1/14 июля 1918 г. в «доме особого назначения», по просьбе Государя, разрешили послужить обедницу (домашней церкви не было и литургия не могла быть совершена). Служить пришли протоиерей Екатерининского собора о. Иоанн Сторожев и диакон Буймиров, ранее уже служившие такую же службу здесь. Впервые Царственные узники не пели за богослужением, но молились молча, словно предчувствуя что-то. По чину обедницы в положенном месте нужно было прочитать: «Со святыми упокой...» Диакон по ошибке запел это песнопение. Отец Иоанн, решил его не перебивать, чтобы не портить службу, и тоже стал петь. В этот момент они увидели, как вся Царская Семья опустилась на колени, как бы принимая погребальное напутствие.

В тот же самый день 1/14 числа из Москвы вернулся Шая Голощёкин, привезший инструкции Свердлова, согласованные с Лениным. В тот же день, точней — в ночь состоялось тайное собрание руководителей убийства, выработавшее «Протокол», помеченный грифом «Весьма секретно». В нём говорилось, что «собрание единогласно постановило ликвидировать бывшего Царя Николая Романова и его семью, а также находящихся при ней служащих.... Привести настоящее решение в исполнение не позднее 18 июля 1918 г., причём ответственность за исполнение поручить тов. Юровскому — члену Чрезвычайной Комиссии». О причинах и мотивах ничего не говорится. Протокол подписан Белобородовым, Голощёкиным и Мебиусом. Он лжив, как и всё, что делали большевики. Этот «Протокол» отпечатан на бланке Президиума Уральского областного Совета рабочих и солдатских депутатов, но содержит решение собрания Исполкома коммунистической партии Урала и Военно-революционного комитета, т.е. к Совету не имеет отношения, кроме того, что в собрании участвует его Председатель Белобородов-Вайсбарт. Уралсовет и даже его президиум ничего не знали.

Как уже говорилось, караул обычных красногвардейцев был удалён. Отряд рабочих, также несших здесь охрану, был выведен из дома и поставлен в наружное оцепление. В дом Ипатьева были введены три члена местной ЧК — С. Ваганов, П. Медведев, Никулин, а также семь человек из «интернационального» полка, состоявшего в основном из примкнувших к революции бывших военнопленных венгров из австрийской армии. Этими венграми были: Горват (или Хорват) Лаонс, Анзельм Фишер, Изидор Эдельштейн, Эмиль Фекете, Имре Надь, Виктор Гринфельд и Андреас Вергази. Собственно, венгров здесь, как видим, пожалуй, только четыре. Всем этим соединённым подразделением из 10 человек командовал 11-й — Юровский.

2/15 июля всё шло, в общем, как всегда. Приходили четыре женшины-уборшицы мыть полы и Великие Княжны помогали им, двигая мебель и весело разговаривая между собой.

3/16 июля был тоже обычным днём. Государь и дети немного погуляли во дворе. Вечером легли спать. Сразу после полуночи Юровский разбудил всех Членов Царской Семьи и их спутников и сказал, что в связи с приближением белых войск (Колчака) ему приказано перевести Семью в «безопасное место». Все встали, умылись, оделись. После чего Юровский с Никулиным и Медведевым появились на 2-м этаже дома, где находилась Царская Семья и повели её вниз, к выходу. У выхода Юровский вдруг свернул в боковую, полуподвальную комнату, куда предложил войти всем, якобы для того, чтобы подождать пока подадут автомобили. Царская Семья была спокойна. Царь нёс на руках своего сына, т.к. пред тем у него был ушиб и в очередной раз мучили боли, связанные с его болезнью. Государыня чувствовала себя тоже неважно из-за болезни сердца. Государь попросил три стула. Их принесли. На один села Государыня, на другие сели Государь и Алексей Николаевич, которого отец обнимал рукой. Снаружи раздался рокот автомобильного мотора (грузовика «фиат»). Так в этой небольшой глухой комнате оказались Государь Император, Государыня Императрица, Наследник Цесаревич, Царские дочери Великие Княжны Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия, а также их верные слуги: Боткин, Демидова, Харитонов, Трупп. Всего 11 человек. Убийц было тоже 11.

В 1 час 15 минут ночи на 17-е июля (по н. ст.) 1918 г. Юровский с прочими вошёл внутрь комнаты и приблизился к Государю. Достав из кармана какую-то бумажку (возможно копию того самого «Протокола»), он сказал, что все узники должны быть расстреляны. Царь успел встать, изумлённо произнести: «Что, что?!» и сделать движение к Юровскому. Государыня и одна из дочерей успели перекреститься — и тут началась стрельба из наганов в упор!... Юровский лично застрелил Царя и Наследника. За две-три минуты были сделаны около 70-ти выстрелов. Комната наполнилась пороховым дымом. Но сразу не все умерли. Стонала Анастасия Николаевна, её докололи штыками, металась, защищаясь подушками А. Демидова, её тоже кололи штыками сквозь подушки, и кровавый пух, смешавшись с дымом, заполнил всё... Была убита и собачка В. К. Анастасии «Джимми». Кровь обильно текла по полу, образуя лужи. В этот момент подъехали Голощёкин, Белобородов, Войков и Мебиус. Юровский с Войковым в лужах крови, занялись тщательным осмотром убитых, с которых тут же снимали драгоценности (цепочки с крестиками, кольца, браслеты, серьги). Затем тела погрузили на «Фиат» и повезли ночью за 15 вёрст от Екатеринбурга к Исетским заводам в урочище «Четырёх братьев», что близ деревни Коптяки, к заброшенным шахтам, известным под именем «Ганина яма». Там несколько тел расчленили и пытались сжечь огнём и заранее заготовленной серной кислотой. Остатки сбрасывали в шахту, куда потом летели гранаты. Был день памяти св. благоверного Князя Андрея Боголюбского, первого собственно Великорусского Самодержца, принявшего мученическую смерть от рук заговорщиков...

Указанные и многие другие детали злодейства были установлены белыми после взятия ими Екатеринбурга 12/25 июля 1918 г. Особенно тщательным было расследование следователя по особым поручениям Н. А. Соколова под общим руководством генерала М. К. Дитерихса. В наши дни к этому добавились ещё немаловажные детали. Были как будто обнаружены останки Государя, Государыни и трёх дочерей, их не сожгли, а захоронили под дорогой на Коптяки. Сама история этого обнаружения во многом загадочна, детали её противоречивы, как и вновь найденные свидетельства очевидцев, во всём этом специалисты ещё долго будут разбираться. Но появились основания думать, что головы Членов Царской Семьи (по крайней мере — Царя и Царицы) были тогда же отделены от мёртвых тел и привезены в Москву. Затем, превращённые в черепа, они до 1987 г. хранились в каких-то тайниках ЦК КПСС и были подложены к обнаруженным под полотном дороги останкам. Для чего могли быть нужны коммунистам эти головы? Для удостоверения Ленину и Свердлову в совершении убийства? Допустим. Но зачем потом нужно было хранить черепа? Некоторые не без оснований полагают, что — для ритуально-магических действий (в частности — предсказаний). Мы ещё не всё знаем о том, что такое КПСС. Как бы там ни было, а новые данные ещё раз подтвердили главное: все Члены Царской Семьи были убиты в ту ночь с 16 на 17 июля 1918 г.

Это приходится подчеркнуть в связи с тем, что и тогда, и теперь возникали и возникают легенды и мифы, оформленные иногда под некую «документальность», о том, что Царская Семья или вообще не была расстреляна, и тайно вывезена за границу (или даже-в Сухуми!) или, что был расстрелян один Государь, а остальных вывезли... Иногда эти сказки имеют добрую подоплёку (простым людям не хочется верить, что Царя и Семью его убили), а чаще — это злонамеренные провокационные сведения, чтобы сбить с толку дело о престолонаследии и создать почву для самозванчества. Самозванцы уже и были. Была некая Чайковская, выдавшая себя за В. К. Анастасию Николаевну, был некий Голеневский («чудом спасшийся Цесаревич Алексей»), ныне живет в Мадриде человек, утверждающий, не моргая глазами, что он — сын одной из Великих Княжён, т.к. расстрелян был-де один лишь Царь, а Царица и Дети спокойно жили за границей до самой старости... Все эти и подобные басни давно и основательно, по деталям, опровергнуты и разоблачены исследователями-знатоками дела. Мы добавим от себя только одно соображение. Нужно знать (хотя бы по документам, по письмам) сильный взрывной характер Государыни, очень живые, деятельные и безстрашные характеры Великих Княжён Ольги и Татьяны (да и Марии с Анастасией тоже!), чтобы с совершенной и полной уверенностью утверждать, что ни в России, ни тем более за границей, они никогда не стали бы жить «тихо», лишь бы жить, то есть влачить в безвестности дни своего земного существования лишь бы как-нибудь довлачить их до «естественного конца»...

Самозванчество и различные сказки о «чудесном спасении» отчасти были обусловлены большевицкой ложью. Ибо, получив по телеграфу точные данные о расстреле Царской Семьи, Свердлов, тем не менее, выступил тогда же с сообщением, что расстрелян только Царь, а Семья его отправлена в «безопасное место». Врали не только народу, міру, врали своей же партии! Потом признали: убита вся Семья, но это сделали какие-то эсеры, вопреки правительству (было даже показное судилище над этими «эсерами»). Лишь утвердившись у власти, сознались полностью: расстреляли всех по приговору и решению советской власти на Урале. Но и тут соврали! Уралсовет только 18 июля, «задним числом» (поставленный перед свершившимся фактом) принял фальшивое «постановление» о ликвидации Царя и его Семьи якобы по причине приближения белых. Причина совершенно лживая, т.к. Царственных Узников вполне могли бы отправить куда-нибудь в центр при приближении Колчака к Екатеринбургу. Большевикам уже нельзя было верить ни в чём. Книга Р. Вильтона об убийстве Царской Семьи вышла только в 1920 г., книги Соколова и Дитерихса — ещё позднее, в 1922 г. Но и им не хотели верить, да и не все могли прочитать эти книги...