникает в меня, делая сильнее. Невероятно.

Лира настроила структуру так, чтобы энергия камней запульсировала на той же волне, что и естественные потоки пси Куина. Но пирамиды были намного мощнее, чем мастер. Их потоки кипели, крутились и горели в поисках канала для выхода.

— А теперь я вижу цвета музыки. Нет, я их чувствую. Невозможно описать оттенки пурпурного, зеленого и синего, которые я вижу. Музыка повсюду. Ты ее слышишь?

— Нет, только вы ее слышите, видите и чувствуете — я ведь настроила камни на вашу длину волн. Энергия пирамид теперь ваша и только ваша.

— Я буду ими управлять, — восторженно выдохнул гуру.

— Если сумеете, — тихо добавила Лира.

Очарованный Куин ее не услышал. Его лицо омывали дикие волны аметистового сияния.

— Довольно, — наконец сказал он устало. — За один присест столько энергии мне не впитать. Видно, нужно делать это поэтапно.

Лира сняла руку с камня и отступила, а пирамиды сияли все ярче. Уже вся комната пульсировала пурпурным светом.

— Прекрати! — приказал Куин.

Но Лира не могла остановить то, что выпустила на свободу. На пылающие пирамиды уже невозможно было смотреть. Инстинкты побуждали бежать прочь, и Лира повернулась к двери.

На пороге появились Винсент, Джеф, Нэнси и Круз. Последний на пару с пушком подбежал к Лире, и та подхватила на руки прилизанного питомца:

— Давай выбираться отсюда. Скоро опустится занавес, и представлению конец.

Круз стиснул ее ладонь и крикнул Джефу:

— Уходим.

— Что происходит?! Я не могу отпустить камни. Я в ловушке потоков. Останови их! Останови! — кричал Куин.

Джеф потянул Нэнси к выходу.

Они побежали по кварцевому коридору, но перед сводчатой аркой Круз остановился:

— Сюда.

Все пригнулись и спрятались в комнате.

Последовавший взрыв сопровождался жутким криком. Воплем ужаса, который, казалось, будет бесконечно раздирать уши, но в итоге и он оборвался.

Катакомбы погрузились в тишину.

— Мы добрались в галерею как раз, когда Нэнси поднималась по лестнице из прохода в подвальной стене. Она и рассказала, что случилось.

— Я отправилась за помощью. Янтарь в твоих каблуках помог мне выбраться, но я знала: чтобы найти тебя и разобраться с Куином, понадобится локатор и грубая мужская сила.

— Янтарь в туфлях не самый лучший, предназначен лишь для непредвиденных ситуаций, — отозвалась Лира и посмотрела на часы. Почти семь, аукцион начнется через час.

— Ты носишь в обуви налаженный янтарь? — удивился Джеф.

— Во всех парах. Я занимаюсь наладкой и независимыми исследованиями. Поверь, это сочетание очень повлияло на мою одержимость янтарем.

Они находились в зале галереи «Галифакс». Лира и Нэнси поспешно заканчивали последние приготовления к аукциону, выставляя закуски и раскладывая салфетки. Винсент жевал печенье, предназначенное для гостей.

Круз и Джеф стояли, прислонившись к столу по обе стороны от пушка. Они нашли тело Куина и вынесли на поверхность, после чего быстро вызвали сотрудников корпорации «Эмбер», чтобы все замять. Круз сообщил, что мастер скончался от сердечного приступа. Лира в этом не сомневалась.

— Все началось с проклятой аметистовой руины, — проворчала она, установив бокалы с шампанским ровными рядами на буфетной стойке. — Клянусь, едва я ее нашла, все пошло под откос. Невезучие Доры…

Повисло напряженное молчание. Повернувшись, Лира обнаружила, что все взгляды сосредоточены на ней.

— Что?

Круз прокашлялся:

— Но ведь мы с тобой встретились благодаря руине, значит, не все сложилось неудачно.

Она сердито на него зыркнула:

— Ты знаешь, о чем я. Кабы не эта комната, я бы никогда не попала в группу гармонической медитации Куина, а он не начал бы меня преследовать и посылать аметистовые орхидеи.

Нэнси сложила несколько салфеток веером.

— Нужно признать, что цветы были прекрасными и очень дорогими.

Лира вздрогнула:

— Больше в жизни не хочу видеть такие орхидеи.

— Проблема в том, что все произошло одновременно, — заметил Круз. — Кража артефакта и попытка Куина внушить Лире мысли о безумии, чтобы она обратилась к нему за помощью.

— Но она никогда бы так не поступила, — заметила Нэнси, — слишком упряма. Это я — слабое звено. Поверить не могу, что ублюдок ввел меня в транс и допросил об артефактах без моего ведома. Я все еще не помню, как это произошло.

— Ты не виновата, — успокоил Джеф. — Я достал записи Тайного общества по Куину. Он происходит из рода сильных и крайне неуравновешенных гипнотизеров и иллюзионистов. Единственная причина, по которой Лире удалось воспротивиться его попытке погрузить ее в глубокий транс, — ограниченный иммунитет к его способностям благодаря аметистовому дару. Но даже в таком случае она не смогла устоять перед насылаемыми галлюцинациями.