изгнание Анвил и разрешить ей вернуться домой. Я не был уверен, что мы справимся. Честно говоря,

Титания меня пугала. Я слышал истории. Я знал, что одно неверное слово или действие может

привести к тому, что ты превратишься в кролика или в розовый куст или останешься в Летнем Дворе

навечно, танцуя на потеху королеве. С королевами фейри шутки плохи. На самом деле, во всем

Небывалом меньше всего я горел желанием встретиться с Маб, правительницей Зимы. Так что я

надеялся, что у Кейрана имеется убедительный план.

Кстати о Кейране, во время всего похода он был не очень-то разговорчив. Я знал, что он

тревожился об Анвил, и что амулет, выпивающий его магию, тоже его беспокоил, но меня пугал этот

ровный пустой взгляд. Сейчас он стоял у входа в пещеру, повернувшись к нам спиной и глядя сквозь

падающую воду.

— Хей, — позвал я, подойдя к нему. Он повернулся, выглядя очень усталым, и я ободряюще

похлопал его по плечу. — С ней все будет хорошо, — заверил я. — Мы почти дошли до Благого

Двора. Тебе просто надо будет убедить Титанию, что в ее интересах отменить изгнание Анвил. Я

уверен, что на чем-нибудь вы сойдетесь, разве нет?

Кейран слабо улыбнулся.

— Титания… не очень меня любит, — признался он. — На самом деле, вообще не любит. Она

всегда ненавидела маму и с трудом терпела меня, когда я посещал Аркадию. Уверен, королева будет

в экстазе, когда я приползу к ней, моля об одолжении. Наконец-то я буду там, где, по ее мнению, мне

самое место. Даже Оберон не сможет помочь. — Он вздрогнул и серьезно на меня посмотрел. —

Итан, цена, которую потребует Титания, будет очень высока. Ты не должен идти со мной. Я не хочу

втягивать в это вас с Кензи. Если хотите, вы можете идти домой… Я не обижусь.

Я фыркнул, когда Кензи к нам присоединилась. На ее плече взволнованно жужжал Разор.

— Ух ты, это вот так я постоянно выглядел? — спросил я Кензи, которая энергично кивнула.

— Почему ты раньше мне не врезала? Кейран, мы не уйдем. Анвил и наша подруга тоже, но что

важнее…

— …мы не оставим тебя одного, — закончила Кензи, со злостью посмотрев на принца.

Может, это все мое воображение, но она произнесла это будто задыхаясь, как если бы дорога сюда

отняла у нее много сил. Но она без колебаний продолжила. — И если мне придется повторить это

тебе столько же раз, сколько Итану, я повторю. Мы не уйдем, пока все не закончится, так или иначе.

— Кензи. — Кейран склонил голову. — Я сожалею о том, что сделал с твоей семьей, — тихо

произнес он. — Пожалуйста, прости меня. Я не заслуживаю твоей дружбы, но я рад, что ты здесь. —

Он бросил на меня взгляд. — Что вы оба здесь. И клянусь, когда это закончится, я все исправлю.

Кензи слегка ему улыбнулась и собиралась ответить, но внезапно содрогнулась и начала

падать. Ее ноги подкосились. Всполошившись, я бросился вперед. Кейран поймал девушку, она

повисла на нем. Разор зажужжал и прыгнул на спину принца, взволнованно смотря на Кензи.

— Кензи!

— Я в порядке, — послышался ответ. Но она не выглядела в порядке, тяжело дыша, цепляясь

за принца, едва ли способная стоять. Кейран нежно поддержал ее, затем отступил, когда я подошел.

Я перекинул ее руку через шею и поднял ее на руки, игнорируя протесты.

Отнеся ее к дальней стене, я аккуратно ее положил и опустился на колени рядом, разглядывая

ее. Она была бледной, задыхалась, и под глазами залегли темные круги, от чего мое сердце

перевернулось. Кейран взволнованно ходил неподалеку, Разор скулил на его плече.

— Кензи? Что произошло?

— Все нормально, Итан, — пробормотала она до смерти уставшим голосом. — Я в порядке.

Не волнуйся обо мне. Видимо, я не полностью оправилась после больницы.

— Я пойду найду еду, — заявил Кейран, отходя. — Мы не ели целый день, а ей нужны будут

силы. Со мной все будет хорошо, — добавил он, когда резко вскинул на него глаза. — Я миллион раз

охотился в Диком Лесу. Я знаю, что делаю. Доверься мне.

Мне не хотелось разделяться, но Кейран скорее всего был прав. Дикий Лес был почти что

задним двором.

— Будь осторожен, — предупредил я, и принц кивнул, развернулся и выскользнул из пещеры

вместе с Разором. Его яркая фигура показалась сквозь завесу воды, глаза гремлина сверкнули, когда

он оглянулся, и они исчезли.

Кензи дрожала, обхватив себя руками, как будто ей было холодно. Я сел рядом с ней и

притянул ее к себе на колени. Она свернулась клубочком в моих руках.

— Дежавю, а? — прошептала она, напоминая мне о другой пещере с песчаным полом и Кензи

у меня коленях, прижавшейся ко мне. О нашем первом поцелуе…

— Извини, — продолжила она, опустив голову. — Я не хотела, чтобы ты волновался обо мне,

когда мы тут.

Я вздохнул.

— Кензи, я всегда буду беспокоиться о тебе, когда мы будем в Небывалом, — сказал я ей,

проводя по волосам. — Или когда ты пойдешь за мной на гоблинский рынок. Или когда ты будешь

заключать сделку с фейри. Я всегда буду волноваться, и всегда буду защищать тебя. Ты просто

должна это принять.

— Но, — продолжил я, — когда я говорил, что больше не буду пытаться тебя остановить, я

это и имел в виду. Я все еще буду гиперопекающим, и тебе наверняка будет иногда хотеться меня

ударить, но… я хочу, чтобы ты была тут, со мной. Сколько бы времени у нас ни было… — Я нежно

взял ее за подбородок и повернул лицом к себе — … я хочу провести его с тобой.

Ее глаза сверкнули, когда я ее поцеловал. Поначалу мягко, стараясь быть нежным. Но Кензи

ответила с ошеломляющим напором. Ее руки запутались у меня в волосах, а язык прижался к моим

губам, требуя впустить его внутрь. И потом я перестал видеть и чувствовать что-либо кроме ее губ,

ее запаха, ее рук на моей груди, проникающих под мою футболку. Я застонал ей в губы, когда

нежный пальчик провел по моему животу, от чего моя кровь забурлила. Я опустил голову к ее шее,

целуя ее плечо. Она ахнула и запрокинула голову, шепча мое имя.

Сцепив пальцы на моей шее, она откинулась назад. Мы оба опустились на песчаный пол. Я

сдвинулся, чтобы не раздавить ее, уставившись на девушку подо мной и оперевшись на локти по обе

стороны от ее головы. Она была прекрасна. Ангел, который сошел с небес и вытащил меня из моего

несчастного одинокого существования. Плевать, что это моя самая ванильная мысль за всю жизнь,

но это чистая правда. Кензи улыбнулась мне, печально, нежно и слегка испуганно, и мое сердце

тяжело забухало в груди.

— Итан? — Она прикусила губу в несвойственном ей нервном жесте. — Хочешь узнать

секрет, который я сказала птице-фейри на гоблинском рынке?

Я недоуменно посмотрел на нее. Странно, что она заговорила об этом сейчас.

— Н-наверное, — ответил я, пожав плечами. — Но только если ты хочешь мне рассказать.

— Хочу, — быстро сказала Кензи и отвела взгляд. — Ну, не совсем, но… эм… это… это то,

что тебе следует знать, я думаю. То есть… — Она вздрогнула. — Блин.

В обычной ситуации заикающаяся Маккензи показалась бы мне милой, так как встречается

это нечасто, и я бы ее за это отчитал. Но прямо сейчас я вовсе не хотел ее дразнить и разрушить то,

что происходило между нами, чем бы это ни было. Я провел большим пальцем по ее щеке, заставив

ее закрыть глаза, и пробормотал:

— Можешь сказать мне.

— Этот секрет, ну… Я просто… — она вздохнула и продолжила шепотом. — Я никогда… ни

с кем не была. Ты знаешь, в этом смысле. И я боялась, что умру прежде, чем найду кого-то, с кем…

ты знаешь. — Она снова прикусила губу и нахмурилась. — Этот секрет я продала. Секрет, который

птица-фейри знает обо мне.

Она залилась ярким румянцем и отвела взгляд. Мне было трудно дышать.

— Не знаю, почему я захотела сказать тебе сейчас, — мягко продолжила она, все еще не глядя