Никита самостоятельно выбрал на сайте меню, которое у них будет, пришлось выбрать мясо и рыбу для тех, кто не поддерживает его взглядов, в тот же вечер обзвонил маму и брата. На следующий день, когда еду доставили, они с Офелией принялись вместе готовить все, что будет готовить Никита. В основном все делал он, она только помогала и понемногу накрывала на стол на кухне. Никита же тушил, жарил и запекал без остановки. Вместе они очень скоро со всем управились, готовка прекратилась ровно за час до приезда гостей в назначенный им час.

Офелия подняла наверх привела себя в порядок и сразу вернулась обратно.

— Мне кажется, для такого случая больше подходит платье, а не мои дурацкие джинсы, — буркнула она.

— Ты отлично выглядишь, а платье мы поедем с тобой завтра купим, — подмигнув ей, сказал Никита, развалившись на диване, при этом листая новостную ленту в социальной сети.

— Угу, этого ещё не хватало, — продолжая угрюмо бурчать, она скрестила руки на груди.

В этот момент в телефон домофона раздался звонок. Никита подумал о том, что это могут быть гости, но обычны Леха никогда раньше назначенного часа не приезжает. Никита подумал, что это может быть мама, которая очень даже могла приехать раньше. Без задней мысли он весело вскочил с места подойдя к двери снял телефонную трубку и, не приложив к уху, замер на месте. Его глаза смотрели в маленький экран, от одного вида которого сердце подпрыгнуло и забилось так сильно, что стук отдавался в голове. На экране было видео изображение мужчины в государственной униформе с погонами и с одной толстой полосой посередине.

— Никита? — откуда-то из далека до него донёсся взволнованный голос Офелии. — Кто там?

Он не смог даже пошевелиться, чтобы взглянуть на неё, парень приложил телефон к уху и губами спросил:

— Кто?

— Старший сержант Горбунов! У нас разрешение на обыск, откройте!

Он не собирался открывать. В голове возникло «бежать», и варианты как он сможет это сделать. Конечно вход в дом был не оин и он был готов в любую секунду взять Офелию и сбежать оттуда. Злость накрыла его с головы до ног. Никита с грохотом положил трубку на место, сорвался с места и, подойдя к Офелии, взял ее за руку со словами:

— Нам срочно нужно бежать!

Ее глаза в страхе забегали по его лицу, словно умоляя его сказать, что это не правда.

— Что?

— Послушай меня, — он обнял ее лицо своими ладонями и прошептал ей: — Пожалуйста, не бойся, я тебя смогу защитить! — его всего трясло и от страха, и от гнева, он не мог понять в чем истинная причина, но одно он знал точно — сейчас он рискует снова ее потерять, ее снова смогут отобрать у него. Этого было достаточно, чтобы адреналин ударил в кровь. Он снова взял ее за руку и сказал: — А теперь нам нужно убегать, давай.

Ребята были готовы податься в бегство, как вдруг на лестнице, по которой они должны были подняться, оказался Станислав Никитич. У него был чересчур напряженный и серьезный вид, Никита понял, что он мог все слышать.

— Отец, нам нужно убежать! Ты нас не остановишь!

Мужчина закивал головой и, спускаясь по лестнице, не проронил ни слова. Он встал на против ребят и, внимательно заглядывая в их лица, сказал:

— Я не дам вам бежать…

Никита не дал договорить:

— Уходи с моего пути, отец! — закричал парень.

— Сын, послушай, сколько вам ещё придётся бежать?

— Ты не понимаешь? Там менты стоят, они заберут ее, у них есть гребанное разрешение, понимаешь?

— Понимаю, — Станислав Никитич старался держать себя в руках ради сына, но давалось ему это крайне тяжело, он заметно нервничал, мужчина старался убедить сына, чтобы он так же спокойно вёл себя, но Никита не мог, им одолевал страх и неизвестность перед будущим. — Но сейчас вам нужно остаться и попытаться бороться, понял?

Парень не хотел ничего такого понимать, он не мог так сильно рисковать, именно на этот риск его и подбивает отец. Для парня лучше бежать, чем остаться и дать возможность им забрать Офелию.

— Никита, твой папа прав, мы не можем всегда бежать, — Офелия взяла его руку в свои ладони и поцеловала. — Нам нужно попытаться, понимаешь?

— Мы сильно рискуем, — растеряно проронил он.

— Все будет хорошо, — Офелия неуверенно улыбнулась, а Станислав Никитич прошёл к двери.

Никита обнял ее и дрожащим голосом прошептал:

— Что бы не случилось, запомни: я люблю тебя, поняла?

Она положила свою руку на его и, кивнув головой, прикрыла глаза, потянулась к его губам.

Он закрыл глаза и принялся готовиться к худшему. Морально быть готовым к потере любимой оказалось чем-то из области фантастики. Каждая секунда длилась вечность.

— Доброго времени суток, — прозвучал грозный и четкий голос сотрудника полиции.

— Здравствуйте! — устало ответил отец.

Никита обернулся и увидел все того же мужчину, который звонил в домофон.

— Вы, наверняка, догадываетесь зачем мы здесь?

— Нет, а кто мы? — упирая руки в боки, спросил Станислав Никитич.

В этот момент на пороге появился отец Офелии, он прошёл в зал и сразу начал искать кого-то взглядом, следом прошла ее мать, а после и ее брат. Вся их семья вот так по стечению обстоятельств оказалась в доме у Никиты, далеко за городом, в закрытом посёлке, до этого момента он считал это место абсолютно безопасным и вне досягаемости.

— Добрый вечер, — поспешно поздоровался Станислав и протянул гостю руку для рукопожатия. Но мужчина был явно не расположен к знакомству и абсолютно проигнорировал жест вежливости со стороны хозяина дома. Отце Офелии одарил Станислава пренебрежительными взглядом, словно он говорил: «Пожать твою руку все равно, что пожать кровному врагу».

— Я пришёл забрать свою дочь! — уверенным и грозным голосом заявил он и перевёл взгляд на свою дочь.

— Вы зря сюда приехали! Она не вернётся к вам! — точно так же ответил Никита, загородив собой Офелию.

Офелия положила руку ему на плечо, будто хотела успокоить его. В это момент вмешался сержант:

— На каком основании она живет у вас? Девушка ещё не совершеннолетняя, поэтому должна жить с родителями родителей!

— Ее родители жестоко с ней обращаться, она не может с ними жить! Она сбежала от них, что не понятного! — все его тело натянулось как струна и каждая мышца дрожала от эмоций.

— Заткнись, ладно?! — зарычал Артур.

— Пошёл вон из моего дома!

— Никита! — передернул Станислав Никитич и спокойнее добавил обращаясь к сержанту: — Девушка пришла к нам по собственному желанию, мы только приютили ее, не выгонять же.

Все это время Горбунов молча кивал, пока говорил Станислав.

— Да, но в то же время вы скрыли своё место нахождения от родителей, это незаконно!

Повисла недолгая пауза. Артур прошагала вперёд и, уставившись свирепым взглядом на Офелию, зловеще произнёс:

— Давай, иди в машину!

Офелия лихорадочно замотала головой, при этом не издавая никаких звуков. Никита взял ее за руку и, посмотрев в глаза парню, ответил:

— Она никуда не уйдёт, я ни за что не отпущу ее, тебе придётся меня убить, чтобы забрать ее!

— Никита, — взмолилась Офелия, заглядывая в его лицо глазами, полными слез.

— Я вас виду впервые раз в жизни, но уже не переношу вас на дух, — с обидой сказал Гор, враждебно оглядывая Станислава Никитича. — Из-за вас я рискую быть опозоренным, а моя дочь рисует остаться без мужа и семьи! Если хоть кто-нибудь узнает о том, что она сбежала к русскому, она навсегда останется старой девой! — его голос звучал отчаянно, а глаза были уставшими и не выспавшимися.

— Я виноват перед вами, но я так же как и вы думаю о своё ребёнке. Никита любит ее и я просто испугался, если бы я их выгнал, он бы точно ушёл из дому навсегда, поймите.

Гор больше не желал разговаривать и решать проблему, их семья уже точно все решила.

— Офелия, мы уходим домой, идём.

— Папа, как я вернусь, если вы никогда не позволите мне самой решить с кем быть, — ее слезы больше не стояли в глазах, они текли по ее щекам одна за другой.

— Хватит спорить, быстро иди сюда! — заговорила ее мать.

Она посмотрела на Никиту, будто мешкает, он ещё больше испугался от ее неуверенности.

Артур подошёл к ним и протянул руку сестре:

— Идём.

В этот момент Никита уже потерял всякое самообладание. Все перед глазами приобрело черно-белый окрас. Это было как вспышка ярости и гнева, он ненавидел в этот момент всех, кто находился в этом помещении, он почувствовал своё бессилие над ситуацией.

Никита схватил Артура за расстегнутую куртку и закричал:

— Тебе жить надоело, пошёл на хрен отсюда!

— Никита, прекрати! — закричал отец.

— Никита, успокойся, пожалуйста, — Офелия принялась дергать его руку, но он слишком сильно вцепился ими в Артура.

Артур нервно засмеялся и отдернул его руки со всей силы, что у него было.

— Идиот, она никогда не будет с тобой, смирись!

От услышанного его разум затмил гнев и парень, не размахиваясь, резким движением руки ударил парня в нос так сильно, что противник не удержался на ногах. Держась за нос, он согнулся и сел на корточки. Послышался женский крик, подняв голову, Никита увидел маму Офелии, которая, держась за голову, кричала, с ужасом смотря на сына.

Парень оглянулся на Офелию: она лишь, прикрыв рот ладонью, переводила взгляд с брата на парня.

— Что ты делаешь? — Станислав Никитич подошёл к сыну, испепеляя своим злым взглядом.

— Пусть уходят, она не уйдёт!

Мать и отец подбежал к своему сыну, кто подкладывался носовой платок к крови, которая продолжала стекать из носа, кто-то пытался понять сломался нос или нет.

— Теперь ещё разбой и хулиганство! — злостно рявкнул полицейский. — Собирайтесь, вы оба идёте со мной в участок.

Обращался он непосредственно к Никите и Станиславу. Никита не мог ни куда ехать, ситуация оказалась тупиковой, парень совсем отчаялся, надежды отвоевать Офелию совсем не осталось.

— Вы смеётесь? Какой ещё участок? — зашипел парень, стараясь восстановить дыхание и пульс, успокаиваясь.

— Послушайте, давайте мы тут все решим, — попросил Станислав Никитич, с надеждой взирая на Гора.