Парень медленно наклонился к ее губам, но ее пальцы накрыли его губы, хотя глаза кричали о желании и боли. Он остановился, в ожидании объяснения, почему она не позволила ему поцеловать ее, когда сама жаждет этого?

— Мы с тобой просто дружим, забыл? — с горечью и обидой в голосе произнесла она. К отказу он не привык, да и от неё он этого не ожидал, ведь они оба знают, что он ей нравится, но выдавать себя не хотелось, тем более в случае потерпевшего фиаско.

— Хотел проверить, насколько ты честна со мной…

— Он не надоел тебе, скажи? Почему бы тебе не послать его разок, так, чтобы он отвалил, м? — говорила Катя, уплетая одни за другим куриные «наггетсы», купленные в ближайшем «фаст-фуде». Офелия, глубоко вдохнув, шумно выдохнула и молча уставилась в окно, в котором открывался красивый вид на Красную площадь. Катя, по натуре своей, была довольно любопытной и допытывать у человека что-то личного характера для неё было в порядке вещей. Конечно, она и сама знала кому и какие вопросы достаточно приемлемо задавать, а кому не желательно, так что за тактичность она заслуживала, как минимум, уважения. — Или ты не хочешь, чтобы он отвалил? — настороженно заглянув в лицо подруге, спросила Катя. Офелия нахмурилась от доводов Кати.

— Что ты хочешь этим сказать? — Катя пожала плечами и откусила кусок от бургера.

Офелия не хотела делиться с подругами о своих чувствах, не взирая на свои угрызения совести. Раньше такого между ними не было, они с Катей делили многое. Офелия только с ней могла пооткровенничать по поводу укладов своей семьи т. к. была осведомлена о ее не предосудительности. Мало кто из окружающих знает о лояльности и политкорректности, но Катя знала, то ли это плоды здравого воспитания, то ли Катя оказалась очень разумной не по годам. Из неоткуда появилась опоздавшая Настя и стремительной изящной походкой шла к их столику. Она почти никогда не была хмурой, всегда ослепляла окружающих своей шикарной улыбкой. В руке девушка держала пластиковый стакан с крышкой который наверняка содержал в себе кофе, а на другом тонком запястье весела маленькая чёрная сумочка.

— Ну, что готовы к пати на хате? — озорным взглядом с ходу выпалила Настя, переключая взгляд с одной подруги на другую.

— Да ладно? — тут же оживилась Катя. — Ты устраиваешь?

— Нет, мой двоюродный братишка, не далеко от города, на даче, — положив ногу на ногу, Настя откинулась на спинку кожаного дивана, величественно оглядывая подруг.

— Супер, я точно буду! — обе подруги вопросительно посмотрели на Офелию, дожидаясь ответа.

— Ну, вы же знаете, что я дам ответ, только когда спрошу у родителей, — бесстрастно заявила Офелия, при этом пожимая плечами. Настя лишь язвительно ухмыльнулась в ответ, но ничего не сказала.

В субботу вечером Офелия прогуливалась в небольшой алее, которая располагалась недалеко от дома. За последние дни снега успело выпасть достаточно, чтобы слепить небольшого снеговика. Голые ветки деревьев навевали какую- то особую грусть и даже скорбь. Но по утрам когда все ветки полностью покрывались инеем, все вокруг погружалось в сказку Андерсона о снежной королеве. Всякий раз, когда Офелия любовалась этой картиной, она любила повторять слова:

«Холодно, пустынно, грандиозно!»

Она безмятежно разгуливалась, погрузившись в свои думы о семье. Ей было интересно, сколько ещё родители будут ее контролировать, беря на себя ответственность за ее жизнь. После ее прошлого побега мама совсем очерствела по отношению к ней, желая показать всем своим видом свое недовольство и глубокое огорчение поведением дочери. Все это было напрасно, ведь Офелия не чувствовала никакой вины за собой и уж тем более стыда, только ей известно, зачем она пошла на это. От мыслей ее отвлёк звонок от Кати.

— Да?

— Лий, что делаешь? — голос Кати взволнованно дрожал, но все же звучал вполне радостно.

— Я пока что гуляю, а ты? — повисло напряженное молчание, но Катя все же промолвила, но немного тише, создалось впечатление, что девушке явно неудобно разговаривать.

— Ты давай иди домой, одевайся, мы через полчаса будем у тебя, — от несуразной речи подруги Офелия перестала ходить и остановилась, собирая в единый пазл все услышанное ранее.

— Не поняла, что ты говоришь?

— Собирайся на вечеринку к Насте, меня Глеб с Никитой забрали на такси и сейчас едем к тебе! — гневно зашипела в трубку Катя.

Офелия все равно ничего не поняла, но услышала самое главное для неё — то, что Никита сейчас едет за ней. Трудно было в это поверить. Стало дико любопытно, как они договорились, что решили забрать и ее на вечеринку. Нервно перебирая в голове варианты легенды, на которую удачнее всего клюнули бы родители, но ничего в голову не приходило. Можно банально соврать, что идёт к Кате посидеть за уроками, но Наира Ахмедовна могла в любой момент позвонить маме Кати и спросить о ней.

Девушка в торопях побежала домой и в коридоре, переведя дух и унимая обеспокоенное сердце, неспешной походкой прошла мимо кухни, где готовила мама и закрыла за собой дверь в спальню. Дрожащими руками она отворила свой небольшой белый шкаф и пробежала глазами по весящей хаотично одежде. Офелия быстро поняла, что по волшебству там не окажется весенняя коллекция от «Диор» с платьями. Тяжело вздохнув, она достала оттуда обтягивающую водолазку и единственные джинсы с высокой посадкой.

Со всей предвзятостью она оглядела себя в зеркальном отражении и тут же расстроилась. Цвет кожи лица вдруг показался не ровным, да и глаза опущенными. В одном из ящиков своего компьютерного столика она нашла маленькую и забытую косметичку. Вся косметика, которая там пылилась, была подарена подругой Катей, родители не очень приветствовали краску на лице. И на этот раз, чтобы не вызывать подозрения, она нанесла тональный крем и подчеркнула лишь ресницы тушью, теперь настроение было лучше. Осталось самое сложное — отпроситься у матери и вариант с учебой у Кати, был самой правдоподобной версией, куда ее точно отпустят. Конечно, был риск, что все вскроется, но сейчас ей было важно уйти из дому. Снова звонок от Кати.

— Алло?

— Спускайся, мы подъехали, — раздался звонкий голос Кати.

— Иду, — бросила Офелия и разъединилась. Она осторожно заглянула на кухню. Мама стояла у плиты и что-то пробовала со сковороды и выключила плиту. Заметив в дверях дочь, приветливо улыбнулась и заботливо произнесла:

— Садись, Офелия! Будем ужинать.

— Не нужно, мамуль, — она прикладывала не мало усилий, чтобы звучание голоса не выдало ее волнение, был спокойнее и не в коем случае не дрогнул. — Я к Кате побегу, мы хотим немного английским позаниматься, подтянуть, так сказать, — быстро и уверенно солгала Офелия, при этом невинно улыбаясь.

— Ты накрасилась? — возмутилась мама и подозрительно оглядела дочь.

Офелия занервничала, но дурашливо улыбаясь и опрометчиво бросила:

— Решила побаловаться, подруги советуют лучше ухаживать за собой.

Маме недоверчиво посмотрела на неё через плечо и недовольно ответила:

— Тебе не идёт! Что не поешь даже?

— Нет, мам, спасибо, — Офелия чмокнула маму в щеку и быстро скрылась в коридоре, чтобы та не успела задать наводящие вопросы, которые могли выдать ее выходку.

Она сразу заметила белую машину с надписью «такси», кровь в жилах побежала быстрее, но не от этого. Рядом с автомобилем стоял Никита, голова его была опущена, руки сложённые на груди, а ноги вытянуты. Она не шла, а летела на пружинных ногах.

— Привет, — радостно восклицая, улыбнулась девушка, но его вид был хмурым.

— Что так долго? — сурово спросил парень, выпрямившись.

— Пришлось у мамы отпрашиваться, — в этот момент он напрягся и вопрошающе посмотрел на неё, в поиске ответов на свои домыслы.

— Слишком строгие родители?

Такого вопроса она никак не ожидала, девушка не хотела, чтобы он знал о ее настоящей жизни. Узнав правду о средневековых уставах семьи Богосян, он засмеёт ее ещё больше. Между ними и без того целая пропасть. Он совсем не для неё, такой парень никогда всерьёз не посмотрит на неё, пока он ничего о ней не знает, у неё будет тлеть надежда хотя бы о дружбе с ним.

— С чего ты взял? — слабо улыбнувшись, пролепетала Офелия, — Обыкновенная родительская опека.

В его взгляде промелькнуло сомнение, но он промолчал и направился вперёд, а Офелия устроилась рядом с Глебом и Катей на задних сиденьях. Эта парочка выглядела очень улыбчивой и довольной. Они действительно получали удовольствие от общества друг друга, нельзя было обвинить их в неискренности, но было немного странно, почему Глеб до сих пор медлит. Катя часто говорила, что беспокоится и сомневается на его счёт. По ее мнению, он мог усомниться в своих чувствах к ней или даже скрывать что-то или кого-то. Офелия, как хорошая подруга, настраивала Катю на положительную волну и уверяла, что парень скромный и ему необходимо немного времени для решающих действий.

Четверка подъехала к даче, когда на улице уже совсем стемнело. Судя по квадратным метрам дачи, можно было построить суждение о благополучности семьи двоюродного брата Насти. Дача была построена в два этажа, полностью из больших деревянных брёвен, что придавало строению особого шарма и уюта. Друзья переступили за высокий, более двух метров, забор из профнастила и направились на зов громко играющей музыки. Пластиковые окна идеально и аккуратно смотрелись на фоне деревянных стен. Девушку удивил навес над входной дверью, тоже полностью из дерева, да ещё и украшенный узорчатой резьбой, которая притягивала взгляд.

Зайдя внутрь, первое, что отметила Офелия — это люди, почти всех она видела впервые. Внутри свет был заглушён и работали только точечные светильники, установленные по всему периметру потолка. Она немного растерялась, не зная куда идти, поэтому решила держаться с одноклассниками. Никита быстро прошёл куда-то вперёд, поэтому все последовали за ним. Видимо, Никита носом почуял алкоголь, он остановился рядом со столиком с бумажными бокалами, бутылками со всяким спиртным и немного закусок в виде лайма, сыра косички и вяленым мясом, который обожала Офелия.