Феля

Пребывая в абсолютно утопичном состоянии души и тела, она откровенно упивалась им. Утопая в его объятиях с закрытыми глазами, она почувствовала, как ее ноги постепенно отрываются от земли и уносят двоих куда-то очень далеко. Офелия доверилась ему и отдалась без сожаления, а на раздумья у неё была всего секунда. Счастье было так близко, что нельзя было выпускать его из рук. «Сейчас или никогда», сказала она себе, когда любимый решительно приблизился к ней, когда окутал ее своим дыханием. Из глаз потекли слезы, когда она поняла, насколько ей дорого его дыхание. Она была уверена, что даже если весь мир будет против, она все равно не откажется и будет идти за ним.

Офелия дрожала. Внутри, в области живота, сильно щекотало. Она думала, что сердце просто разорвётся от той силы, с которой бьется, а голова закружилась и, чтобы не упасть, она держалась за него изо всех сил. Ее шею грела его рука, но жар пролился по всему телу, по всем конечностям.

Парень медленно отстранился от неё, поднял веки и посмотрел на неё так, словно не может поверить своим глазам. Никакой неловкости не было, ей казалось, что всё было так, как должно быть, что Бог создал его именно для неё и они не властны над своей судьбой, что их тянет друг к другу и так было предопределено уже задолго до их рождения.

Она провела ладонью по его щеке и пустила слезу, чувствуя его настолько родным, его запах стал для неё как новый сорт воздуха, будто она не могла больше дышать без этого запаха, кислород не сохраняет ей больше жизнь, как это делает аромат любимого парня. Теперь она хотела навсегда связать с ним свою жизнь, поделиться своим миром и стать с ним одной плотью и больше никого не пускать в своё сердце.

— Скажи, для тебя что-то значит этот поцелуй или ты так и останешься для меня химерой? — неожиданно спросил он, смотря на неё с надеждой.

Она улыбнулась ему самой нежной улыбкой и тяжело вздохнула.

— Для меня важно все касаемое тебя, — ответила она и тут же померкла. — Ты ещё не представляешь, что тебя может ждать рядом со мной, — пугающе добавила она и вопрошающе заглянула ему в глаза.

— Звучит как угроза, — широко улыбаясь, сказал Никита, убирая с ее лица чёрные пряди волос.

— Это не смешно, Никита, — строго заявила она. — Зря ты пришёл сюда, скоро и ты пожалеешь об этом! — девушка продолжала нагнетать обстановку.

— Офелия, успокойся!

— Вот увидишь, но что будет со мной тебя совсем не волнует, ты сможешь уйти и забыть меня, а мне придётся жить с этим вместе с родителями, — Офелия действительно испугалась, ведь она очень легко и быстро доверилась тому, кто и сам не знает кто он и чего хочет.

— Прекрати! — вскрикнул Никита.

— Если ты ещё не решил чего хочешь, лучше сейчас отпусти меня, пожалуйста! Не заставляй меня проходить через эту агонию!

— Замолчи! — парень, разозлившись, схватил ее за предплечья и встряхнул. — Я все уже решил и сделал это не вчера, не сегодня и даже не сейчас, понимаешь? Ты очень нужна мне, — он старался убедить ее в своих словах и пытался быть настолько искренним, насколько мог. — Ты запала мне в душу и засела там так сильно, что я не смог вырвать тебя оттуда, делая все возможное для этого, но не получилось.

От этих слов у неё снова выросли крылья, но она не смогла забыть кем является на самом деле, даже пребывая в его объятиях. Жестокая реальность жизни преследовала Офелию и не желала отпускать, продолжая мучать ее своими страхами.

Офелия нахмурилась от неприятных мыслей, зажмурившись, она постаралась отогнать все, что препятствует ей любить. В эту секунду ничто в этом мире не достойно их внимания, никто не может помешать им наслаждаться теплом друг друга. Она посмотрела на Никиту, он продолжал разглядывать ее лицо и при этом улыбался, девушка обвила его шею руками, приблизилась и снова воссоединилась с ним в долгом и нежном поцелуе, который уносит их туда, где нет места ни для кого третьего.

Перед тем как зайти в квартиру, она минуту постояла перед дверью и переводила дух. Девушка понимала, что сейчас все члены семьи дома и как только она зайдёт, все внимание жителей будет приковано к ней, поэтому она постаралась стереть с лица счастливую улыбку и, осторожно отворив дверь, тихо прошла в квартиру.

— Явилась? — раздался голос брата, который звучал с претензией.

Она подняла глаза и увидела его в дверном проеме кухни.

— Угу, — ответила она и быстро стянула с себя куртку, сапоги и поспешно отправилась в ванную.

Офелия встала перед умывальником и посмотрела на своё растерянное отражение. Распахнутые чёрные глаза смотрели на неё с насмешкой, щеки были покрыты румянцем и он точно не от холода. Ее пухлые губы все ещё были увлажнены, опустив веки, она попыталась вспомнить то, каково это — целовать того, кто больше этого мира и дороже самой жизни. Она осторожно дотронулась пальцами до своих губ и невольно расплылась в счастливой улыбке.

Дверь в ванную резко открылась, она вздрогнула еле сдерживая испуганный визг.

— Что ты делаешь? — возмущённо зашипел Артур, с раздражением разглядывая сестру.

— Ничего, — растерянно замотав головой, она пустила воду и, набрав в ладони жидкое мыло, принялась мыть руки.

Брат продолжал недоверчиво наблюдать за происходящим.

— Где ты была?

Офелия вытерла руки и, не замечая его в проеме, вышла, направившись на кухню к родителям. Она заметила на столе печенье и тут же потянулась к нему, откусила от него кусок и с наслаждением протянула: «М-м-м».

— Как дела, папуль? — спросила она, подходя к отцу со спины. Прильнув к его спине, девушка обняла его, прижимая свои руки к его груди.

— Спасибо, что спросила, пока что не так хорошо, как хотелось бы, — тяжело вздыхая, ответил отец.

Офелия закрыла глаза и вдохнула в себя запах, который врезался ей в голову и жил там с самого детства. Этот запах олицетворял чувство уверенности, заботы и необъятной любви. Сейчас ей хотелось верить, что папа сможет стать ей опорой, когда придёт время рассказать им о своей любви. Она понимала, что долго скрывать Никиту она не сможет, кто-то обязательно раскроет их. А пока нужно быть осторожными, девушка не знала, насколько можно было рассчитывать на Никиту, сможет ли он сохранить все в тайне.

«Я хочу попросить тебя пока не рассказывать о нас никому!» — попросила она его перед своим уходом.

— Где ты была, Офелия? — спросила мама, оторвавшись от своих сканвордов и смотря на дочь в упор.

— С Катей гуляла, — тут же солгала она, невинно улыбаясь матери.

Под зоркими и подозрительными взглядами Наиры Ахмедовной и Артура ей стало не по себе, она вдруг засомневалась в своих актерских способностях и тут же занервничала, переглядываясь с членами семьи. Не может быть, чтобы они о чем-то догадывались, но если это так, то она станет верить в телепатию, потому что иначе они никак не могли узнать о ее обмане.

— Она врёт, — леденяще произнёс брат, буравя сестру презрительным взглядом.

Артур в последнее время сильно поменял своё отношение к сестре. Больше не было дружеских бесед, невинных разговоров, что уж говорить о постоянных прогулках по городу вдвоём или с друзьями. Почему он так сильно отдалился от неё, неужели она разочаровала его настолько, что он презрел ее? У него не было причин обижаться, но зато были причины впасть из-за ее поступков в смятение, он был похож на человека, который простился со своими убеждениями. Офелия была слишком важна для мужчин этой семьи, девушка задыхалась под тяжестью ответственности и долга. Как бы она не пыталась объяснить Никите против чего она идёт, связав с ним свою жизнь, он этого не сможет понять до конца.

— Принеси мне домашний телефон, — скомандовала мама, не отрывая убийственного взгляда от дочери и старательно выискивая в ее мимике что-то, что раскроет то, о чем она продолжает умалчивать.

Артур с удовольствием отправился за трубкой и вернулся с видом, который уже говорил о победе над ней. Мама молча набрал номер и приложила телефон к уху.

— Наира, что происходит? Она опять что-то сделала? — спросил Гор Тигранович, который все это время молча пил чай, погрузившись в свои тяжелые думки.

— Пока что нет, — быстро ответила супруга и прислушалась к гудкам. — Светлана, здравствуй, это Наира… Ага, узнала? Как вы? — на лице мамы появилась еле заметная улыбка. — Скажи, а Катюша дома? — в этот момент Наира Ахмедовна стрельнула в дочь настороженным взглядом.

У Офелии вспотели ладошки, запульсировало в голове и громкость этих пульсаций не давало ей возможности спокойно рассуждать и придумать, что говорить дальше и как быть если Катя окажется дома и выяснится, что вместе они не были.

— Не приходила ещё, — произнесла мама и Офелия выдохнула, немного успокоившись. — Пришла? Ой, Свет, можешь передать ей трубочку?

Эти слова прозвучали как заклинание, как приговор для неё! Почему ей так тяжело скрыть свои встречи с Никитой, почему все в мире идёт не так, как ей нужно, когда дело касается его? Сколько ещё ей придётся бояться и трястись, как трясётся мышь при встрече с котом, и сколько ещё она сможет убегать от него, пока он окончательно не проглотит ее?

— Здравствуй, Катя! А ты сейчас не с Офелией была? — повисла пауза и Офелия не знала, это Катя промолчала в трубку или мама так внимательно слушает подругу. — Вернулась, — уже без энтузиазма и даже разочарованно ответила мама и девушка поняла, что на Катю всегда можно рассчитывать, только подруга детства знает, как повести себя с ее родителями, чтобы не навредить подруге.

Офелия широко улыбнулась поняв, что на этот раз спасена и это оказалась лучшая подруга, которой будет вечно благодарна.

— Хорошо, спасибо!

Наира Ахмедовна разъединилась и посмотрела на дочь из-под бровей и сухо спросила:

— Ты есть будешь?

Утро следующего дня было чем-то неопознанным, внутри все словно ожило, зацвело и запело. Все годы ее бытия разделились на до и после, теперь она была полноценной, а раньше будто бродила по миру бесцельно существуя и не подозревая, что у неё отсутствует половинка ее души. Все вокруг в этот день было иначе, солнце светило ярче, люди были улыбчивее, что было редкостью в таком большом и шумном мегаполисе. Душа хотела петь, ей хотелось кричать о своей любви, она не верила, что все реально. Вспоминая вчерашние страсти, она все ещё не осознавала, что происшедшее было не сном, а явью. Может она очень долго спала и все это ей приснилось, а теперь пребывает в ложном и обманчивом состоянии духа?