на меня. — Я определенно не собираюсь исправлять это здесь, но… Думаю, я хотела, чтобы ты знал.

На случай… — Она снова затихла, но я знал, что она имеет в виду. У Кензи было мало времени. Она

боялась не успеть сделать все, что хочет.

Очень нежно я ее поцеловал, просто легонько коснулся губами ее губ.

— Я буду ждать, — мягко сказал я. — Не волнуйся об этом. — По ее щеке скатилась

слезинка, и я поймал ее прежде, чем она упала на песок. — Когда будешь готова, дай мне знать. Я

никуда не денусь, обещаю.

Когда вернулся Кейран, Кензи почти спала, прижавшись к моей груди. Она проснулась, чтобы

съесть пару диких персиков, которые нашел Кейран — после того, как он сто раз меня заверил, что

они не опасны — а затем снова свернулась клубочком. Я тихо обнимал ее, наблюдая за тем, как

Кейран разводит огонь. Он свалил древесину в кучу в ямке в песке, затем простер над ней руку.

Замерцала магия, и появился огонек. Он поглотил древесину, прогнав темноту. Железный Принц сел

перед огнем, притянул колени к груди и печально уставился на пламя.

Кензи в моих руках зашевелилась, сквозь сон бормоча что-то про Алекс. Я спросил себя, что

сейчас делала ее семья. Что сейчас делала моя семья.

Кейран у огня пялился в темноту. Думал ли он о Меган или Эше? Скучал по семье, или все

его мысли были об Анвил и об этой штуке на ее шее? Амулет медленно убивал его.

— Ты можешь ложиться спать, если хочешь, — заявил он, не поднимая глаз. — Я подежурю

первым.

Я усмехнулся и покачал головой, понизив голос, чтобы не разбудить Кензи.

— Я бы не смог, даже если бы хотел. Тупая паранойя, что во сне гоблины сожрут меня,

сильно мешает.

— Наверное, это мудро. — Кейран положил подбородок на колено. Разор спрыгнул с его

спины, чтобы подбросить сучок в огонь. — Я не осознавал, что Кензи настолько больна, — через

мгновение произнес Кейрана. — Она упоминала, что болеет, но я просто не сложил два и два.

Клянусь, Итан, если бы я знал, я бы не просил ее пойти.

Я фыркнул.

— Ты бы не смог ее остановить. Поверь мне, я уже пытался. Это не сработало. — Я посмотрел

на спящую в моих руках девушку и сжал ее крепче. — Она сделала выбор, — мягко произнес я. —

Теперь все, что я могу сделать, это защищать ее.

— Ты когда-нибудь...? — Кейран помедлил, как будто боялся меня обидеть, затем продолжил.

— Ты когда-нибудь задумывался о том, что ты можешь что-то сделать, заключить какую-нибудь

сделку, чтобы ей стало лучше? Я имею в виду, в Небывалом везде магия. Если бы ты согласился на

цену…

— Нет. — Мое горло слегка сдавило. — Никакой магии фейри и никаких сделок. Я не буду

рисковать ради здоровья Кензи. Эта цена слишком высока.

— Даже если так ты сможешь спасти ей жизнь? — Кейран метнул на меня взгляд. Пламя

отбрасывало странные пляшущие тени на его сгорбленную фигуру.

— Перестань, Кейран.

— Мне это тоже не нравится, но… разве это не та цена, которую можно заплатить ради свой

любимой?

— Я сказал, перестань, — рявкнул я, и Кензи зашевелилась. Вздрогнув, я поудобнее ее

перехватил и зарылся лицом в ее волосы.

Хотел бы я, чтобы это было так, подумал я, закрывая глаза. Хотел бы я, чтобы был какой-

нибудь способ, сделка или контракт, которые снова сделают тебя здоровой. Но я знаю правила.

Бесплатный сыр только в мышеловке. За магию и силу всегда нужно платить. Может это

эгоистично, но я не хочу расплачиваться или чтобы ты расплачивалась. Еще нет. Нет, пока еще

есть шанс, что тебе и без этого станет лучше.

Кейран замолчал, и когда я опять поднял взгляд, он снова уставился в огонь. Разор свернулся

клубочком около костра, жужжа и крутясь во сне.

— Знаешь, иногда я тебе завидую, — через некоторое время тихо произнес Кейран. Он

посмотрел на меня. Слабая горькая улыбка пересекала его лицо. — Иногда я задаюсь вопросом,

каково это — быть полностью человеком. Когда тебе не нужно разбираться с дворами и безумными

государственными делами. Когда тебе не нужно отступаться от любви только потому, что древние

законы гласят, что вы не можете быть вместе. — Он снова сгорбился, глядя на огонь. — Я знаю, что

она не может быть моей, — сказал он с искаженным и напряженным лицом. — Я знаю, что когда она

вернется в Аркадию, нас разделят. Даже если я не против изгнания, я не могу втянуть в это ее. — Он

резко выдохнул, провел обеими руками по волосам. — Я просто… Я хотел бы, чтобы был какой-

нибудь способ обойти этот тупой закон. Мои родители обошли. Папа дошел до края земли, чтобы

быть с мамой. Он даже разбудил древнюю королеву, но они нашли выход.

— Так Эш и правда разбудил госпожу, как и сказал Тонкий Человек.

— Да, — вздохнул Кейран, повесив голову. — По крайней мере, она мне так сказала. Она

спала на протяжении веков, забытая всеми в Стане Фейри и в мире людей. И однажды что-то

изменилось. Что-то пробилось сквозь ее оцепенение. Магия настолько мощная, что разбудила ее и

вернула с границ забытья. Когда она окрепла настолько, чтобы появиться из темноты, Страна Фейри,

которую она знала, изменилась. Появилось много таких же, как она, забытых и напуганных. Но они

больше не собирались сидеть и ждать, пока Исчезновение поглотит их. Они хотели жить. Так что она

собрала единомышленников и в конце концов они перебрались в мир смертных. Ирония в том, что

она бы не проснулась, если бы мой папа не отправился на поиски средства, чтобы быть с мамой. Как

видишь, — закончил он, кинув в огонь ветку, — это как бы наша вина, что Позабытые здесь.

— Все может и так, — сказал я. Кензи забормотала и завертелась, что мешало

сосредоточиться. — Но это не значит, что ты ответственен за это, Кейран. Это не значит, что ты

должен помочь им найти способ выжить.

— Не значит ли? — Кейран посмотрел на меня ярко-голубыми глазами. — Если не я, то кто?

Другие дворы не помогут… Они захотят, чтобы Позабытые исчезли. Мои родители ответственны за

то, что привели их королеву в наш мир. И… из-за меня они обратились к мистеру Дасту за магией.

Потому что я велел госпоже найти другой путь. — Он вздохнул, уперевшись подбородком в колени.

— Я заварил эту кашу, Итан, — пробормотал он, сузив глаза. — Мне же ее и расхлебывать. Но

вначале Анвил. Когда она будет в безопасности, я поговорю с родителями и другими дворами о

Позабытых, и вместе мы постараемся найти другое решение. Но не раньше, чем мы вернем Анвил

домой.

Он вздрогнул, сжав кулаки, когда его сияние замерцало и слегка потускнело, прежде чем

снова вернуться к нормальному состоянию. Тревога пронзила меня.

— Это амулет, да? Больно?

— Я знал, на что соглашался, — пробормотал Кейран. — Я с радостью заплачу, если она

будет жить.

Его слова жалили, хоть и не были обращены ко мне. Я посмотрел на Кензи, которая мирно

спала у меня на руках, и задался вопросом, мог ли я что-то сделать. Заключить какую-нибудь сделку,

которая вылечит ее. Но заключать сделки с фейри слишком рискованно. Я вспомнил слова Анвил:

«Цена будет очень высокой. И это очень опасно. Это обман смерти, даже если не твоей

собственной… Даже наш вид избегает сделки такого типа любой ценой».

И против моей воли на ум пришли слова Гуро, напоминание о его последнем мрачном

предупреждении.

Ты не можешь спасти всех. Иногда нужно решиться и отпустить.

Именно эти слова, а не страх гоблинов, жующих мои внутренности, не дали мне заснуть на

протяжении оставшейся ночи.

Я не спал, но где-то под утро я видимо задремал, потому что когда я открыл глаза, сверху на

меня смотрела Кензи. Вид ее милого лица, которое было первым, что я увидел по пробуждению,