Никита встал следом и остановил ее схватив за предплечье:

— Что тебе ещё нужно от меня не пойму, чего ты хочешь? — Не хотя он сорвался на крик, ему вдруг стало страшно, что она снова уйдёт от него. — Ты обрекла меня на эту жизнь, ты отняла у меня все, что я имел, ты забрала мою жизнь и теперь вот так легко сбегаешь? Кто ты после этого? — Он ловил ртом воздух и пытался восстановить дыхание подорванное злостью и страхом борющимся в нем одновременно, — дрянь вот ты кто, ты просто последняя дрянь!

Внезапно злость прошла сразу после того как виновато посмотрела ему в глаза, словно извиняясь за принесенные ему потери. Он как околдованный смотрел в ее глаза и сделав шаг оказался очень близко с ней, парень немного наклонился и их лбы встретились и коснулись друг друга.

— Скажи, ты хочешь услышать это от меня? Офелия я очень тебя…

Она не дала договорить и приложила ладонь к его губам.

— Не говори, — прошептала она. — Я не хочу, иначе больше не смогу сопротивляться, — произнесла она и осторожно подняла на него веки и в этот момент он ощутил с ней некое единство какого никогда не было.

— Как ты можешь сопротивляться тому чего никогда не испытывала на своей коже. Волосах. Губах, — он сделал паузу и взял ее ладонь и приложил к своей груди, — сейчас мое сердце бьется так сильно, что не успокоиться пока ты не примешь его, — он отпустил ее руку и коснулся пальцами её влажных от мороза волос, погладил ее холодную, румяную щеку и провёл подушечкой большого пальца по ее нижней пухлой губе.

Он снова посмотрел в ее немного туманные глаза, отпустил ее руку и обвил ее талию своей рукой и прижал к себе.

Это было абсолютное счастье, когда весь мир стоит у твоих ног, а ты теперь стал обладателем сокровища, которое получают лишь единицы, только те кто меньше всего заслужил это, те кому больше всего нужен был шанс прожить эту жизнь достойно.

Он медленно наклонился к ее губам и ее губы сразу распахнулись на встречу к его губам и он услышал взволнованный вздох девушки, ее рука все ещё лежала у него на груди, а все тело было под его властью, оно трепетало как трепещет бабочка у окна. В этот момент все на свете замерло, даже его сердце перестало биться на мгновение, влечение было сильнее всех ее аргументов, страсть разожглась с новой силой и в этом огне горело все, что мешало им до этого часа. Эти двое сами бросили спичку в топку со всеми запретами, законами, обычаями, страхами, сомнениями. Горело абсолютно все, даже они.

Его губы медленно коснулись ее полуоткрытых губ, веки прикрыли глаза и сильно зажмурились от сладости этого поцелуя, вкус запретного плода, нежность нетронутого цветка, всех эпитетов мира не хватит для того, чтобы описать переживавшие в этот момент эмоции.

Ее губы так же нежно ласкали его, он не мог объять ту бушующую внутри него бурю, она так же была погружена в самое пекло их страсти, девушка сильно сжала его куртку в ладони, с каждой секундой все сильнее и сильнее сжимала.

Сколько пришлось пережить и пройти, чтобы ощутить вкус своей мечты, она была сладкой, нежной и волнующей все мужское воображение своей игривостью. Пока она была в его объятиях, пока целовала и позволяла себя целовать он не хотел даже думать о том на сколько горьким окажется послевкусие поцелуя. До этого момента в нем горела маленькая свеча, а теперь армяночка разожгла в нем пожар, который потушить будет не так просто.