Когда Никита пришёл в торговый центр, оказалось, что он прибыл раньше других. Чтобы не скучать одному, Никита решил подняться на верхний этаж и взять себе горячий «американо». Не успел он сообщить о своём месте нахождения Глебу в смс, как через пару минут друг оказался рядом со своей избранницей. Он были веселы и счастливы, увидев серьёзное лицо Никиты, Катя искривила лицо недовольством.

— Не долго ждал нас, Ник? — спросил Глеб, не собираясь садиться.

А все потому, что он не увидел рядом с ними её. К его огромному сожалению, предубеждения оправлялись. Он хотел уже встать и уйти от этих счастливых лиц, расплывшихся в широких улыбках, как вдруг из ниоткуда появилась Офелия.

— Нет, как раз вовремя, — одними губами сказал парень, не с сводя с Офелии глаз.

— Ну все, до сеанса пятнадцать минут, так что топаем, — скомандовал Глеб, рукой показывая в сторону. Ребята собрались уходить, но Никита неожиданно для себя встал и заявил компании:

— Народ, что-то не хочется в кино, я пожалуй тут останусь, — одноклассники вопросительно посмотрели на него, не соображая, что происходит, но ему было все равно. Он посмотрел в упор на Офелию и серьёзным тоном спросил: — Составишь мне компанию?

Какое-то время они сидели друг на против друга в неловком молчании. Во всяком случае, по ней это было заметно, но Никита просто смотрел на неё изучая ее внешность, движения, взгляды и задавился вопросом, что сейчас у неё в голове. Он спрашивал, хочет ли она чего-нибудь, но девушка отказалась, поэтому он решил самостоятельно купить ей ее любимый капучино с десертом под названием «чиз-кейк». Но к нему она даже не притронулась, молча сидела и только попивала кофе. Парень решил нарушить молчание с самого обыденного и расслабляющего, ирония способна разрядить любую напряжённую обстановку.

— Что чиз-кейк не ешь? Или наконец решила сесть на диету? — не скрывая ухмылку, произнёс он, смотря не девушку исподлобья.

— Нет, — улыбнулась девушка. — Думаешь, мне это необходимо?

Никита тяжело вздохнул и бросил:

— Нет, ты отлично выглядишь.

Он не смог скрыть свои чувства и, подняв на неё чувственный взгляд, наблюдал за тем, как ее улыбка сползла, сменив её недоумением и даже испугом. Никита резко встал со всего места и сел рядом с ней на мягкий диванчик. Он больше не мог просто смотреть на неё не притронувшись, у него в юные годы на было проблем с женским вниманием, ему очень легко давались девушки, но не тут. Какая-то невидимая сила стояла между ними бросая ему вызов, он не хотел отказывать себе в ней и попытаться приблизиться к ней. На подсознательном уровне он понимал, что она запретный плод для него. Другой менталитет, национальность, воспитание, все говорило о запрете, но не сердце, оно кричало о желании.

Офелия отодвинулась от него повернувшись к нему всем туловище.

— Ты боишься меня, что ли? — прищурившись, спросил Никита. Офелия замотала головой и ответила:

— Нет, но… Ты в порядке?

— Расскажи мне, что было после того, как ты покинула вечеринку в субботу с братом? Почему он так сердился? Ты не сказала им куда отправилась? Ты обманываешь родителей? Почему? — на одном дыхании выпалил Никита, бегая по ее лицу глазами полными возмущения. Офелия очевидно заволновалась и растерялась от ряда вопросов, было заметно, что эта тема ей не приятна и отвечать на них не хотела. Пряча глаза в пол, она размыслила над тем, как ей ответить и судя по ее дрожащему голосу, говорила она неуверенно и невнятно.

— Почему ты спрашиваешь об этом? — парень раздраженно ухмыльнулся, пытаясь не выходить из себя.

— Ты издеваешься? Думаешь я совсем дурак? Расскажи, какие у вас устои дома, — требовал парень, но она лишь со страхом заглядывала ему в лицо.

— Все нормально у нас! — грозно ответила Офелия, пытаясь изобразить не правдоподобную твёрдость.

— Да? Почему везде тебя кто-то сопровождает? Или когда где-то появляешься, то тут же сразу уходишь, никогда ты не чувствовала себя расслабленно, а последняя ситуация оказалась совсем уж странной. Ничего не хочешь объяснить? — Никита хотел растрясти её, чтобы наконец перестала быть такой скованной и начала выражать свои естественные эмоции, не сдерживая себя, как она делает всегда. И, похоже, у него это получается. Она одарила его колючим взглядом и тихо произнесла:

— А должна?

— Что? — опешил он.

— Пусть тебе Настя объясняет! — в этот момент он не ожидал от неё такой открытости и ясности в поведении в словах, в глазах, наконец-то она была собой, настоящей. Правду говорят — негативные эмоции сильнее положительных.

— Ты ревнуешь? — без тени улыбки спросил Никита.

— Не льсти себе! — он снова вздохнул и, сделав паузу, спокойнее сказал:

— Не меняй тему.

— Я не хочу продолжать этот бессмысленный разговор, — Никита приблизился к девушке ещё ближе и наклонившись разглядывала ее глаза, губы, шею и опять спросил, но уже тише, от чего ее ресницы задрожали, а дыхание ее стало тяжелее.

— Раз ты живешь так же, как и все, что если я заявлюсь к тебе домой сегодня в двенадцать часов ночи, м? Ты выйдешь ко мне?

— Приходи, — тихо ответила она не отрываясь от него.

Никита, поддавшись порыву нахлынувших я чувств и эмоций, уже не думая ни о чем, не желая даже соображать или размышлять над чем-то, позволил себе вольность, а она позволила ему ее. Дотронувшись ладонью по щёки Офелии и ощущая её вот так просто на своей коже, казалось, он как в космосе находился на гравитации. Он ничего не видел вокруг, не чувствовал ног, дивана, на котором сидел, не замечал людей окружающих двоих. В этот миг двое растворились друг в друге. Неожиданно, она положила свою ладонь на его, пытаясь запечатлеть на своей щеке его ладонь, сохранить тепло исходящее от него. Решив не останавливаться на пол пути, он пошёл дальше, все ближе наклоняясь к ее губам, но Офелия не хотела этого и она медленно отвернула голову, подставляя другую щеку. Ему ничего не оставалось, как коснуться губами её щеки. Ее кожа была очень мягкой и пахла чем-то сладким, но не навязчивым, похожее на ваниль или корицу, с пряными нотками.

Парень не успел отстраниться, как Офелия, почему-то встала с места и с шумом, оттолкнув тяжелый стол, убежала прочь.

Конечно, она подумала, что он шутит, но это было не так. Он вышел из дома, когда на часах было около одиннадцати часов ночи. Никита должен был все выяснить, разобраться наконец в её закрытом от чужих глаз мире. В нем боролись две противоположные стороны. Конечно, хотелось понять, как она живет и досягаема ли для него, но закравшийся страх не готов был к тому, что могло разочаровать его. Эта девушка не оставляла равнодушной ни одну частичку его тела и души, только поэтому не могла разбить его сердце.

Полный решимости, он ехал по ночному городу, наблюдая за тем, как люди только проснулись, день некоторых из них, как и его, только начинался в это время. Волнение не отступало, мысли путались в голове, а в окне машины мелькали огни города. Снег, который шёл все выходные, уже успел растаять, оставляя после надежду на скорую зиму. Ноябрь почти кончался и он надеялся, что с приходом нового года жизнь подарит ему уготованные для него подарки. Самый ненавистный месяц ноябрь каждый раз тянулся долго и муторно, но именно в нем была скрыта иллюзия сладостного ожидания зимы.

Он уже стоял под ее домом, смотря на небо, решаясь набрать ее сохранённый номер, как «зубрилка». Неожиданно пошёл снег, сильный и большими хлопьями. Если смотреть на снегопад, не отрываясь, вверх, можно почувствовать, как летишь, и он делал тоже самое достаточно продолжительное время, пока не вспомнил о времени. Он посмотрел на дисплей смартфона. На часах было уже без пяти минут двенадцать.

— Пора, — произнёс он вслух и набрал ее. Через некоторое время в трубке послышалось тихое и робкое:

— Ало?

— Спишь?

Пауза.

— Никита? Ты чего звонишь?

— Я сейчас стою рядом с твоим домом, выйди, — он старался, чтобы голос казался бодрым и непринуждённым, но в ответ снова тишина, наверно все-таки она спала и, как он и предполагал, не ждала его.

— Ты шутишь?

— Окна вашей квартиры не ведут на двор? Загляни, — дальше послышались непонятные звуки и шум. Когда она уже с минуту молчала, он нарушил молчание: — Алло, ты тут?

— Ты сума сошёл? — дрожащим, но с радостными нотками голосом сказала она. Никита поднял голову заглядывая в окна, пытаясь найти ее лик. Он понял, что она именно сейчас наблюдает за ним с улыбкой, от этих мыслей он тоже расплылся в улыбке.

— Ты где, не вижу. Посвяти фонариком.

— Третий этаж, — ответила Офелия и он увидел белый свет от фонарика на телефоне. Там была она. Её распущенные волосы, конца которых не видно было, словно полотном лежали на её голове. Глаза девушки светились как-то по особенному, как у ребёнка, как у человека выигравший в лотерею, милая улыбка застыла на ее лице. Парень махнул ей рукой и сказал:

— Давай, спускайся ко мне!

Улыбка тут же исчезла и она испуганно оглянулась, тихо ответив:

— У меня все спят, — шипела она.

— Вот и отлично, иди, я жду! — требовательно, но мягко продиктовал он.

Ее образ исчез из окна и он разъединил звонок ожидая ее. Она не заставила долго себя ждать, Офелия вышла к нему в домашних розовых штанишках и такого же цвета свитшоте, этот комплект был предназначен исключительно для домашней носки. Поверх она надела свой пуховик, даже не застегнув. Её пробужденное лицо выглядело прекрасно, ни одного изъяна не было, ни мешков, ни отеков как у многих его бывших подружек наблюдалось. Чёрные волосы Офелии соблазнительно развивались на ветру, попадая на лицо.

Они пошли на встречу друг к друг, он сделал то, что так хотел, Никита осторожно убрал с ее лица волосы.

— Зачем ты приехал? — спросила Офелия, вопрошающие улыбаясь ему.

— Ты мне кое-что должна, — протянул Никита, хитро улыбаясь.