Чувство и гордость

Окружённая от кончиков пальцев ног до макушки головы всеми чувствами, испытываемые при ревности, она будто сходила сума. Чтобы прийти в себя, ей пришлось весь урок прятаться в туалете для девочек. Ее спутниками стали неизменный запах хлорки в перемешку с мочой, а в качестве декораций современного искусства на стенах был разбитый кафель с надписями оставленные маркером, обозначающие непристойности и нецензурную брань. Офелия чувствовала себя наркоманкой, переживавшую тот момент ломки, чувство озноба не покидало ее, по всему телу бегали мурашки, но к концу урока ей все же удалось успокоиться.

Она вышла из своей кабинки и, увидев своё отражение в зеркале, ужаснулась. На неё смотрела бледная девушка, с полу открытыми опухшими глазами, их краснота выдавала ее. Длинные, чёрные ресницы слиплись от слез и вид ее был очень несчастным. Она попыталась умыться, но тщетно, это не помогало. В очередной раз наполняя ладони водой, она подняла глаза на своё отражение, лицо было искривлено гримасой боли и к горлу снова подступил ком. Снова поцелуй в коридоре встал перед глазами, мысли в голове спутались, гнев к подруге сменился на ненависть к однокласснику. Она со злостью обрызнула водой в зеркало, опять впав в истерику.

Ничего не могло столь точно описать ее состояние, как цитата, выписанная когда-то из любимого ею романа Джейн Остин «Чувство и чувствительность» и звучала она так:

«Горе, подобное моему, лишено всякой гордости. Мне всё равно, кто будет знать, как я несчастна. И пусть кто хочет торжествует над моим унижением.»

Девушка все время спрашивала у себя, чего она ждёт от парня, что ей нужно и от чего так страдает? Она желала быть с ним так близко, как могут быть другие, но не могла себе это позволить и причин на это у неё было масса. Один из самых твёрдых аргументов — это его отношение к девушкам, Офелия не могла позволить ему лишь воспользоваться ею. А родители? Они никогда не позволят ей связываться с ним, девушка знала это наверняка, даже отец, который всегда с пониманием относился к ней, никогда не примет такие отношения. Да, подобным отношениям и названия-то нет, им никогда не понять, что она может просто с кем-то встречаться по симпатии, мама придёт в ужас, а отец может и вовсе разочароваться в своей дочурке, он доверял ей и ее здравомыслию, он вселял в неё все свои светлые надежды, но никак не связь с парнем другой национальности.

Наконец, она окончательно утихомирилась и с усмешкой заметила, что погрузилась в панику, которая была слишком не досягаема ей, ведь Никита не принадлежал ей, он даже и не смотрит на неё, а она совсем уже замечталась и напрасно страдала. Парень даже не обращает на неё внимания, он никогда не посмотрит на такую мышь, как она. Она не сможет показать ему своих чувств, учитывая, что даже из дому она не может выйти без разрешения родителей.

«Какой стыд» — подумала она при мысли о родителях. Он же только посмеётся над ней и ее семьей с их средневековыми традиция и нормами. Ей всегда придётся вот так прятаться от него и рыдать по нему, в своих мыслях она короновала его принцем, такой красивый, сильный и добрый. Конечно, она была не уверенна в этом на сто процентов, но он с первого дня привлёк ее воображение и поселился в сердце. Теперь ей придётся в одиночку бороться с самой собой, со своим сердцем, пока не закончит школу и не встретит другого. Но она не верила в это, что сможет когда-нибудь вырвать его из своего сердца, не верила, что однажды сможет забыть о нем…

Наконец-то зазвонил звонок на перемену. Офелия достала телефон и, набрав Катю, попросила занести ей пудру. Подруга не заставила себя долго ждать, примчалась так быстро, что запыхалась. При виде подруги она впала в ступор и, не сказав ни слова, достала пудру и вручила ей. Пока Офелия пыталась припудрить лицо и замазать красноту глаз, Катя внимательно, но молча смотрела ей в лицо, что было ей несвойственно.

— Говори, что хочешь, Кать, — безразлично промолвила Офелия, посмотрев на подругу через зеркало. Катя встрепенулась, подруга вывела ее из раздумий.

— Лий, что это вообще было? — хлопая своими синими глазами, она легонько дотронулась до ее плеча, но смотрела она на подругу с некой опасливостью. Офелия вздохнула, а плечи поникли. Повернувшись к Кате, она поймала себя на мысли, что впервые не хочет ничего ей рассказывать и выдавать себя. Она лишь хмуро улыбнулась ей и колеблясь начала лгать.

— Ничего особенного, просто было обидно за Иру, женская солидарность, понимаешь? — Катя посмотрела на неё с подозрением и недоверием.

— Что за бред? — Офелия закинула руку на плечи подруги и как можно веселее улыбнулась.

— Это все неважно, Катюш! Давай устроим сегодня девичник, м?

Приближался вечер и она потихоньку готовилась к предстоящему дню рождения, на который ее позвали. Она была рада пойти туда и повеселиться, забыть все плохое, что ее настигает последние дни. Катя, кстати, так и не поверила ей, конечно, они слишком хорошо знали друг друга, слишком долго они дружили, чтобы не обратить внимания на слёзы. Офелию злило, что она не смогла сдержаться в тот момент, теперь ей придётся ещё тщательнее скрывать свои чувства к жестокому бабнику.

Девушка почти была готова, когда ей позвонила Катя, было уже достаточно поздно, чтобы менять планы, да она и не собиралась, но только чтобы уменьшить подозрения подруги она веселым и беззаботным голосом ответила на звонок.

— Что делаешь, Лийка?

— Я сейчас собираюсь на вечеринку! — довольно, но с интригующей ноткой в голосе сказала она.

— Да ну? — искренне удивилась Катя, — Куда? С кем? — Офелия поставила телефон на громкую связь и, одновременно разговаривая, принялась причёсывать волосы и пытаться их как-то уложить.

— Какой-то бар сегодня открылся, «Бонд» вроде, с Артуром и его дружками, — Офелия раздраженно цокнула языком, выпустив волосы из рук и возмущённо посмотрела на своё отражение, злясь на себя и свои волосы, совершенно не понимая, как их собрать.

— Серьёзно? — Катя вдруг засмеялась в трубку, — Походу, сегодня здесь будут все.

— Что? — не поняла Офелия и взяла телефон в руку, внимательно вслушиваясь в голос подруги.

— Вообщем, мы тоже тут, приходи скорее! Тут Глеб, — восторженный голос подруги внезапно сменился на досаду, — с какими-то девками! Приезжай скорее, я хочу пообщаться с ним, но не знаю, как подойти, может поможешь мне, — сердце Офелии застучало сильнее и взволнованность снова вернулась к ней. А что, если он тоже там? Как ей быть, как спросить, стоит ли вообще ехать? Катя будто читала ее мысли и после не долгой паузы с некой осмотрительностью добавила:

— Может и Никита придёт, — снова пауза, — Ты приедешь? — не унималась Катя.

— Не знаю, — одними губами совсем тихо произнесла она…

— Артур, ты скоро будешь? — дрожащим голосом сказала она в трубку.

— Я задержусь немного, а что? — озабоченно поинтересовался брат.

— Да нет, все нормально, просто звонили девочки, я, наверно, уже сейчас поеду, они тоже там.

— Ладно езжай, парни тебя встретят!

Она снова посмотрела на себя в зеркало и поморщилась от своего нелепого вида. Как обычно она выбрала джинсы, но на этот раз с высокой посадкой предназначенные на особые случаи, а в качестве верха девушка выбрала свитер свободного кроя, что прибавлял ей веса и делал из неё невзрачную, скромную особу. Девушка быстро стянула его и надела единственную рубашку, и ту белого цвета, но для неё ничего особо не поменялось. Не долго думая, она неуверенно расстегнула две верхние пуговицы и достала низ из под джинс, так же, расстегнув пару пуговиц, завязала рубашку на талии. Теперь ее образ выглядел более игриво, но вырез декольте ее все же смущал и создавал дискомфорт.

От перевозбуждения и нахлынувшего волнения перед отъездом она уже махнула на все рукой и поспешно ушла из дому, пока никто не увидел ее дерзкий вырез. Наконец-то она приехала на место. У входа в бар действительно было большое скопление народа, люди толпами стояли на фейс контроле, что-то выясняя со здоровыми парнями. Офелия поспешно прошла сквозь толпу и ее пропустили внутрь. Зайдя, она надела браслет, который ей вручил брат накануне, и смело прошла по тёмному коридору, поднялась по лестнице туда, откуда доносились смех и музыка. Оглядеть весь зал не удавалось, народу было много и пришлось набрать Марселя. Спустя минуту он все же возник из толпы и встал перед ней. Его брови поднялись от удивления при виде неё, а взгляд моментально упал в ее треугольные вырез рубашки, но быстро и смущенно отвёл его.

— Рад, что ты все-таки пришла! Пойдём? — он лучезарно улыбнулся ей и жестом пригласил ее пройти с ним.

Сам бар, надо сказать, девушку порадовал своей современной обстановкой, полностью помещение всю выдержан в двух цветах — чёрный и красный. Приятная музыка, топовые хитов, но танцпол был маловат для такого количества гостей. Возможно, просто это первый день открытия и из-за многолюдства ей просто так казалось. Некоторое время Офелия сидела в этой компании взрослых ребят, она познакомилась со спутницами парней, но ей никак не удавалось угомонить смятение, поселившее внутри. Она все время искала его лицо в толпе, но напрасно, да и Катю она никак не могла отыскать, сколько не вертелась, а на звонки она и вовсе не отвечала. После очередного звонка подруге, она отложила телефон на столик, как вдруг телефон тут же сам зазвонил, девушка не раздумывая ответила.

— Ты чего на звонки не отвечаешь? — сказала она резче, чем хотела.

— Я не слышала! — в ответ разозлилась Катя, — Ты где? Я не знаю, как подойти к Глебу, а Настя не хочет идти со мной, там Никита, а она, видите ли, строит из себя обиженку, — Офелия замерла и в горле стало суше, чем в Сахаре. Она нервно огляделась, на этот раз он мерещился в каждом углу, но каждый раз щурясь, она понимала, что у неё галлюцинации, — Ты там умерла? — чувствовалось, что подруга нервничала не меньше, чем она.