Они начались с Москвы в 1771 г., когда здесь появилась чума (тоже — Божие наказание!). Бедствие приняло ужасные размеры, в день умирало по 500-600 человек. Народ, москвичи, как бывало всегда в таких случаях, обратились за помощью к Богу, ко Христу, к Пресвятой Богородице, каясь в грехах и стремясь к церковным таинствам, службам, иконам. Но тут у них на пути стал не кто-нибудь, а «православный» архиерей Владыка Амвросий (Зертис-Коменский). Он был из малороссов-приспособленцев и сторонников светских наук. Священникам было запрещено причащать умирающих больных, отменялись богослужения в храмах, дабы избежать скопления народа у чтимой Боголюбской иконы Матери Божией, запрещались молебны пред этой иконой. Сия икона была снята со своего места у Варварских ворот Китай-города и поставлена в церкви, но к ней не разрешали прикладываться устами. Тогда москвичи взбунтовались. Амвросий попробовал скрыться, переодевшись даже в мужицкое платье, но был найден, убит, а богатства его, которые он накопил в изрядном количестве, были разграблены. Разбивали и грабили склады и магазины. Московские власти не справились с бунтом. Императрица послала на усмирение Григория Орлова. К концу года он справился. Но в это же самое время, в 1771 г. вспыхнул бунт на Южном Урале, на р. Яике в среде казачества, которое подвергалось тогда той же участи, что Донское казачество при Петре I. Происходило подчинение казаков государству и закабаление, лишавшее многих исконных «вольностей» и прав. Бунт был сурово подавлен, но казаки не сломились. В 1773 г. в их среде появился беглый Донской казак Емельян Пугачёв. Способный и хитрый мужик Пугачёв понимал, что народ не пойдёт против Царя вообще, он может пойти только за Царя. Поэтому Пугачев объявил себя спасшимся Императором Петром III, который с народной помощью должен вернуть себе «законную» власть и Престол. Это уже подходило! Постоять за Царя истинного, против незаконно занявшей Престол «немки», да к тому же ещё повинной в безконечных бедах народа, — такая идея давала моральное оправдание выразить в действии накопившееся возмущение и недовольство. К Пугачёву примкнули яицкие казаки, рабочие горных заводов, старообрядцы, часть бедных татар и башкир. Собралось войско до 25000 человек. Начался разгром крепостей по Яику (кроме Оренбурга). Посланный сюда генерал Бибиков нанёс пугачёвцам ряд поражений. Но в 1774 г. после его смерти, «Пётр III» явился на Волге, взял Пензу, Саратов, чуть было не взял Казань, подходил к Царицыну. Майор Михельсон «гонялся» за самозванцем, но никак не мог уловить его. Меж тем везде Пугачёв поднимал крепостных. На огромном пространстве России по Волге и Южному Уралу запылали помещичьи усадьбы. Разбитые крепости, города и сёла обагрились кровью сотен помещиков. Трупы дворян на виселицах стали «деталью пейзажа». Казань была в полной панике! Перепугалось, и не на шутку, дворянство Москвы, где возникло смятение. Можно представить себе и страх Екатерины II! Против неё шёл как бы призрак убиенного мужа и шёл с таким зверством и силой, что, кажется, зашаталось само здание государства. Императрице пришлось отозвать с турецкой войны фельдмаршала графа А. В. Суворова, уже отличившегося особыми военными дарованиями. И только Суворов сумел победить Пугачёва! В 1775 г. свои же разбойники выдали самозванца властям, и он был публично казнён в Москве.

После этого Екатерина II не говорила о вредности крепостного права. В 1790 г. она осудила дворянина Александра Радищева на каторгу за книгу «Путешествие из Петербурга в Москву», где он, гневно бичуя крепостническое рабство, развивал, в сущности те же идеи, которые свойственны были и Екатерине II... Российская Империя во времена её царствования продолжала во внешней политике те направления, какие до Екатерины давно начались и хорошо обозначились. Это были движения в западном направлении (в Европу), в южном (к Чёрному морю) и в восточном (на Дальний Восток и в Америку!). Здесь достигнуты были большие успехи.

«Речь Посполитая» (Польша) давно представляла собою клубок неразрешённых противоречий, втягивавших Россию в течение польских дел. Суть вещей сводилась к тому, что из-за крайней гордости польской знати (магнатов и крупных панов) и шляхты (рядового дворянства) королевская власть в этой стране стала слабой и почти номинальной. Всё зависело от решений Сейма, который редко мог приходить к общему мнению из-за постоянных ссор между собою различных шляхетских партий. Шляхта же образовывала безконечные «конфедерации» (союзы) во главе с магнатами, боровшимися за свои групповые права и амбиции. Сейм сделался также недееспособным. Таким образом, не осталось совсем никакой сильной центральной власти. «Конфедерации» и иные объединения шляхты не ограничивались спорами в Сейме, но часто вступали в сущие войны между собой. Нещадно притеснялись польские «хлопы» (холопы) — крестьяне. Притеснялись также православные (в бывших исконно русских землях Литвы) и протестанты. Всё это уже при Петре I позволило России утвердить своё влияние в Польше, особенно в деле выборов королей, сделавшихся ставленниками С.-Петербурга. При Екатерине II Польский король Станислав Понятовский (её личный друг) не раз обращался к России за помощью. Влиянию русских в Польше, естественно, старались противостоять соседние Пруссия и Австрия, также принявшие участие в польских делах. Используя просьбу православного епископа Григория Конисского о защите православных, Россия военной силой заставила в 1768 г. Польский Сейм заключить договор, прекращавший преследование православных и дававший России большие права во внутренней жизни Речи Посполитой. Составилась тут же противная этому договору «конфедерация» в Баре, начавшая действовать в пользу католической веры и Сейма. Барские конфедераты своими зверствами вызвали восстание гайдамаков, ответивших также зверством. Так, в 1768 г. ими было полностью вырезано население г. Умань. В Польше возникла великая смута. Русские войска во главе с А. В. Суворовым разгромили конфедератов, взяли у них Краков. Австрия и Пруссия тоже ввели в Польшу свои войска. В 1773 г. все три державы договорились о первом разделе Польши. Россия получила Белоруссию, Австрия — Галицию, Пруссия — Померанию и часть Великой Польши. Польская шляхта, разумеется, не смирилась. Верхи её повели борьбу за обновление государства. Борьба увенчалась успехом и 3 мая 1791 г. Сейм принял новую Конституцию Польши, в которой значительно ограничивались права крупной знати (магнатов), упразднялся протекторат России. Конституция в целом была проникнута духом французских идей «просветителей» и революции 1789 г... Недовольные паны тотчас составили «конфедерацию» и запросили помощи у России с целью восстановить прежние порядки в стране. Снова возникла смута. Снова вмешалась Россия и Пруссия, ввели в Польшу войска. В итоге в 1793 г. обе державы совершили второй раздел Польши. К Пруссии отходил Данциг (Гданьск) и часть Великой Польши. Россия получила Волынь, Подолию и Минскую область, Австрия удовлетворилась уступкой ей некоторых земель в Германии. Для гордых польских шляхтичей всё это было в высшей степени нестерпимо! Началось восстание, руководство которым взял на себя талантливый патриот Тадеуш Костюшко. В Варшаве ночью было перебито 2000 русских солдат. Спасать положение вновь послан был А. В. Суворов. Он быстро разгромил основные силы восставших. Костюшко попал к русским в плен. В то же время действовали против восстания и войска Пруссии. В 1755 г. Станислав Понятовский совсем отказался от польской короны, приехал в С.-Петербург, где и жил до кончины. В том же году состоялся третий и полный раздел Польши. К России отошли Литва и Курляндия. Оставшиеся земли поделили Австрия и Пруссия (последняя получила Варшаву).

Так из-за собственной гордости, из-за шляхетской демократии, из-за хищнического отношения к православным землям Руси погибло великое некогда государство! Более сильные на то время хищники как бы разодрали «тело» Польши на части... Сим закончилось в основном движение России на Запад, в Европу. Нельзя не отметить, что при всей объективной для России необходимости усмирения издревле агрессивного своего соседа, субъективно и лично Екатерина II относилась к Польше как истая немка, почему с ней сравнительно легко нашли понимание и прусский король и австрийский император. С точки зрения Великороссийских интересов, нужно было усмирить Польшу, но не следовало захватывать исконно польские и чисто литовские земли. Это неверное отношение России к соседним народам тогда сделалось «миной», которая стала не раз взрываться потом дурными последствиями для России.

В эти же времена шла у России великая борьба с Оттоманской Портой (Турцией) за выходы к Чёрному морю и за полное подавление Крымского ханства, бывшего, как мы помним, настоящим разбойничьим гнездом, постоянно грозившим России грабительскими набегами. По наущению Франции, воспользовавшись тем, что силы России были отвлечены на Польшу, Турция в 1768 г. объявила России войну. Но, как говорится, «на свою голову». Русские армии под началом Петра Александровича Румянцева и Долгорукого, стали теснить и громить турок. Особо успешно окончилась битва при Хотине, где Румянцеву удалось разгромить много превосходившие его силы Турецкой империи. Он вышел к Пруту, затем к Дунаю, переправился за Дунай (и впоследствии неоднократно переправлялся). За эти блистательные победы он получил титул графа «Задунайского» и звание фельдмаршала. Князь Долгорукий тем временем занял Крым. Русский флот из Балтийского моря прибыл в Средиземное. Командовал им граф Алексей Орлов. Он сумел поднять против турок восстание греков. В страшных морских боях в Хиосском проливе и в бухте Чесме был полностью уничтожен турецкий флот. В 1774 г. был заключён Кучук-Кайнарджикский мирный договор с Турцией. Татары Крыма и Причерноморья освобождались от власти Султана. Россия получила Азов (наконец!), Керчь, устья Буга и Днепра, а также четыре с половиной миллиона рублей контрибуции. Крымское ханство получало независимость. Но очень скоро в нём возникли внутренние усобицы и по просьбе самого крымского хана Шахин-Гирея сюда были введены русские войска. В 1783 г. хан добровольно отказался от власти, и Крым под названием Тавриды стал частью Российской Империи. К Малороссии (Украине) Крым никогда не имел ни этнического, ни политического отношения (это — для справки современным политикам). Он с XIII столетия был сперва в целом татарским и отчасти генуэзским, затем с XV в. номинально турецким, а с XVIII в. — российским. В связи с присоединением к России всего Северного Причерноморья с Тавридой теряла своё значение Запорожская Сечь. Теперь она становилась только опасным очагом разбойничьей казачьей вольницы. В 1775 г. российские войска разогнали запорожцев. Лояльная часть их была переселена на Кубань для охраны границ России на Северном Кавказе, другая часть бежала во владения Турции. Российское дворянство получало теперь новые земли на огромном пространстве Северного Причерноморья, названного Новороссией. Устраивать эти новые владения было поручено новому любовнику-фавориту Екатерины II князю Григорию Потёмкину, получившему титул «Таврического» (Г. Орлову пришлось уступить своё «место»). Потёмкин оказался человеком не менее, если не более, деятельным, чем Орлов. Он многое обустроил в Новороссии. Были основаны новые города, в том числе — крепость Севастополь, началось строительство Черноморского флота. В 1787 г. по приглашению Потёмкина Екатерина II побывала в Крыму, проехав через Малороссию и Новороссийские земли. Не довольствуясь сделанным, Потёмкин решил ещё «прибавить» заслуг своей персоне и по пути следования Императрицы создал ряд декораций, издали походивших на «процветающие» селения, а у дороги против этих декораций Екатерину II встречали одетые в нарядные платья, «радостные селяне». С тех пор нарицательным сделалось выражение — «потёмкинские деревни»... Тоже — штрих к портрету эпохи.