— И я тоже не смог, так что не вини себя, — поддержал Круз.

Нэнси поморщилась:

— Ладно, теперь мне получше. Если даже у Суитуотера возникли проблемы с Куином, то смирюсь с тем, что под гипнозом выдала тайны лучшей подруги. — Она посмотрела на Лиру. — Хорошо, что ты так и не дала мне координаты той комнаты, где спрятала пирамиды. Я бы и о них проболталась.

— Ничего бы не изменилось. — Лира отступила, любуясь стеклянной посудой. — Ему в любом случае нужна была я, чтобы наладить камни.

— Как думаешь, что случилось под конец? — спросил Круз.

— Я была права. — Она поправила тарелку с канапе. — Пирамиды оказались своего рода предметами экстрасенсорного искусства, как и все остальное в руине, только уровнем выше и сильнее.

Нэнси взяла поднос с бутербродами к чаю.

— Целый симфонический оркестр для пси-чувств вместо одной скрипки?

— Точно. Для хармониан огромная энергия в камнях не составляла проблемы. Это можно сравнить с рок-концертом. Они явно были более приспособлены к экстрасенсорной стороне своей натуры, чем мы к нашей. Человека же такое представление в буквальном смысле сразит наповал.

— А взрыв откуда? — допытывался Круз. — Почему потоки из пирамиды просто не поджарили чувства Куина? Теперь же все три пирамиды уничтожены.

Лира посмотрела на него поверх бутылок шампанского:

— Куин жаждал получить от меня особую услугу. Настоял, чтобы я наладила артефакты на его личную длину волны. Я так и сделала, однако он не смог провести через себя столько энергии. Такое человеку не под силу. Произошла отдача и последующая перегрузка камней.

Круз медленно растянул губы в хищной улыбке — куда более красноречивой, чем слова:

— Мы устроили ловушку, и он в нее попался.

Лира тяжело сглотнула:

— Я попыталась предупредить, что камни опасны, но он не поверил.

— Но откуда ты знала, что случится, если ты наладишь для него камни? — нахмурился Джеф.

— Я и не знала наверняка, — призналась Лира и уставилась на канапе. — Никогда прежде такие пирамиды не налаживала, но немного поэкспериментировала и почувствовала, как реагируют потоки, когда их направляет человеческий разум.

— Что ж, вопрос с пирамидами решен, — заключил Круз. — Теперь это лишь красивые аметисты для каких-нибудь ювелирных изделий.

— Однако могут существовать и другие подобные, — заметила Лира. — Куин все твердил о дневнике своей бабушки. Она считала, что пирамид несколько.

— Будем решать проблемы по мере их поступления. А сейчас вам с Нэнси надо провести аукцион.

Джеф взглянул на три висящие на стене картины:

— Эти шедевры вы собираетесь сегодня выставить?

— Верно, они принадлежат сверхмодному новому художнику по имени Химера. Я рассчитываю их пристроить за очень высокую цену.

— Ха, если хотите знать мое мнение, Винсент рисует не хуже этого Химеры.

Круз тоже посмотрел на картины:

— А знаешь, ты прав…

Лира с Нэнси быстро обменялись встревоженными взглядами. Времени все объяснять — особенно мужчинам, работающим в сфере безопасности — не было. К тому же, из-за жестокого свода правил Суитуотеров неизвестно, как Круз и Джеф отнесутся к текущей ситуации.

Лира весело улыбнулась:

— Вот видите, как мало вы понимаете в современном искусстве. Помните поговорку про вкус и цвет?

— Сто тысяч долларов. — Лира сунула Винсента под мышку и достала из небольшого черного клатча ключ. — Поверить не могу. Сотня штук за те три картины. И все благодаря Анониму. Замечательный мужчина. Невероятно… как он накручивал цену по телефону!

Круз взял у нее ключ и отпер дверь:

— Аукционный азарт вызывает желание поднять цену.

— Знаю, но сотня тысяч баксов с пылу, с жару… — Лира не могла сдержать рвущуюся наружу радость. — Нэнси не думала, что мы выручим такую сумму. Понимаешь, что это значит?

После аукциона Нэнси находилась на седьмом небе от счастья, и Джеф пригласил ее в ближайшую таверну — выпить и отпраздновать. Просить дважды ему не пришлось.

— На подобных аукционах некоторый процент идет продавцу — в данном случае художнику, — а галерея берет нехилые комиссионные.

— Верно, художнику. — Лира поцеловала Винсента в пушистую мордочку и устроила у себя на плече. — Он, конечно, получит свою долю. — Столько печенек, сколько захочет на всю оставшуюся жизнь. Лира поспешно вошла в квартиру. — Но художника Нэнси представила я, так что комиссионные пополам! Своей долей я уж точно оплачу услуги того идиота-адвоката. И даже останется на починку машины, покупку новой мебели и раздачу долгов.

Круз последовал за ней.

— Живи в свое удовольствие.

Он явно был в превосходном расположении духа. Лира включила свет и оглядела официальный черный костюм, который вновь превратил Круза в прекрасно одетого убийцу — такого на аукционе не могли не заметить.

— Было очень любезно с твоей стороны первым назвать цену за лот. Это подняло мероприятие на определенный уровень. Заметив интерес Суитуотера, остальные тут же приняли активное участие в торгах.

— Рад, что помог раскрутить аукцион. — Круз снял пиджак и бросил его на кресло для чтения, привычно чувствуя себя как дома. Затем развязал галстук. — А мой ликер еще остался?

От его близости Лиру охватило волнение. «Снова ведем себя как пара после свидания, хотя вечер начался с похищения чокнутым гуру».

Стоило догадаться, что после всей сегодняшней нервотрепки Круз захочет остаться на главное мероприятие — аукцион. Его присутствие Нэнси и Лиру поначалу безумно нервировало, несмотря на благоприятный эффект, оказанный на цены за лоты. Но через некоторое время стало ясно, что он не узнал в выставленных картинах работы Винсента.

Вот вам и современное искусство. Никто не заметит разницы между работой художника-человека и шедевром пушка.

— Ликер вообще-то мой, но там еще осталось.

Посадив Винсента на стол, Лира угостила его печеньем из кварцевой банки и направилась в спальню снять туфли.

— Интересно, кто он… — произнесла она через непрозрачную ширму.

На кухне открылась дверь буфера. Звякнули бокалы.

— Ты о ком? — спросил Круз.

— Анонимный покупатель, который приобрел все три картины.

Лира вышла из спальни босиком.

Круз обогнул стол и протянул ей один из бокалов.

— Определенно любитель дорогущих современных картин.

— За мистера Анонима! — провозгласила Лира. — Пусть он еще десятки лет коллекционирует предметы современного искусства.

— За Химеру, — поддержал Круз, и они чокнулись.

Лира едва сдержалась, чтобы не посмотреть на Винсента.

— За Химеру. — Она спокойно поднесла бокал к губам.

— И за нас, — добавил Круз прежде, чем она успела сделать глоток.

Лира заколебалась, пытаясь найти подвох. Но какой вред от признания их связи?

— Ладно.

— Воодушевление из тебя так и хлещет.

Она улыбнулась:

— За нас.

И оба выпили.

Круз прикоснулся пальцем к ее губам.

— Ты одна из самых смелых людей, которых я встречал. Почему же так боишься того, что между нами?

— Я не боюсь. Ух, чуть не забыла! С тех пор, как мы выбрались из туннелей, все хочу кое-что сделать.

Лира поставила бокал на кухонный стол, шагнула к журнальному столику и взяла вазу с пурпурными орхидеями.

— Что ты с ними сделаешь?

— Выброшу. — Она вернулась на кухню, надавила ногой на педаль, открывая мусорное ведро, и сунула туда орхидеи. — Вот вам и современный роман.

— Куин правда назвал тебя своей избранной невестой?

— О да. Сказал, мол, нам суждено вместе управлять энергией пирамид или что-то в этом роде. — Лира вновь взяла бокал и, устроившись на диване, задрала голые ноги на столик. — Но явился ты и все испортил. И только посмей засмеяться.

— Поверь, это не смешно. У меня такое чувство, что после наладки камней ублюдок планировал тебя убить. Я ощутил его намерение, едва увидев вас вместе.