разгорелся еще больше. Я ожесточенно рассек воздух одним мечом, выбив его оружие, и сделал

выпад вторым. Острие проткнуло его бок прямо под ребрами. Его губы сжались от боли.

Вздернув подбородок, Кейран поднял руку. Секундой позже я осознал, что грядет, и нырнул

в сторону. Порыв сильнейшего ветра с сосульками пронзил деревья позади меня, губительный лед

порвал в клочья листья и вонзился в стволы. Когда принц ринулся на меня с поднятым оружием, я

крутанулся, ощерившись, и направил оба клинка прямо ему в сердце.

— Итан! Кейран!

Голос Кензи обрушился на меня, пробившись сквозь бурю боя барабанов, пения, ярости и

ненависти. Я моргнул и остановился. В то же время Кейран сделал то же самое, замерев примерно в

шаге от меня. Я внезапно почувствовал холодный край его меча у моего горла и острия моих

собственных клинков на его груди, прямо у сердца.

Я дрожал. Злость и насилие все еще пульсировали в моих венах. Я свирепо зыркнул на

противника, все еще помня о его предательстве. Вся та злость, которую я обычно держал в себе,

вышла наружу. Я хотел причинить ему вред. Я хотел, чтобы он почувствовал всю ту боль, которую

он причинил мне своим существованием, расколов семью. Тринадцать лет я был покинут,

тринадцать лет скучал по сестре и жил в аду, и все из-за него.

Кейран глубоко и судорожно вздохнул, и жуткий огонь в его глазах погас.

— Итан, — прошептал он, и клинок у моего горла задрожал. — Что… что мы делаем?

Ужас пронзил меня. Уронив мечи, я отшатнулся, уставившись на него. Что я наделал? Что

было со мной не так? Кейран тоже опустил меч, выглядя ошеломленным и напуганным в равной

степени. И в этот момент пение, бой барабанов, огонь — все вокруг взорвалось ревом.

Я покачнулся, мой желудок сделал сальто. Я чувствовал вокруг нас темную энергию. Злость,

гнев и ненависть, которые мы с Кейраном выплеснули, вихрем кружились по поляне. Огонь в костре

горел и трещал, и я увидел Гуро, все еще на коленях и с ножом в руке, все еще распевающего около

кровавого диска на земле.

Амулет светился красным и черным и пульсировал, как будто был живым. Гуро что-то

прокричал, указывая на Кейрана ножом, и, клянусь, я видел, как штуковина дернулась в сторону

принца.

Кейран ахнул и выронил меч, который со стуком упал в грязь. Его ноги подогнулись, и он,

схватившись за грудь, упал на колени и уронил голову. Вокруг нас завихрилась тьма, и ее засосало в

маленький металлический диск на земле.

Раскачивающий деревья ветер стих. Огонь вспыхнул и уменьшился. Кейран все еще сидел на

земле, с закрытыми глазами и тяжело дыша. Кензи на покрывале встретилась со мной взглядом, в ее

глазах явственно читалось Помоги ему. Все еще борясь с последними признаками злости и

подавляющим чувством вины, я вложил мечи в ножны и поспешил к нему.

— Кейран?

— Я… в порядке, — выдохнул принц. Дрожа, он перекатился на корточки, и я заметил темное

мокрое пятно сбоку на его рубашке. Черт, это был я. Я это сделал. Но почему? Видимо, потому, что

я был зол. Достаточно зол, чтобы на самом деле нанести удар, чтобы намеренно причинить ему боль.

Почему я был настолько взбешен? Сейчас я не мог припомнить.

Моя рука пульсировала, и я глянул вниз, чтобы увидеть, что вся моя правая рука и плечо были

залиты кровью, которая стекала по коже. Кейран проследил за моим взглядом и вздрогнул.

— Итан, я…

— Забей, — угрюмо перебил я. — Давай просто не будем об этом вспоминать, окей? Гуро

сказал, что мы имеем дело с черной магией. Я забуду об этом, если и ты забудешь.

Он с облегчением кивнул. Я протянул здоровую руку, которую он без колебаний схватил, и

поднял его на ноги.

Гуро ждал нас около костра с серьезным и усталым выражением лица. Он никак не

прокомментировал наши раны или то, что «спарринг» превратился в настоящую схватку. Мне было

слишком стыдно, чтобы что-либо говорить. Я чувствовал себя так, будто только что провалил какой-

то важный тест. Но Кейран взволнованно выступил вперед.

— Это… это сработало?

Гуро серьезно его разглядывал, затем протянул руку.

На его ладони лежал амулет, в свете гаснущего костра отсвечивая медным. Но он уже не был

прежним. Он выглядел так же, маленький металлический диск с простым кожаным шнурком, но он

буквально светился злом. Зовите меня чокнутым, но мне казалось, будто я смотрю на живое,

дышащее, злое нечто. Все мои мысли о его невзрачности моментально испарились, и мне было почти

что страшно приближаться к нему. Мне казалось, что он прыгнет и укусит меня.

— Будь осторожен, — сказал Гуро, показав амулет Кейрану, который содрогнулся и отступил.

— Атинг-атинг теперь связан с тобой, с твоей силой, магией и всем, что делает тебя тем, кто ты

есть. Он дарует силу своему носителю, но ты должен знать, что он будет выпивать тебя, пока твоя

сила и магия не иссякнут. Я могу разрушить атинг-атинг, — добавил он, увидев выражение моего

лица, — но это надо сделать как можно скорее. Чем дольше ты ждешь, тем сильнее он становится и

тем больше вреда может причинить. Если затянуть, последствия станут необратимыми.

Я посмотрел на Кейрана. Он уставился на амулет, как будто тот был ядовитой змеей,

свернувшейся на ладони Гуро. В конце концов, он глубоко вздохнул и покачал головой.

— Нет. Если это требуется, чтобы спасти Анвил, я с радостью пойду на риск.

— Это не навсегда, — предупредил Гуро. — Он будет поддерживать ее, только пока ты жив.

Насколько долго это будет, зависит от твоих сил, но в конце концов вы оба погибнете.

Кровь застыла в моих жилах, но Кейран спокойно кивнул.

— Я понимаю. Мы просто выигрываем время, пока не найдем окончательное решение.

И как мы его найдем? — подумал я. — Ты уже перевернул вверх дном весь гоблинский рынок в

поисках лекарства. Единственный выход, что мы нашли, оказался наркотой, сделанной из кошмаров

детишек. Анвил точно не согласится на это. Какие еще окончательные решения остались?

Гуро кивнул и протянул диск. Кейран заколебался, будто не хотел его трогать, затем

намеренно схватил его за металлическую часть. Я заметил, как его подбородок напрягся, но потом он

поклонился Гуро, повернулся и зашагал к Летней фейри на покрывале.

Кензи поднялась и отодвинулась, хмуро смотря, как принц сел на колени около Анвил и

нежно застегнул амулет у нее на шее, расположив диск на ее груди. Кровь из раны пропитала всю

спинку его рубашки, но он, казалось, не замечал. Его взгляд не отрывался от Летней девушки. Я

тихонько прошел к Кензи, надеясь, что это сработает, что темный кровавый ритуал, в котором мы

только что приняли участие, был проведен не зря. Через тело фейри я видел край покрывала.

Мерцающий амулет на ее груди был гораздо более реальным, чем сама фейри.

Ресницы Анвил затрепетали, ее яркие зеленые глаза распахнулись, и лицо Кейрана озарила

улыбка.

— Кейран?

— Я здесь, — с облегчением прошептал принц голосом, слегка хриплым от переполнявших

его чувств. Он взял ее руку в свои, а Анвил замерцала и снова обрела плотность. — С возвращением.

Мой живот отпустило. Кензи мне улыбнулась, и я тоже ответил улыбкой. По крайней мере,

сейчас все было хорошо.

Но затем мою руку пронзила острая боль, заставив меня вздрогнуть. Отвернувшись, я

осторожно пощупал рану, оценивая степень нанесенного ущерба. Через всю эту кровь было сложно

разглядеть, но вроде как это была весьма глубокая рана над локтем.

Кензи заметила, что я делаю, и ахнула.

— Ох, Итан, — потрясенно прошептала она. — Я знала, что Кейран тебя ранил, но не думала,

что так серьезно. — Ее глаза сверкнули, и она прожгла принца таким взглядом, будто была готова