— Почему не пошла в школу? Что-то опять случилось, — бесстрастно спросил Артур.

Офелия удивилась, почему Настя сразу не пошла к Артуру? Неужели она действительно собирается показать их фото ее родителям, а не Артуру, по ее глазам сразу можно было определить на сколько она была отчаянна.

— Все в порядке, — тихо ответила она и села напротив брата.

— Какая-то ты грустная, — подозрительно всматриваясь ей в лицо спросил он. — Этот русский больше не достаёт тебя?

Девушка на столько сильно разозлилась из-за пренебрежительного тона брата, что держать себя в руках было крайне тяжело.

— Нет, Артур не переживай! — огрызнулась девушка. — Я больше доставала его, нежели он меня, — со злостью выпалила она.

Артур поднял на неё недоуменный взгляд:

— Что это значит?

Офелия тяжело вздохнула, понимая, что сморозила глупость, но она уже настолько устала, что приходиться все скрывать, прикидываться хорошей девочкой, что молчать было невозможно. Как же она хотела освободиться от такого тяжелого бремени, может и к лучшему, если Настя исполнит свои угрозы и тогда Офелия сможет действовать, открыться. Тогда ей не придётся трястись от любого каверзного вопроса, боясь, что все раскрылось, что все знают и лишь прикидываются. Истина делает нас свободными всегда!

— Артур, — тихо начала она опустив глаза в пол. — Если однажды я влюблюсь так сильно, что душа отделается от тела, — она подняла уверенный взгляд на брата и, с вызовом улыбнувшись, продолжила: — меня не удержишь!

На это брат лишь пренебрежительно фыркнул и закусывая печеньем глотнул чаю.

— Если ты вдруг ты полюбишь русского или любого другого не нашей национальности, выпорют сначала тебя, а потом и его изобьют, — ответил брат самым хладнокровным, будничным голосом, что не могло не страшить.

— Ничего, за это не страшно и жизнь отдать! — с жаром произнесла Офелия.

— Ну-ну, — усмехнулся Артур. — Все вы сначала так говорите! Читала роман Оруэлла тысяча девятьсот восемьдесят четыре?

— Читала! — раздраженно ответила сестра. — Но ты не учел главного, братец, люди из этого произведения выросли в такой среде, где предательство было сплошь и рядом, поэтому герои так легко предали любимых, предав их мукам!

Парень внимательно слушал сестру и по окончанию слов удовлетворительно закивал, и неожиданно оскалился:

— Для того, чтобы так уверенно говорить о любви, нужно сначала испытать ее, — парень пытливо смотрел девушке в лицо. — Это так?

— Как знать! — ответила Офелия, одарив брата враждебным взглядом, и ушла к себе в спальню.

Она не хотела никого видеть, ее состояние пугало ее саму, сейчас она могла возненавидеть кого бы то ни было, даже саму себя выносить было тяжко. Девушка просто выдохлась, все время в голову приходила мысль о бегстве из дому, но бежать было ее куда: у Кати ее сразу найдут, Никиту тоже не хотелось подставлять. Она очень сильно осознавала свою решительность, однажды может произойти так, что ее ничто и никто не удержит, девушка морально готовила себя к бегству. Она всегда знала свою отчаянную натуру, просто раньше причин задумываться об этом всерьёз не было, такие крайности ее начали преследовать с появления Артемьева в ее жизни.

Никита постоянно звонил ей после того, как не обнаружил ее в назначенное время и месте, а она упорно продолжала игнорировать эти звонки. На самом деле она не знала, что ему говорить, ведь девушка и сама ещё не смогла разобраться в ситуации, если они решат не поддаваться провокации со стороны Насти, то им придётся не легко. Начнётся полный хаос, из которого выбраться будет просто нереально, если сейчас они все равно могут хитростью видеться и проводить время, то потом, когда они раскроются, такой удачи не будет. Родители просто запрут ее дома, не выпустят ни под каким предлогом.

Последней ее надеждой было то, что Настя расскажет все Артуру и тогда она будет только под его контролем, но он физически не сможет этого делать, брат уходит на работу, а все это время она принадлежит сама себе. Если все сложиться именно так, она несомненно будет считать такой расклад абсолютным везением, никак иначе.

Уже глубокой ночью Офелии удалось завершить, успокоиться и умиротворенно уснуть, не истязая себя бесконечными раздумьями. А вот следующим днём девушка умоляла небо помочь ей найти нужное время уйти из дому, чтобы встретиться с ним. Но воскресенье — это, как правило, всегда много работы по дому, готовка, глажка и параллельно стирка, все это можно было закончить ко второй половине дня. После мама требовала, чтобы дочь непременно садилась за домашнее задание, не желая слушать отговорки Офелии о том, что в десятом никто даже не проверяет домашние задания, что все это уже не важно. А когда с домашними заданиями так же было покончено, мать на прочь запрещала говорить о прогулках.

— Куда собралась шляться в такое время? — чересчур резко, чем надо было, но сама давно перестала церемониться с ней. Она всегда твердила: чем старше ребёнок, тем строже нужно быть, чтобы показать ребёнку насколько жизнь не будет им малиной!

— Неужели я не могу отлучится по делам, мама? Это срочно, поверь. — просила Офелия, радуясь, что Артур отсутствовал, иначе он снова принялся бы нагонять сомнения на ее слова, а мама и без того была не пробиваема.

От обиды только и хотелось плакать, рыдать, но нельзя, да и смысла не было, нужно было думать. Сбежать тайком тоже не выйдет, дверь на кухне была открыта, да и в зале сидел отец — слишком рискованно. Для бегства ей придётся слишком долго ждать, а пока на часах было всего лишь шесть вечера.

Пока Офелия сидела у себя в комнате и выжидала подходящий момент, чтобы незаметно сбежать, в дверь позвонили. В голове тут же зародилась самая жуткая мысль за весь день: а вдруг это Никита заявился у них, лишённый страха и инстинкта самосохранения? Она вскочила с постели сразу, как и сердце подскочило в груди. Она хотела было быстро пройти в коридор, как за своей дверью услышала тяжелые медленные шаги отца, пульс в висках так сильно стучал, что услышать что-либо за дверью стало невозможно. Девушка на маленькую щелочку приоткрыта дверь и принялась подглядывать. Отец медленно открыл дверь и, увидев гостя, его усталое выражение лица даже не дрогнуло.

— Добрый вечер, Гор Тигранович, — прозвучал тихий, но до боли знакомый голос Кати и Офелия мысленно поблагодарила вселенную за радость общения с подругой. — Офелия вчера не появлялась в школе и на звонки не отвечает, у неё все хорошо?

Офелия больше не стала услышать, поэтому она медленно отошла от двери и лихорадочно начала придумывать как же Катя сможет ей помочь сбежать.

В дверь коротко постучали и она отворилась.

— Лий? — отозвалась Катя заглядывая в спальню.

Подруги встретились взглядами и Офелия, подойдя к ней, взяла ее за руки, и заглянула ей в глаза.

— Ты в порядке? — спросила Катя.

Девушка помотала головой и более не сдерживая слезы отдалась чувствам, на такое внезапное проявление эмоций Катя не была готова, но она давно привыкла к слезам подруги. Катя успокаивающе погладила подругу по плечу и терпеливо ждала, когда она сможет справиться с собой. Офелия быстро успокоилась и теперь решала как объяснить Кате свои слёзы.

— Скажи только одно, — внезапно сказала Катя. — Почему ты со мной не поделилась о своих отношениях с Артемьевым? — Катя выглядела очень серьёзной и даже напряженной, девушка вопрошающие бегала по лицу подруги в ожидании ответа.

Офелия тяжело вздохнула и присела на кровать.

— Не могла, — тихо ответила она.

— Когда у вас все началось?

— Не так давно.

Девушки сделали паузу. Наверняка Катя была очень обиженна на подругу, но показывать это не стала, своей чуткой душой она прекрасно понимала в какое положение поставила себя Офелия. Катя, как самый старый и близкий друг, лучше кого-либо знала в какой зловещей чаще обитает ее подруга и что на самом деле грозит как ей, так и Никите. Даже сейчас об этом говорил ее тяжелый и обеспокоенный взгляд, который был направлен на Офелию.

— Не представляешь как мне плохо, Кать, — снова заныла Офелия. — Сюда приходила Настя. Не поверишь насколько она была зла на меня!

— Это понятно, Лий, — со вздохом сказала она. — Но что ты собираешься делать? Во что ты втянула себя и Никиту? — с ноткой строгости произнесла Катя, но все же старалась звучать как можно мягче.

Девушка виновато опустила веки, словно ей было стыдно смотреть на подругу и в чем-то провинилась.

— Если бы я знала, но я просто люблю его и хочу быть с ним!

— Ты осознаёшь чего это может вам стоить? Вы совсем обезумели, подруга? — спросила Катя и повисла пауза, казалось, воздух вокруг загустел и Офелии стало тяжело дышать, каждый вдох давался с большим трудом и отвечать на этот вопрос она ещё не была готова, даже самой себе.

Катя расстроенно вздохнула и спросила:

— Ты сможешь выйти сейчас со мной вниз?

Офелия подняла на подругу испуганный взгляд и осторожно спросила:

— Там он?

Подруга ничего не ответила и лишь кивнула головой. Девушки вышли из спальни и Офелия прошла на кухню. Там сидела мама на своём обычном месте, увидев дочь, она видимо сразу поняла, что ей что-то нужно и посмотрела на неё из-под бровей, уже заранее с грозной гримасой на лице.

— Мамуль, Катя уходит, я выйду провожу?

На это Наира Ахмедовна равнодушно подала плечами и отвела взгляд. Внутри девушки все снова ожило, те чувства, которые сопутствовали с ней эти два дня, тут же улетучились в мгновение ока. Возможность увидеть его, как не крути, предавало ей новый прилив сил, все сомнения, которые витали в воздухе, не желая отпускать ее из своего мрачного плена, наконец-то постепенно отступили. Теперь, когда они оба нашли в себе столько уверенности и позволили друг другу любить, не взирая на тысячу обстоятельств, она просто не может сдаться так легко, испугавшись одной угрозы. Даже сейчас, допустив себе слабость усомниться в своём выборе, в своей силе воли, тем самым она могла разочаровать его, Никита может в любой заявить ей, что разочарован в ней.