— Ты че сюда опять приперся, а? Жить надоело?

— Это я, Артур! Я его сюда позвала, он не виноват! — молила девушка, чуть ли не выпрыгивая из окна, высунувшись всем туловищем.

— Заткнись, — рявкнул он, посмотрев на неё жестоким взглядом, полным ненависти.

— Послушай, для начала успокойся, ладно? — Никита начал диалог спокойно, выставив руки вперёд, чтобы показать своё дружелюбие, взывая парня к безмятежной беседе, — Я сам бы хотел тебе все объяснить, чтобы ты понял, только дай мне минуту!

Брат девушки не слушал его и не хотел понимать, все это время он вопрошающе пялился на Никиту, как бы недоумевая, о чем он говорит.

— Что мне эти разговоры, — Артур неопределённо пожал плечом, явно не настроенный на мирную беседу. — Что ты делаешь с моей сестрой? Она тебе кто, скажи? Любовница? Наши девушки не становятся любовницами! Сначала они невесты, а потом жены, а ты хочешь сделать из неё шалаву и опорочить имя нашей семьи в грязи! — каждое сказанное им слово было наделено сильной обидой к Никите.

Никита поднял глаза к Офелии и виновато посмотрел на неё, понимая, что сносит в прах весь ее мир со всей бессердечностью и эгоизмом ломает все, что ее ранее окружало. Он стал для неё и ее семьи, как страшное, смертельное извержение вулкана, его раскалённые пепла обрушились на их дом. До его появления она находилась в панцире, который служил ей защитой и укрытием, но Никита пришёл в ее жизнь, как шторм среди океана, смывая все на своём пути и безжалостно топя невинных людей в этом разрушении.

Она смотрела на него такими же глазами, в них была сокрушающаяся боль, боль разлуки, боль за причинённые ему обиды, боль за просьбу не оставлять ее никогда, боль за ее любовь к нему. Она понимала, что так же уничтожает его жизнь, как и он ее, парню было так тяжко осознавать, что они были посланы друг другу, чтобы испортить жизнь и погубить.

— Что же ты творишь, а? — переспросил Артур.

Никита кивнул головой, давая понять, что не готов спорить с ним и принимает все именно так, как видит Артур и ответил:

— Прости друг, я ничего не могу с собой сделать, просто я люблю ее!

В этот момент повисла мертвая тишина и только рыдания Офелии остались на фоне. Артур нервно закивал головой и принялся топтаться на месте, обдумывая все сказанное. Молчание длилось не долго, парень сурово посмотрел на Никиту и снова спросил:

— Мне нужно, чтобы ты оставил ее! Ты сделаешь это?

— Артур, нет! — закричала уже до предела взволнованная девушка.

— Не могу, — ответил Никита и за это получил неожиданный и сильный удар в челюсть. Парень еле сдержался на ногах. Острая боль кольнула в правой части его нижней челюсти, через секунду он почувствовал солоноватый вкус во рту и, выплюнув, увидел на снегу кровь.

— Никита! — визг Офелии оглушил его, он никогда ранее не слышал такого громкого и отчаянного крика, это был крик, как от услышанной страшной новости, когда в жизни человек сталкивается с непереносимым горем.

— Уходи! — рявкнул Артур.

Никита вновь выпрямился.

— Нет, — сразу поступил ответ от Никиты, и, не замахиваясь, Артур ударил кулаком ему в живот, отчего он скрутился на пополам, но, заранее предугадав следующее действие парня, он нашёл в себе силы и остановил его руку в тот момент, когда Артур разделил воздух кулаком, направленным в лицо противнику. Никита лихо скрутил Артура.

Офелию больше не видно и не слышно было в окне.

Истерический смех послышался от Артура, Никита не хотел его отпускать, пока тот не успокоится.

— Теперь ты знаешь, что я тебя убью, да? — смеялся Артур.

Никита еле дышал, он откашлялся и постоянно хмыкал, боль в животе и в зубах не покидала его.

— Успокойся, пожалуйста, — только и смог произнести парень.

— Ты вынудил меня поднять руку, это твоя вина и совесть меня не будет мучить, — говорил Артур, при этом сам себя успокаивая.

Дверь подъезда распахнулась и от туда выбежала Офелия в одной пижаме, девушка огляделась и, сорвавшись с места, побежала к нему и сразу бросилась в его объятия. Она сжимала его так крепко, что он мог чувствовать ее сердце биение. От наслаждения он прикрыл глаза и невольно улыбнулся, его руки наконец-то коснулись ее волос, пальцы окунулись в эти чёрные волны, а ее запах окутал его, вскружил голову и унёс в дальние дали. Наконец за долгое время он смог любимую девушку просто обнять и прижать к себе. Он с благодарностью подумал, что стоило получить эти избиения ради ее объятий, чтобы вот так лишь на миг прижать ее к себе и снова стать счастливым, не важно, что на минуту, пусть на секунду, но эта секунда являлась бесценной, никакие дары мира нельзя было променять на миг с ней.

— Убирайся в дом! — Артур дёрнул девушку за плечо и та, с мокрым от слез лицом и глазами ненависти, повернулась к брату.

— В кого ты превратился, животное, — закричала она. — Меня тошнит от тебя, чудовище!

Артур схватил ее за руку и, притянув к себе, дьявольски зашипел:

— Вы меня вынудили стать таким, пошла в дом!

Офелия отдёрнула свою руку и твёрдо заявила:

— Нет.

Никита сделал шаг к ней и взял ее за руку, уверено сжав ее в своей руке.

— Офелия! — молодые люди обернулись и увидели в дверях подъезда отца ребят, который смотрел на них, хмуря брови и недоверчиво глазея на Никиту. — Идите в дом! — скомандовал мужчина.

Артур одарил Никиту враждебным взглядом и повиновался отцу. Офелия осталась стоять рядом.

— Это и тебя касается!

Офелия не слушала отца, она повернулась к Никите и посмотрела на него глазами, в которых все ещё скапливались слезы. Она погладила его щеку ладонью и своим взглядом извинялась перед ним. Для Никиты это показалось нелепым, она не должна извиняться, она не понимает, что наоборот своим участием в его жизни вернула парню себя. Она слишком много для него сделала, чтобы за что-либо извиняться. В те дни, когда он был с ней, парень смягчился даже по отношению к отцу, она очень многому его научила, она показала ему жизнь, какой она может быть, а не то, что мы видим на самом деле.

— Не плачь, — попросил Никита целуя ее руки. — Мне хуже доставалось, — усмехнулся парень.

— Офелия! Постыдись! — возмущался Гор Тигранович, наблюдая за картиной перед глазами, наверно, мужчине было неловко и он даже растерялся в тот момент.

— Я не уйду пока не попрощаюсь, отец, — раздраженно крикнула она, посмотрев на отца, и, обратившись к Никите, шёпотом сказала: — Я дам тебе знать, когда Кате нужно будет заявится ко мне домой. Я согласна на твоё предложение, — она ничего толком не могла произнести, ее мог услышать отец, но Никита услышал и понял каждое ее слово. — Я не готова жить без тебя! — решительно произнесла она, смотря ему в глаза и продолжила уже как можно громче: — Все это время мое сердце кровоточило, это родители вонзили в него кинжал и протянули его мне, они думали, я смерюсь, но нет! — сказав это, она глянула на отца и тот более не мог стоять в стороне, направившись к ней, он взял ее за предплечье и потянул за собой, бросив парню:

— Не появляйтесь здесь, иначе я не ручаюсь за Артура!

Никита поспешно шагал по темным улицам ее спального района, чувствуя себя униженным и растоптанным. Боль в животе и во рту приутихла, но ненависть к ее семье только возросла. В нем столько эмоций бушевали и он понимал, что если не выплеснет накопившую злость, просто лопнет. В такие моменты он бежал в спортзал или на ринг, но не сейчас, когда его избили, он не сможет сделать ни одного упражнение, прим это не чувствую ноющей боли в теле.

Он дал себе время перебеситься и только потом поехать домой. Вдруг взмыл сильный ветер и поднял крупицы заледенившего снега, как специально, дабы добить парня, стрелял ему в лицо, щипая щеки, ослепляя глаза. Он злился, кипел внутри, горела душа от несправедливости. Почему он не мог взять ее за руку? Почему нельзя было убежать с ней, наплевать на всех тех, кто бы кричал им вслед? Он не может возвращаться от неё ни с чем, его мужская гордость была задета, парень понимал, что не может избить брата своей девушки. В тот момент он переступил через себя, когда держал самого себя, что бы не дать парню отпор. До этого он никому бы не позволил вот так безнаказанно ударить его в лицо, на эти жертвы он шёл только ради нее, он не знал, как бы она смотрела на него после драки с родным братом. Никита знал себя, он был очень вспыльчив, когда дело доходит до драки, ему сложно остановиться, прийти в себя в этот момент крайне тяжело.

Когда парень благополучно приехал домой, свет везде был выключен. Он ничего не хотел, только как можно скорее принять душ и лечь в кровать. Из-за сильного удара в живот ему казалось, что болит все тело, парень еле передвигался, переставляя ноги. Неслышной поступью прошел на кухню и, открыв дверь, в глаза стрельнул свет и от жжения он зажмурился.

— Что здесь делаешь? — простонал парень, потирая глаза ладонями.

— Ты где был Никита и что с тобой случилось? — открыв глаза, Никита столкнулся с обеспокоенным взглядом отца, который взволнованно рассматривал лицо парня.

— О чем ты? Все нормально, — беспечно промолвил Никита и прошёл к холодильнику за холодной бутылкой воды.

Станислав Никитич оторвался от своей чашки чая и подошёл к сыну. Никита столбом встал перед отцом, пребывая в замешательстве. Мужчина подушками пальцев осторожно повернул его голову в сторону, что-то рассматривая на лице.

— Ты дрался? — строго спросил он. — Никита, я совсем ничего не знаю о твоей жизни, то ты пропадаешь неделями, то сидишь дома, как заключённый, а теперь приехал весь избитый!

Никиту разгневало поведение отца, который почему-то только сейчас явил своё желание поучаствовать в жизни сына.

— Надо же! Вспомнил о том, что ты отец, — язвительно ответил Никита. — Если даже я тебе расскажу, что у меня происходит в жизни, ты все равно меня не поймёшь, — Никита раскрыл бутылку и, положив на столешницу, направился к выходу.