— Скажи, где вы, я подойду…

Подруги находились у барной стойки. Катя сидела за стойкой, нервно стуча по столу ногтями, а Настя весело пританцовывала рядом и о чем-то ворковала с незнакомым парнем. Офелия кивнула незнакомцу и встала рядом с Катей.

— Привет! Ну что там у тебя? — ей пришлось выдавить из себя беспечную улыбку, но скрыть бушующую бурю внутри было не так просто.

— Что у тебя с лицом? — неожиданно голос Кати прозвучал твёрже и серьёзнее, чем обычно.

— А что с ним? — испугалась девушка и потрогала лицо руками. Катя слезла со стула и продолжила тем же тоном.

— Неестественно лыбишься! — Офелия недовольно цокнула языком и снова огляделась по сторонам, — Ладно, пойдём поздороваемся? — Катя расплылась в наивной, но загадочной улыбке.

— Насть, идём? — окликнула ее Офелия.

— Я не пойду, — буркнула Настя.

Девушка одарила их хмурым взглядом, в котором ясно читалась боль, Настя словно заново испытала унижение от одноклассника, это было знакомо Офелии, как никому, но почему у Офелии не осталось ни следа от его обид? Почему она не может так же, как и Настя, стоять с малознакомым парнем, попивая какую-то яркую жидкость из большого стакана и делать вид, что она счастлива? Почему она, как и всегда бежит на встречу к зелёным глазам, надеясь, что хотя бы разок поймает на себе их взгляд, погрузиться в них с головой и будет помнить этот момент ещё очень долго, проигрывая каждую секунду этой встречи.

Она подошла к паре и, схватив Настю за руку, потянула куда-то, сама не зная куда. Настя сама была виновата в том, что он отверг ее, так же и Офелия была виновата в его отношении к ней, так пусть обе теперь и расплачиваются. Ей не было жалко подругу, в основном ее жалела Катя, после того, как Настя раньше них ушла из школы под каким-то предлогом. В глубине души она даже радовалась, что так все сложилось, а иначе она оказалась бы подругой сохнущей по парню подруги. Не мыслимая роль для нашей героини.

Отвлекшись на секунду на вибро звонок телефона, доносящийся из кармана джинс, она остановилась. Но когда уже подняла голову увидела Никиту, который стоял напротив девочек. Она уже не слышала, что говорит брат в трубку, девушка пыталась проследить за губами парня, но не разобрала ни слова. Офелия бросила в трубку «Хорошо, давай» и сбросила.

Все происходило очень быстро, подруги прошли вперёд, думая, что она идёт за ними, она и последовала за ними, пока ее не остановила рука парня, упавшая ей на плечо. Наконец, долгожданная близость с ним, она считала это близостью, его рука дотрагивалась ее, что это, если не близость? Его глаза были устремлены на неё, улыбка, пусть и кривая, обращена к ней, все внутри трепетало от чувства эйфории, а большего и не нужно. Парень странно закатил глаза и побледнел, но быстро собрался, вследствие чего она испуганно попыталась вырваться.

— Опа, армяночка! — его затуманенные глаза напугали ее не на шутку, ей показалось, что вот-вот он упадёт на неё. Она убрала его руку и собралась найти его друзей, чтобы они помогли ему, дурное самочувствие отражалось на его лице и Никите явно нужна была помощь. Тут ее снова останавливает его рука, на этот раз он схватил ее за локоть и притянул к себе, — Скучала по мне? — она почувствовала его тёплое дыхание в перемешку со спиртным, ей показалось, что и она пьянеет, иначе как объяснить головокружение и подкашивание ног?

— А ты? — нежно спросила она, смотря на него с жалостью, вдруг захотелось взять его под руку и укрыть его одеялом, помочь ему отоспаться и восстановить силы. Она впервые попыталась найти ответ в его глазах, они показались ей потерянными и очень уставшими. Зеркало души не могло лгать, ведь все, что скрывают уста, глаза на скроют. Он удивился ее вопросу, но не растерялся.

— Я скучал по твоим дерзким и откровенным танцам! Пойдём? — он кивнул в сторону, приглашая ее на маленький танцпол.

— Ты пьян, — она попыталась убрать его руку другой, но он лишь сжал сильнее и зло посмотрел на неё.

— Да кто ты вообще такая, что отказываешь мне?! Да я таких как ты в упор не вижу, а тут ещё стою и веду с тобой беседу, не борзей! — вспылил он от гнева, переполняющего его, он демонстративно оглядел ее с головы до ног и, глумясь, продолжил, — Посмотри на себя, как ты вырядилась, лицемерка! Не пойму, ты что, и вправду двуличная? — ни одно слово, как бы он не старался, не ранило ее сердце глубже, чем на миллиметр. Ей не хотелось ругаться с ним, девушка получила желаемое и понимала, что нужно поскорее уйти, пока он не сделал или не сказал того, чего не исправишь.

— Ты и не поймёшь, пока не узнаешь меня лучше! — парировала девушка, но произнесла это достаточно мягко. На ее слова поступил истерический хохот, совсем не естественный, даже жуткий.

— Да кому ты нужна? — он сделал паузу и немного призадумался, хитро щуря глаза — Может только позабавиться разок… — вот это было больно! Словно ведро горячей воды опрокинули ей на голову, в левой стороне груди защемило так, что к глазам предательски подступали слезы, но на этот раз она бы их сдержала, даже ценой жизни!

— Отпусти меня, — яростно крикнула она, посмотрев на парня с вызовом, пытаясь напугать и обессилеть.

— А то что? — зашипел он, склонившись к ней и сверля ее рассвирепевшим взглядом.

— А то будешь иметь дело со мной, — прозвучал грозный, но спокойный голос Марселя. Он стоял с суровым видом, в глазах мелькало недоумение и злость, руки уже были сжаты кулак, что несомненно напугало девушку и ей захотелось сразу же успокоить большого парня.

— Все нормально, Марсель, — хватка Никиты ослабла и она сильно дёрнула свою руку, — Это мой одноклассник, — она кивнула на парня, потирая место на руке, за которое ее держал Никита. Никита же скрестил руки на груди и, одарив Марселя оценивающим взглядом, удовлетворенно закивал.

— Значит, мадмуазель все-таки не одинока, — он, словно разочаровавшись, грустно усмехнулся, косо поглядывая на неё.

— Это тебя не касается, — отозвался он, — На будущее, не подходи к ней ближе, чем на расстояние вытянутой руки, ясно?!

— Чего? — засмеялся Никита, — В таком случае, тебе следует изолировать ее от общества, мало ли, вдруг кто-нибудь дотронется до неё в метро в час пик, — он наигранно изобразил испуг, — Или, чего хуже, толкнёт, что ты тогда будешь делать?

Марсель был уже на взводе, на лбу парня собралась испарина, глаза сощурились, а губы обрели форму двух линий. Было видно, как он пытался сдерживать свой непростой темперамент, ведь он находится в цивилизованном обществе и не хотелось портить веселье другим, да и у него самого праздник. Офелия мысленно молила, что бы поскорее приехал Артур, в подобных ситуациях он всегда сдерживается до последнего и не вступает в бессмысленную драку, в отличии от Марселя, который всегда хотел оставить за собой последнее слово.

— Я тебя предупреждаю, — он сделал шаг к парню и пригрозил ему пальцем, — с нашими девушками так не поступают, в следующий раз с тобой никто разговаривать не станет, друг!

Зря он так, теперь и Никита разозлился не на шутку. Его угроза задела мужскую гордость парня. Он убрал руки с груди, встал в стойку и стрельнул в Марселя воинственным взглядом, готовый защититься или дать сдачи в любой момент. Теперь и его мышцы лица напряглись и внимательно следили за движениями противника.

— А чем ваши девушки отличаются от наших? — он посмотрел на Офелию с презрением и безразличием, что породило в ней на столько сильную обиду, что даже стоять на ногах было не выносимо тяжело от морального опустошения. — Он зло ухмыльнулся, — Думаю, их физиология отлично подойдёт и для нашего пользования… — не успел он договорить, как просто чугунный кулак Марселя устремился ему в лицо, с такой силой, что парень, то ли от тяжести руки, то ли от состояния опьянения, не удержался на ногах.

Офелию оглушил собственный визг, на минуту она подумала, что парень умрет, от спутанного ужаса сердце в панике подскочило и начало биться, пульсируя в голове. Голова стала вдруг на столько тяжелой, что шея затекла. Она заметила кровь на лице Никиты. Слезы брызнули из глаз и она уже не думала ни о чем, она села рядом на колени и лихорадочно принялась искать платок в сумке, который мама всегда кладёт туда, но слезы пеленой стояли перед глазами. Вытерев слезы, она поняла, что кровь шла из носа, ей уже было все равно на, то что происходит вокруг. Никита неожиданно истерически засмеялся, а она принялась осторожно прикладывать платок к носу и губам, вытирая кровь, при этом всхлипывая.

— Вставай! — холодно потребовал Марсель. Она подняла на него глаза полные отчаяния и злости.

— Что ты наделал? — вокруг столпился народ, спрашивая, что произошло и нужна ли скорая. Глеб сел рядом с другом и подал ему руку, чтобы тот встал.

— Да, брат, сегодня ты повеселился на славу, — весело сказал Глеб и хлопнул друга по плечу, когда тот смог лишь присесть, держась за голову. Больше она ничего не видела, Марсель взял ее за руку и потянул за собой к выходу из бара, на ее крики отпустить ее, он не обратил внимания.

— Да, что ты творишь? — оттчаяно кричала она, заливаясь слезами.

Парень недоуменно смотрел на неё, не понимая, отчего такая внезапная ненависть к нему. Конечно, он пытался защитить ее честь, как ему казалось, и возможно ей не следовала быть такой резкой с ним, но она не могла. Вспоминая лицо Никиты и эту кровь, сильно потекшую из носа, сердце щемило.

— А ты чего ноешь, глупая, — на удивление мягко и спокойно произнёс он, — Ты едешь домой, — сказал он, доставая телефон и набирая номер.

— Нет, — запротестовала девушка.

— Да, иначе я звоню Артуру и все рассказываю…

***

Утром он проснулся от сухости в рту. Поднявшись с постели, голову жутко закружило и так сильно, что даже моргать было больно. Парень открыл шкаф с домашней одеждой, достал из стопки хлопковые пижамные брюки в светло бежевую клетку на синем фоне и кое-как натянул на себя. На поиски футболки сил не хватило и он, еле двигаясь, медленно спустился вниз по лестнице, свернул на кухню, откуда доносился приятный аромат пряностей. На кухне хлопотала мама, напевая что-то себе под нос, она ловко варьировала от шкафа к шкафу и время от времени проглядывала в духовку.