Молодому верному офицеру корнету С. В. Маркову, жаждущему сражаться за Царя и Отечество, Государыня советует думать о... Царстве Небесном: «Впереди есть Свет и радость, тишина и награда за все страдания и мучения... Помните жизнь и страдания Спасителя, и Ваша жизнь покажется Вам не так черна, как думали. Цель одна у нас, туда мы все стремимся, да поможем мы друг другу дорогу найти». Другому, уже немолодому боевому офицеру А. В. Сыробоярскому, Царица говорит: «Полезны тяжёлые испытания, они готовят нас к другой жизни, в далёкий путь.... Очень много Евангелие и Библию читаю. И каждый раз находишь новое и лучше понимаешь. У меня много таких хороших книг, всегда выписываю из них. Там никакой фальши. Вы когда-нибудь читали письма Иоанна Златоуста диакониссе Олимпиаде?... Такая глубина в них...». Таковы, между прочим, настоящие русские офицеры и настоящая русская Царица!

В заточении вся Царская Семья с особым вниманием читает духовные книги и прилежит к духовно-молитвенному подвигу. Государь для себя читает углублённо Ветхий Завет, жития святых (св. Николая Мирликийского), творения св. отцов Церкви. Почти то же — Царица и Дети. Государыне особенно по душе сочинения Григория Нисского, Аввы Дорофея, Серафима Саровского, Иоанна Златоуста. Сохранились духовные книги, бывшие в Царской Семье в заточении, до самой кончины в Екатеринбурге. Вот их перечень: Библия, «Лествица» Иоанна Лествичника, «О терпении скорбей» — учение св. отцов; «Молитвослов», «Правило ко святому Причащению», «Благодеяния Богоматери человеческому роду через Её святые иконы», «Часослов», «Письма о христианской жизни», «Житие Симеона Верхотурского», «Житие преп. Серафима Саровского», «Акафист Богородице», «Двенадцать Евангелий», «Моя жизнь во Христе» Иоанна Кронштадтского, «Утешение в смерти близких сердцу», «Сборник благоговейных чтений на все дни года» Валуева, «Беседы о страданиях Филарета (Милостивого)», «Канон Великий Андрея Критского», «Сборник служб, молитв и песнопений». Это то, с чем Узники не расставались, возили с собой.

Молитвенно-духовный подвиг Членов Царской Семьи, конечно, большей частью остаётся для нас тайной. Но из нескольких беглых замечаний Государыни в письмах видно, что она начала заниматься высшей духовной «наукой» — деланием по чёткам молитвы Иисусовой — «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную». Иногда добавлялось: «- и спаси Россию!» (письма 23 января и 19 марта 1918 г.) Сомкнулся некий таинственный круг! То, что было исстари сокровенным, потаённым как бы «сердцем» или самым центром духовного делания Святой Руси, то, на что некоторые Российские Самодержцы XVIII в. замахнулись с целью уничтожить, что потом, в конце XVIII — начале XIX столетий привело к новому подъёму, подлинному возрождению Великороссии — дивная наука «умно-сердечной молитвы», становится предметом делания Российской Императрицы чисто западного немецко-английского, по крови, происхождения! Что же это?! Это то, что в лице Государыни Александры Фёдоровны «тёмный Запад» в о дном из лучших своих проявлений просветляется Русским Святоотеческим Православием! И в то как раз время, когда западники — русские, по крови, окончательно отпадают от него! Дивна дела Твоя, Господи! Вся премудростию сотворил еси!

Предсмертные слова Иоанна Златоуста: «Слава Богу за всё!» начинают всё чаще повторяться в разных вариантах, всеми Членами Царской Семьи. Всё чаше их духовный взор обращается к ожиданию неминуемого исхода из этой жизни. Даже у самого младшего — Цесаревича Алексея Николаевича вырывается: «Если будут убивать, только бы не мучили». Великая княжна Ольга Николаевна, а затем и Государыня 11 января 1918 г. переписывают теперь уже знаменитое стихотворение поэта С. С. Бехтеева «Молитва» (которое одно время приписывалось перу самой Ольги Николаевны):

«Пошли нам, Господи, терпенье В годину буйных мрачных дней Сносить народное гоненье И пытки наших палачей...

И у преддверия могилы Вдохни в уста Твоих рабов Нечеловеческие силы Молиться кротко за врагов».

Эти строки точно соответствовали настроению всех Членов Царской Семьи. Мысль о радости Царства Небесного и утешении там за все скорби, одновременно с помыслом о страданиях Христа Спасителя и Его победном Воскресении из мертвых постоянно встречается в письмах Царицы и Царевен, становится всё более сильной, живой, что говорит об искренней устремлённости сердец. Эта устремлённость, наконец, достигает такой духовной высоты, какая может быть свойственна только святым\ 2 марта 1918 г. Государыня пишет: «... Жизнь — суета, все (!) готовимся в Царство Небесное. Тогда ничего страшного нет. Всё можно у человека отнять, но душу никто не может, хотя диавол (стережёт) человека на каждом шагу, хитрый он, но мы должны крепко бороться против него: он лучше нас знает наши слабости и пользуется этим. Но наше дело быть на стороже, не спать, а воевать. Вся жизнь — борьба, а то не было бы подвига и награды.... Делают люди тебе зло, а ты принимай без ропота. Он (Бог) пошлёт ангела, утешителя Своего. Никогда мы не одни, Он Вездесущий-Всезнающий-Сам любовь. Как же Ему не верить. Солнце ярко светит. Хотя мір грешит, и мы грешим, тьма и зло царствуют, но солнце правды воссияет, только глаза открывать, двери сердца держать отпертыми, чтобы лучи того солнца в себя принимать. Ведь мы Его любим... и знаем, что «так и надо»... Школа великая. Господи, помоги тем, кто не вмещает любви Божией в ожесточённых сердцах, которые видят только всё плохое — и не стараются понять, что пройдёт всё это; не может быть иначе. Спаситель пришёл, показал нам пример. Кто по Его пути, следом любви и страдания идёт, понимает всё величие Царства Небесного». 20-го марта у неё вырывается из самой глубины души: «Дух свободен. Господь ему хозяин; душа так полна, так живо трепещет от близости Бога, который невидимо окружает Своим присутствием. Как будто все угодники Божии особенно близки, и незримо готовят душу к встрече Спасителя міра. Жених грядет, приготовимся Его встречать: отбросим грязные одежды и мірскую пыль, очистим тело и душу. Подальше от суеты — всё суета в міре. Откроем двери души для принятия Жениха...» Примерно в те же дни Царевна Ольга Николаевна через одного верного монархиста передала по просьбе Государя записку для всех остальных, где, в частности, говорилось: «Отец просит передать всем тем, кто Ему остался предан, и тем, на кого они могут иметь влияние, чтобы они не мстили за Него, так как Он всех простил и за всех молится, и чтобы не мстили за себя, и чтобы помнили, что зло, которое сейчас в міре, будет ещё сильнее, но что не зло победит зло, а только любовь...» (выделено везде нами — прот. Л).

Эти слова — духовное завещание Царя Мученика всем настоящим русским, даже до сего дня.

Тем временем, по сведениям Троцкого, полученным им от Свердлова, Ленин настаивал на убийстве Царской Семьи. Янкель Мовшевич Свердлов разрабатывал план этого злодеяния со своим другом Шаей Исааковичем Голощёкиным — военным комиссаром и главой ЧК Уральской области. К делу, естественно, были привлечены другие местные большевицкие начальники — Янкель Изидорович Вайсбарт (Белобородов), пред. исполкома Уралсовета; Александр Мебиус — нач. рев. штаба; Янкель Хаимович Юровский — комиссар юстиции и член ЧК; Пинхус Лазаревич Вайнер (он же — Пётр Войков), будущий дипломат, застреленный в Варшаве русским патриотом Б. Ковердой в 1925 г.) — комиссар снабжения Уральской обл. (и также помощник Юровского) и Сафаров, второй помощник того же чекиста. Царская Семья уже в полном составе находилась в Екатеринбурге в бывшем доме инженера-предпринимателя Ипатьева («Дом особого назначения»). Потом постоянно будет отмечаться, что Династия Романовых, начавшая правление Россией с Ипатьевского монастыря, закончила — в подвале Ипатьевского дома... Вместе с Царственными узниками в этом доме были оставлены из всей многочисленной свиты и прислуги только лейб-медик (генерал) доктор Евгений Сергеевич Боткин, комнатная девушка Царицы Анна Степановна Демидова, лакей Алексей Егорович Трупп и повар Иван Михайлович Харитонов. Перед этим в Екатеринбурге от Царской Семьи были взяты и в разное время того же 1918 г. расстреляны генерал-адъютант Илья Леонидович Татищев, предок коего В. Н. Татищев основал в 1721 году г. Екатерининск, переименованный затем в Екатеринбург († около 7 мая), гофмаршал князь Василий Александрович Долгоруков (апрель 1918), графиня Анастасия Васильевна Гендрикова и гофлектриса (учительница русского языка Государыни) Екатерина Адольфовна Шнейдер (убиты обе возле Перми 22 августа). С ними вместе на расстрел вели камердинера Царицы А. А. Волкова, но в последний момент ему удалось бежать. 1 июня были убиты также два балтийских матроса императорской яхты «Штандарт» — Климентий Григорьевич Нагорный («дядька» Наследника) и Иван Дмитриевич Седнев (лакей Великих Княжён). Остальным верным слугам и друзьям, добровольно последовавшим в заточение с Царской Семьёй, среди которых — доктор В. Н. Деревенко с семьёй (его сын Коля — ровесник Цесаревича был другом и собеседником последнего), Т. И. Чемодуров (камердинер Государя), Мария Густавовна Тутельберг (камер-юнгфера Государыни), поварской ученик Лёня Седнев (племянник Седнева), А. А. Теглева (няня Царских детей), Терехов (кухонный служитель), — случайно, то есть чудом Божиим удалось остаться в живых. Так же спаслись, как уже говорилось, иностранцы Пьер Жильяр и Сидней Гиббс. Последний, принимая много лет спустя монашество в лоне Русской Зарубежной Церкви, получил имя Алексий — в честь своего святого ученика — Цесаревича Алексея... Ещё в Тобольске Царская Семья была вынуждена из-за скудности средств, уволить десять человек верной прислуги, которые также остались живы.