ПОСЛЕДНЯЯ ВЕРШИНА

21 февраля 1913 г. исполнилось 300 лет царствования династии Романовых. Конечно, были большие торжества. Однако Господь положил на сердце Государю не ограничиться только юбилейными празднованиями в столицах, но совершить путешествие по землям, на которых родилась и выросла Великороссия. Великая Русь и её Московское государство — по Суздальско-Владимирским местам. Со всей Семьёй Николай II в мае поехал из Царского Села в Москву, затем — во Владимир, оттуда на автомобиле — в Суздаль, из него — в Боголюбово, где мученической смертью кончил свою многотрудную жизнь первый полностью Великорусский Самодержец — благоверный Князь Андрей Боголюбский. Что-то ведь потянуло последнего Самодержца к этому месту... Поклонившись памяти великого и святого предка, Царь ещё не знал, что его собственная и всей его Семьи святая память будет праздноваться в один день с памятью князя Андрея — 17 июля (по н. ст.). Особенно торжественным, конечно, был прием Царя в «романовских» местах, прежде всего — в Костроме. Здесь, в Ипатьевском монастыре 300 лет назад инокиня Марфа со слезами и страхом благословила своего Мишу на царствование, по неотступной просьба посланцев Великого и Святого Церковного и Земского Собора 1613 г. 19-20 мая 1913 г. в Кострому со всех окрестных городов и сёл и из многих отдалённых мест России съехалось огромное количество народа! Великие Князья и Княгини, духовенство, сановники и министры приветствовали Царя, Царицу, их дочерей и Наследника Цесаревича Алексея. Гул безчисленных колоколов вызывал радостное дрожание земли. В слезах умиления и восторга взирал Русский народ на своего Государя. Когда он на пароходе покидал Кострому, люди бежали вслед по обоим берегам Волги, бросались в реку, шли в воде по пояс, словно чувствуя, что провожают Царя в последний раз. Царская Семья посетила затем Ярославль и Ростов Великий. Это была ещё одна замечательная встреча Государя и его Семьи с настоящей Великороссией, как бы лицом к лицу, встреча глубоко их тронувшая. Царь ещё раз увидел своё полное, действительное единство с народом, Главою которого он является. Это было подавляющее большинство (!) Великорусского народа, прежде всего.

А предательский топор из-за угла был уже занесён... В том же 1913 г., наконец, временно разрешился Балканский кризис, в котором Турция потерпела очередную неудачу. Кайзер Вильгельм II поначалу желавший поражения Турции, вдруг увидел опасность в... славянстве и стал носиться с идеей неизбежного «столкновения германской и славянской рас». Совершенно бредовая идея! Такая же, впрочем, как и противоположная ей теория «панславизма» как объединение всех славян против германцев. Обе идеи «работали» исключительно на пользу мірового масонства (и вдохновлялись им). Старый, древний спор германцев и славян, немцев и Великороссов, не раз приводивший, как мы помним, к войнам и столкновениям, при всей своей остроте был всё же спором братьев, занявших разные духовные позиции. Из-за этого хоть и дрались до крови, но и жить друг без друга не могли! И роднились друг с другом, как в прямом смысле — династическими браками, так и в смысле взаимного культурного обмена и влияния. В лице своих лучших и наиболее духовно чутких представителей и русские, и немцы не раз показывали, что они способы понять друг друга так, как никакой иной народ не может понять ни русских, ни немцев. Но «коронованный фельдфебель», как иногда называли Вильгельма И, поддавался влияниям тех, кто был особенно заинтересован в разжигании враждебного отношения Германии и России. И это были уже не родственники, не братья: это были настоящие враги как немцев, так и русских — евреи. Точней — их тайные вожди, враждебные даже и самим евреям, как мы видели. Пройдёт всего четыре года и безконечно хвастливый позёр Вильгельм, мнивший себя «железным» хозяином чуть не всей Европы побежит от них навсегда с собственной родины...

Государь Николай II делал всё, чтобы избежать войны с Германией. Неоднократно лично встречался с Вильгельмом (они ведь были близкими родственниками!). И почти всегда с глубочайшей скорбью убеждался в том, что «Вилли» (так тот подписывал письма нашему Государю) нельзя доверять: он — лжец. Нынче «модно» говорить, что «политика — грязное дело». Пусть те, кто так думают, изучат политику и дипломатию Николая И. И они убедятся, что это была совершенно чистая и благородная политика. Это давалось очень нелегко! Государь не раз говорил, что счастливые дни человечества наступят тогда, когда оно сможет обходиться без дипломатов и дипломатии... И всё же он мог оставаться чистым даже в этой области. Россия никогда не замышляла и не готовила коварного, вероломного нападения на кого-либо, даже во имя своих несомненных интересов, и всегда держалась принципа безусловной верности достигнутым договорам.

В 1912-1913 г.г. Гучков зачем-то чуть ли не целый год провёл на Балканах. Впрочем, можно догадаться, зачем: именно там готовилось начало міровой войны и разрушение России. Кто именно из вождей иудео-масонства инструктировал Гучкова в этом «эпицентре взрыва», мы не знаем, но он вернулся оттуда с неожиданным для многих непосвящённых членов его же октябристской партии изменением своей позиции. Теперь он уже не скрытно, как раньше, а открыто и официально заявил: «Мы вынуждены защищать монархию (!) против тех, кто является естественными защитниками монархического начала. Церковь — против церковной иерархии (!?), армию — против её вождей». И вот такая явная демагогическая нелепость оказалась той идейной «платформой», на которую стали генералы-изменники, примкнувшие к заговору «Военной ложи»!... Поистине кого Господь хочет наказать, у того отнимает разум.

В начале 1914 г. Российское земство отмечало свое пятидесятилетие. Государь, обратившись к его представителям, сказал: «Разумное удовлетворение местных нужд является главным залогом развития и подъёма благосостояния всего государства. Духовному взору Моему ясно представляется спокойная, здоровая и сильная Россия, верная своим историческим заветам, счастливая любовью своих благодарных сынов и гордая беззаветной преданностью их Нашему Престолу». Царь не знал, что говорит это своим предателям. И в то же время в его словах не было самообмана: Россия была именно такой! Кроме своей «общественности»...

15/28 июня 1914 г. в столице Боснии Сараево, согласно уже известному нам плану, 19-летний оболтус Гаврила Принцип (думавший, что служит своему народу) застрелил в упор австрийского наследника эрцгерцога Франца-Фердинанда и его жену... И хотя Гаврила и его сообщник Габринович были подданными Австро-Венгрии, последняя обвинила во всём Сербию и 10 июля предъявила ей заведомо невыполнимый ультиматум. Россия выразила поддержку Сербии, но не собиралась воевать. Сербия сделала невозможное: она приняла почти полностью ультиматум Австрии. И, несмотря на это, 15 июля Австрия объявила ей войну. Зная о военных приготовления Германии и Австрии, Россия решила на всякий случай провести мобилизацию, не производя никаких военных действий и не давая ни одного повода к подозрению в том, что она собирается выступить против Австрии в защиту Сербии военным путём. Но кайзеру нужен был только предлог. Германия в дерзкой форме потребовала от России прекращения мобилизации. Россия, естественно, отказалась. Тогда 19 июля/1 августа 1914 г. Германия объявила России войну. 21 июля она «превентивно» объявила войну Франции, как союзнице России, хотя Франция тоже не собиралась нападать на Германию. Но 23 июля Англия объявила войну Германии (за нарушение ею нейтралитета Бельгии). Началась Первая Мировая война.

19 июля... Что это за день? Это день прославления в 1903 г. преподобного Серафима Саровского, всея России чудотворца. Мы помним, что значил этот день для Государя и его Семьи.

Российскую общественность охватил необычайный патриотический подъём и одушевление. С.-Петербург был переименован в Петроград. Казалось, забыты все разногласия, и общество, как исстари в дни великих испытаний, объединяется вокруг своего Царя. Возникла песня: «Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой с германской силой тёмною, с тевтонскою ордой». Да, та самая, которую потом, украв и слегка переделав, большевики представили, как свою в годы 2-й Мировой войны... Притихли революционеры, прекратились забастовки, которые в первой половине 1914 г. начали было вновь будоражить страну. Но это было лишь кажущимся примирением, обманчивым единством. Оно стало быстро и губительно нарушаться при первых же серьёзных неудачах русских войск. И нарушаться отнюдь не спонтанно, не стихийно, а под влиянием всё той же масонской и большевицкой пропаганды. Как и прежде образ действий первого и второго эшелонов революции был различным, но суть одна — вести дело к насильственному свержению власти. Масоны «Верховного совета», указывая на просчёты власти и командования, подрывали доверие к ним, создавая ложное впечатление, что только «общественность» в лице её лидеров способна спасти Россию и обезпечить ей победу в войне! Большевики же проводили в жизнь решения своей Циммервальдской конференции, суть которых в том, чтобы не оказывать никакой поддержки своему правительству и превратить «империалистическую войну в войну гражданскую». Это было призывом к прямой измене Родине во время войны! Тот же приём, что и в Японскую войну, но — с удесятерённой силой.

В войну вступили Турция и Болгария — на стороне Германии; Румыния, Сербия, Черногория, Италия — на стороне Антанты. «Со скрипом» шло дело привлечения к военным действиям США на стороне Антанты. Германия должна была воевать на два фронта — на Западе против Франции, Англии и Италии, и на Востоке — в основном против России, т.к. Румыния, Сербия с Черногорией особой силы не представляли и были быстро разгромлены. Но и России пришлось воевать на две стороны — против Австро-Венгрии и Германии на Западе и против Турции — на Кавказе. В начале войны в ней участвовали восемь государств, в конце — около 38 государств міра с населением, составляющим 75% численности всего рода человеческого на тот период времени.